Оцелот - злой амур!

      В отряде гриферов Алекс провела неделю. Она не волновалась о том, что Стив мог её обыскаться, ведь она оставила записку, в которой написала, что отправилась не так далеко в горы, и что животные голодными не остались. Алекс постоянно ощущала опасность со стороны других членов банды, но никогда не говорила ни о чëм вслух. Она часто проводила время с Саймоном и замечала, как тот к ней относится, и её это немного смущало. Смущало, потому что что-то тянуло её в другую сторону от нормальных отношений.       В одиночестве она даже принимала попытки понять Херобрина, и каждый раз, когда в её мыслях всплывал он, она вздрагивала и шла мыть руки. Словно мысли о нём делали её грязной. И её это пугало. Правда ли она хочет убить его? А вдруг всё это тщетные попытки её рациональности докричаться до неё и дать ей мысленную оплеуху: «Очнись! Это Демон! Он портит жизнь тебе и Стиву, его нужно уничтожить!» — вот что кричала эта рациональность. Но разум и сердце рыжей затмевали её голос, и та совсем не знала, что делать. Каждое утро сопровождалось ворохом мыслей и странными снами. Хватит сходить с ума. Пожалуйста, хватит!       Ночной сон прервала сирена. Алекс резко проснулась и увидела вбегающего в комнату Саймона с мечами и зельями. Ещё не проснувшейся, но поднятой Алекс всучили в руки меч, а на пояс зелья. Рыжая сонно зевнула и, более-менее очнувшись, поняла, почему вдруг такая беготня. Херобрин. Прогремел взрыв, и девушка вздрогнула. Белоглазый разошёлся не на шутку. Надо покончить с ним раз и навсегда. Убьёт его — её сдвигу по фазе придёт конец. Убьёт его — потеряет нечто важное.       Алекс по взрывам поняла, где он, и, встав прямо перед ним, выстрелила в него стрелой, но без зелья. Ещё рано. Херобрин посмотрел на девушку, как на самое жалкое существо и моментально оказался перед ней, ударив магией в солнечное сплетение. На секунду Алекс забыла, как дышать, и повела Херобрина к ловушке. Она нанесла на меч зелье, и когда они встали на ловушку, рыжая нанесла довольно серьёзный удар по нему, а потому сфера в его руке потухла. Но она не заметила, как в неё полетела стрела, а потому Херобрин, не соображая, зачем он сейчас делает это, закрыл девушку собой, прижав к себе. Когда у кнопки оказался Саймон, который, вероятно, и выпустил стрелу, он, глядя на Алекс виноватыми глазами, нажал на кнопку, не дав девушке уйти, а после подошёл к тому месту и вздохнув, сказал:       — Прости… и прощай, Алекс, — Саймон ушёл, не зная, услышала ли та его слова.       — Предатель! Чтоб ты!.. — она почувствовала руки Херобрина у себя на спине и попыталась дернуться, но ударилась головой об потолок. Они были слишком близко. Слишком тесно друг к другу. — Вот черт.       Зелья сработали тоже, и в коже девушки и Херобрина оказались мелкие осколки стекла. Она прижималась к его груди лицом и руками, краснея. Её голова кружилась от смущения, а сердце замирало от каждого его движения.       — Эй… — Он усмехнулся, прокашлявшись от крови — Я, конечно, не против, но жмаканье моей груди облагается налогом… — Он тяжело посмеялся, но сам был не менее смущён этой ситуацией. А от его шутки и самой Алекс стало плохо, она раскраснелась ещё сильнее, её дыхание участилось в разы. Он заметил, что она довольно низкая и маленькая по сравнению с ним.       — З-заткнись!.. Сам виноват, что… — она на секунду задержала дыхание, а её сердце пропустило несколько ударов, когда она почувствовала, как что-то уперлось ей в бедро, но не смогла понять, в чëм дело. — Т-так. Херобрин, ты можешь двигаться? Эй! — Алекс укусила его за кожу между грудей, чуть чуть намочив футболку. Этого было достаточно, чтобы привести демона в чувства. — Двигаться, говорю, можешь?       — Нет, вряд ли. Тут слишком тесно, и эти зелья… И если ты меня ещё раз укусишь! — он вздрогнул, когда Алекс начала движение на нём всем телом. — Какого чёрта ты делаешь?       — Я знаю выход из этой ловушки. Когда я её делала, то предвидела данную ситуацию и специально сделала выход… Он под тобой, но в таком состоянии ты ничего не сможешь сделать. Услуга за услугу, белоглазый чëрт, — она всё ещё пыталась пролезть под Херобрина, и когда тот сквозь сопротивление собственного тела сообразил, что от него хотят, и кое-как, теряя ещё больше крови от этих передвижений по тесной ловушке, пропустил рыжую под себя. Трение тел в некоторых местах обоих заставляло краснеть. Особенно рыжую, что снова чуть не задохнулась от смущения.       Алекс стало только сложнее. Он давил на неё всем телом, а сама она била локтем замшелый булыжник, что было и без того трудно, ведь тот никак не поддавался, продляя момент их тесного соседства. Херобрин начал терять сознание, будучи не в силах бороться с засыпающим от потери крови и магии разумом. Алекс заметила это и запаниковала.       — Эй! Эй! Херобрин! Не теряй сознание, слышишь?! Поговори о чем-нибудь! Только не теряй сознание! Что угодно, но только оставайся в сознании! Я прошу тебя! — она продолжала бить замшелый булыжник локтем, а со стороны пострадавшего, уже удобно расположившего свою голову на её плечо, прям у самой шеи, что делало ситуацию всё более и более интимной, донеслось бормотание:       — Сгинь, меркантильная женщина. Ничего не желаю говорить глупому человеку… — прорычав, словно зверь в клетке, сказал Херобрин, и уже думал вцепиться в её шею, но здравомыслие, что пыталось оставаться в нём, отговорило его от этой мысли. Его замутненный взгляд наткнулся на копну рыжих волос и контрастирующую с ними белую кожу шеи, в которой пульсировала кровь в артериях и венах. И чем больше он смотрел на это, тем сильнее хотелось сдавить эту тонкую шею в руках, сломать её, отомстить за предательство. Однако, когда он касался её, это хрупкое создание вздрагивало, и его это отпугивало.       Она продолжала донимать его разговорами, на которые он отвечал однообразно — заткнись, отстань, отвали, сгинь, не твоё дело — и таким образом действительно держала его в сознании. Окровавленному локтю девушки наконец поддались камни, и между ними пошла трещина. Пересилив свою гордость, девушка вдруг выдала:       — Черт!.. Ну извини за то, что сейчас происходит, ясно?! У меня не было желания красть у тебя что-то! Мне от тебя ничего не нужно! Правда! Только сейчас мне надо, чтобы ты был жив! Это единственное, что ты можешь мне сейчас дать! — она снова покраснела, но уже от стыда.       — Как забавно… Говоришь, что у тебя не было желания красть у меня что-то, но… — он прокашлялся, а его рука легла за её спину между лопаток, вцепившись в тунику пальцами. — Ты, чёртова рыжая воровка… Ты украла моё… Грёбанное сердце. И мой чёртов покой, — он потерял сознание, и было неясно, говорил ли он всерьёз или же, как обычно, шутил и издевался. Резко булыжник поддался и они упали в пещеру, а от камней девушку закрыла спина белоглазого.       — Загробный идиот. Это было зелье мгновенного урона, а не я… — она прикрыла половину лица тыльной стороной ладони и покраснела, отведя взгляд. Закрыв ловушку снаружи, она глянула на Херобрина и осмотрела его. Вроде бы переломов нет, но оставлять его тут небезопасно. — Ты теперь в долгу передо мной.       Она оценила ситуацию. Тащить его не получится — у неё не было носилок или ткани достаточной длины, чтобы покрыть весь его рост и обеспечить комфорт. А значит, придётся тащить на спине. У них огромная разница в росте и весе, а значит, надо взять его так, чтобы не было перевеса. Она взвалила его к себе на плечи так, что его голова свесилась, и носом он едва не упирался в её грудь. Щекотливая ситуация. И как только она взвалила его, её тут же повело вбок, и туше демона пришлось столкнуться со стеной, но, собравшись с силами, она понесла его прочь из пещеры.

***

      Она несла его дня три, если не больше, и пыталась лечить тем, что было под рукой, делала перерывы для своей спины, ведь она напрягалась сильнее всего, да и ноги тоже болели. Но когда Алекс увидела свой дом на горизонте, у неё словно открылось второе дыхание. Наконец затащив его домой, она обнаружила, что Стив ещё не вернулся. Взяв импровизированную аптечку, она стала лечить раны мужчины. Но когда дело дошло до снятия футболки, рыжая раскраснелась, но сделала это, выдохнув и вдохнув побольше воздуха.       Она отпаивала его зельями лечения и регенерации. К чёрту рациональность, к чёрту сомнения. Если он умрёт, она потеряет смысл всего, без него не будет так весело. А ещё… Он ведь спас её. Как она может забыть и не отблагодарить его за это?       Алекс закончила с лечением на сегодня и сев в кресло, уснула прямо там. Это были напряжённые, бессоные ночи и дни. Они в безопасности.