Оцелот - злой амур!

      «Слишком ярко. Слишком тепло. Где я? Ах да, эти чертовыми варвары и эта рыжая… Так значит, она не хотела ничего красть у меня, это даже радует. Как же раздражает, что меня радует не то, что мои сокровища будут нетронуты, а то, что она не хочет их. Слишком странно, что меня вообще это заботит. Так раздражает», — Херобрин открыл глаза, и осмотрелся, а после понял, что он на кровати. Комната была уютной, и единственный дом, в котором он был... «Это дом Стива и Алекс. Это комната Алекс, и это её кровать. С этим разобрались; последнее, что я помню — тесная ловушка, в которую я попал вместе с этой рыжей. Однако я потерял сознание от зелья и потери крови. Как она дотащила меня? В одиночку? Я поражен, Алекс».       Дверь плавно открылась, и из темноты коридора выплыла Алекс с подносом, на котором лежали новые бинты, стояли зелье регенерации и стакан молока. Херобрин внимательно смотрел на рыжую и молчал. Девушка тоже не решалась нарушить тишину и поставила поднос на тумбу.       — Раз уж ты очнулся… — Алекс чуть отвернула голову и покраснела. — М-можешь снять футболку? Я сменю бинты…       Его больше удивила речь рыжей, ведь вела она себя странно. Наверное, ей было бы лучше, если бы Херобрин не пришёл в сознание до того, как она сменит бинты. Ведь так она не сильно смущалась, а сейчас, когда он будет смотреть и, возможно, критиковать её, она совсем не могла этого сделать. Белоглазый усмехнулся и спокойно снял футболку с себя, улëгся на подушку и положил руки за голову. Девушка только сильнее вспыхнула смущением и трясущимися руками снимала бинты с мужчины. Раны заживали хорошо, но из-за зелья не так быстро, как хотелось бы. Дико смущаясь, она поменяла старые бинты на новые и выдохнула, а после протянула Херобрину стакан с молоком, но тот скривился и отвернул голову.       — Эй! А ну не вредничай! Пей молоко давай! — Алекс нахмурилась и попыталась напоить Херобрина молоком, но тот упирался и уклонялся, поражаясь наглости рыжей.       — Что ты себе позволяешь, а?! — он сел на кровать, а ноги поставил на пол, и руками схватил запястья Алекс.       Рыжая воспользовалась этим и наступила на ногу Херобрина, тот раскрыл рот от боли, отпустил руки девушки, и этого хватило, чтобы Алекс залила ему молоко в рот. Белоглазый начал кашлять и бить себя по груди, но молоко проглотил и оттого разозлился сильнее. Да что эта девка себе позволяет. Херобрин и Алекс начали драку, итогом которой стал разбитый стакан и возня на кровати. Мужчина одержал верх и прижимал растрепанную Алекс к постели, держа её за запястья и нависая над ней. Девушка вспыхнула от смущения, но даже двинуться с места не могла, смотря в белые, холодные глаза демона. Молчание и зрительный контакт, казалось, длились целую вечность, и Алекс уже было неуютно.       — Тебе, обычной смертной девке, не победить меня, запомни, — он прорычал ей прямо в губы, отчего рыжая покраснела только сильнее, что, несомненно, развеселило Херобрина, и тот отпустил её руки, огладил её плечи и спустился на лопатки.       — Т-ты чего творишь?!.. — Алекс вздрогнула и тут же выбралась из-под него, красная, словно спелое яблоко.       — Смотрю на твою реакцию. Можешь не беспокоиться, твоё тело меня ни капли не заинтересовало.       Хоть он и говорил так, внутри скрывалось и его собственное смущение. «Для её образа жизни у неё очень нежная кожа», — подметил мужчина, на его лице даже проскользнул румянец. А вот Алекс его слова разозлили, и если бы не реакция Херобрина, он бы получил оплеуху, но демон остановил её руку своей, просто выставив её вперёд. Херобрин попытался встать, но его тут же повело от головокружения обратно на кровать. «Зелье ещё не выветрилось из меня. Даже простым заклинанием пользоваться не могу, что за напасть. Пока что нужно переждать тут».       — Я останусь у тебя, рыжая, — спокойно, словно так и надо, заявил Херобрин, и Алекс возмущённо на него посмотрела. — Это тактически выгодное положение, которое мне приходится занимать только из-за тебя, — он нахмурился и лёг обратно на подушку.       — Кстати об этом, — она замялась и снова покраснела — То, что ты говорил в ловушке — правда? — Алекс смущённо посмотрела на белоглазого, гнев сменился на милость.       — А что я говорил? — Херобрин прекрасно помнил, что он ляпнул тогда в той тесной коробке, но не будет же он признаваться ей в этом.       — Ну, как же!.. Ты ведь буквально мне в любви признался! — девушка начала снова злиться, на что Херобрин закатил глаза.       — Ничего подобного я не мог тебе сказать, дура. Ох уж это женское воображение. Я был в предсмертном состоянии, я мог сказать всё, что угодно, и ты бы всё равно приняла это за правду? Люди ещё глупее, чем я думал, — он посмотрел, как меняются эмоции на веснусчатом личике, и отвел взгляд к окну.       — Ой, ну и пошёл ты к чёрту! — Алекс сама не понимала, почему она так злится. Это ведь хорошо, что он не влюблён в неё. Хорошо ведь? Теперь и сама рыжая сомневалась в этом. А потому злилась и на белоглазого, и на себя саму.       Большую часть времени они почти не говорили, или говорил только Херобрин о каких-то вещах, которые Алекс часто не понимала, но всё равно слушала, пока обрабатывала ему почти зажившие раны или отпаивала молоком, которое он принял, ведь оно действительно немного помогало.       — Эй, рыжая, как тебя жизнь связала с моей несовершенной копией? — он посмотрел на Алекс, которая всё ещё смущалась, когда прикасалась к телу демона.       — Ты про Стива? Ну… Раньше я жила в деревне людей далеко отсюда. Мой отец был животноводом и разводил лошадей, а мама… Она умерла после родов. У меня был друг Ричард, и он с детства был не очень смелым парнем, но всегда ходил за мной по пятам. Это так напрягало, если честно. Но мы всё равно были друзьями, — она ополоснула тряпку в тазике, сделав паузу, а после продолжила: — Когда мы подросли, я стала исследователем и часто выходила за стены нашей деревни. И естественно, исследователем стал и Ричард. И только тогда я поняла, что меня часто заносит, ведь я могла ринуться в абсолютно опасную ситуацию, которая могла быть даже смертельной. И в одной из таких ситуаций Ричард чуть сам не умер, и экспедицию пришлось свернуть, к сожалению. Он сильно пострадал, и я донесла его до деревни. Он выжил, но избегал меня. Когда я попыталась поговорить с ним, он послал меня куда подальше и высказал, наверное, всё, что он обо мне думает. Обидно было, но он прав, и я признавала свою вину. Поэтому я собрала свои вещи и ушла из деревни искать самостоятельной жизни. Во время путешествия я и познакомилась со Стивом. Я спасла его от полчища монстров и помогла выжить. С тех пор мы начали путешествовать вместе, ведь так безопаснее и больше шансов на выживание. Но я часто довожу своими выходками его до седых волос, о чем он сам мне часто говорит.       — Вот как. Хм, знаешь, а это была не случайность практически. Ведь тогда, когда вы встретились, его гонял я. Ты не вписалась в мой план, и пришлось отступить, так что ты должна быть благодарна, что я до сих пор сохранил твою жизнь. А ведь у меня было столько возможностей убить тебя, и постоянно руки тянутся задушить тебя. Но как видишь, ты ещё жива благодаря моему титаническому терпению и самообладанию.       — Хах, ну спасибо, белоглазый чëрт, — она сложила руки на груди, нахмурившись и фыркнув.       С каждым днём они стали разговаривать всё чаще и чаще, находя больше тем для разговора друг с другом. Но Алекс не хотелось признавать, что ей нравилось слушать его заумные монологи, словно маленькой девочке. Может быть, когда-нибудь она и признается себе в этом. Прошла неделя, и вскоре пришло два письма. Одно от Стива, который заявил, что уже совсем скоро вернётся, а второе от…