Love, not hate

Дазай очень сильно устал за этот день, пока разбирал отчеты, что дал ему Мори. Напарник уже давно ушел домой и, наверное, спал без задних ног. Хорошо ведь оказаться в теплой постели намного раньше и, возможно, выспаться. Тут мафиози по-черному завидовал Чуе. Обычно Осаму вламывался в квартиру, громко хлопая дверью. Тот факт, что сегодня там спало рыжее недоразумение, ничего не менял. Хотя в единственную комнату Дазай крался осторожно. Оказаться жертвой матерной бури ему не хотелось. Но в спальне все было тихо, Чуя спокойно посапывал в своей кровати. Дазай свободно выдохнул, падая на диван. Луна, освещающая большую часть комнаты, скользила голубыми лучами по рыжим кудрям, бледной коже. Осаму, удивленно хлопнув глазками, мягко улыбнулся. Жаль, что Чуя не мог видеть этих тайных искренних улыбок. Казалось, так просто взять и начать общаться с Накахарой нормально. Но Дазаю проще отказаться от суицида, чем сказать банальное «доброе утро». Хотя в душе творилось совсем другое — чёрт его пойми что. Мафиози поднялся, кидая на диван свой пиджак, и подошел к спящему напарнику. Запустив пальцы в мягкие спутанные пряди, Осаму наклонился, оставляя легкий поцелуй на рыжей макушке. Сейчас Чуя все равно спит, так что ничего не заметит. И Дазай по-настоящему ценил такие моменты, когда появлялась возможность снять с себя маску лицемера рядом с напарником. — Я люблю тебя, — тихо шепнул он. Даже не переодеваясь, мафиози укрылся одеялом, укладываясь на мягкий, но такой маленький для него диван. Какая жалость, что он не раскладывается, а в камень-ножницы-бумагу Осаму Чуе проиграл. Хотя уснул Дазай почти сразу, едва его голова коснулась подушки. А Накахара неловко сжимал пальцами край одеяла. Сон больше не шел. Вот так спонтанно подходить и делать все, что вздумается — Осаму часто так делал. «Дурак, дурак!» — думал Чуя, пряча лицо в ладонях.