"Адские" уроки Актёрского Мастерства

Pov Аня.       Надоедливый будильник названивал уже минуты три, а я продолжала ворочаться в кроватке. Сегодня первое и последнее учебное сентября, но это не даёт мне повод не поваляться в своей тёплой постельке. — Демидова, если ты сейчас не встанешь, я тебя прикрывать перед Михаилом Ивановичем не буду, — услышала я голос Александра сквозь сон. — Санёк, отвали, я спать хочу, — пробубнила я, спрятав голову под подушку.       Я хотела ещё немного поспать, но мне не удалось осуществить задуманное. А потому что, скотина, по имени Александр Дмитриевич, схватила меня за ноги и стянула с кровати, причём с такой силой, что я больно ударилась пятой точкой об пол. — Твою мать! — заорала я, вскочив и потирая ушибленное место. — Больно же! — Моя мать тут ни при чём, — спокойно заявил темноволосый. — Ты в курсе, что сегодня первое сентября? — Да, и что? — скрестив руки на груди, спросила я. — А то, что у тебя начинается последний курс обучения актёрским навыкам, — также спокойно продолжил мужчина. — Давай собирайся.       И он вышел из моей комнаты. Злюка! Пожалуй, расскажу, что это был за человек. Баршак Александр Дмитриевич — известный режиссёр в определённых кругах и друг нашей семьи, по совместительству. Как-то раз, мой отец, Сергей Александрович Демидов, узнал, что я «случайно» подралась с каким-то мужиком. Для него это была не новость, так как, он знает, что я баба горячая, по своему нраву. Но папа вытащил нас обоих. — Я в курсе, что сегодня начинается мой последний учебный год, — сказала я своему отражению в зеркале. — И нужно прожить его так, чтобы потом дяде Мише не было мучительно стыдно за выпуск группы номер двадцать четыре.       Теперь, я расскажу о своём Величестве. Я, Анна Сергеевна Демидова — двадцать один год отроду. Родилась в Москве и считаю себя коренной обитательницей сие мегаполиса. Я, высокая брюнетка с миловидными чертами лица, которые в любой момент могут исказиться в злобной гримасе.       На актрису я пошла учиться из-за того, что провалилась на вступительных экзаменах в Военном Авиационном Институте. Да ничего особенного не случилось… Ну подумаешь, ненавистному командору лётной части вместо «Здравия Желаю!» ляпнула «Да пошёл ты!». А в ГИТИС я попала по причине родственной связи с ректором. Но вступительные я прошла как полагается, чтобы ничего ни у кого не вызвало подозрений.       Достав из шкафа платье чёрного цвета с крупной красной клеткой, я напялила его, заплела косу и нанесла лёгкий макияж. Схватив рюкзак с необходимыми мне вещами и запрыгнув в чёрные лакированные туфли, я вышла из своей комнаты. — Ну вот, — заявила мать, увидев на мне платье. — Хоть на девушку стала похожа. — Всё-таки, зря я нагрубила командору части на вступительных, — вздохнула я. — Сейчас бы на истребителях летела. — Так, всё поехали, — Саша схватил меня за руку и потащил на выход из дома. — А у нас мало времени.

***

      Когда Саня привёз меня в ГИТИС, мои одногруппники только начинали собираться. Не знаю, как насчёт женской половины, но парни уже шли. Нехотя, но шли. — Спасибо, что подбросил, Саш, — поблагодарила я мужчину, выйдя из машины. — Удачи в новом учебном году, — улыбнулся он. — В новом и последнем, — так же ответила я.       Поправив лямку рюкзака, я вошла во двор заведения и зашагала в беседку, где большая часть группы любит собираться. Там были не только пацаны, но и девчонки, кроме тех, кто меня на дух не переносят. — О, наш босс пришёл! — заулыбался Умаров, увидев меня. — Присаживайтесь, Анна Сергеевна. — Здорово, моя боярская дума, — тем же ответила я.       Дело в том, что я являюсь заводилой в группе. Мы настолько неудержимые и импульсивные в плане воспитания, что ни один препод не может спокойно провести лекцию. Как у них нервов хватает нас терпеть? Нет, все мы, и я, в частности, хорошо учимся. Настолько хорошо, что моё Величество является старостой всего этого артистичного балагана. — Кстати, бояре, а кто знает, Нина Львовна будет дальше преподавать Актёрское Мастерство? — Знаем, матушка, — засмеялась Гришаева Даша, отвесив поклон. — Мудрецы поговаривают, что преподавать этот предмет будет какой-то актёр, а наша любимая Нина Львовна ушла на пенсию. — Спасибо, барыня Дарья, — с лицом царицы кивнула я и все засмеялись. — Всё-таки, не зря нашу группу прозвали «Историческая», — заржал Кирилл Большаков. — Ладно, нам пора в кабинет по Актёрскому Мастерству, — и мы направились в здание, навстречу новому учебному году и новым приключениям.       Даже не верится, что настал пятый курс учёбы в ГИТИСе. Это такое счастье, осознавать, что скоро мы все разлетимся по всей Москве. Конечно, я буду рада уйти с университетского двора, но, всё равно, буду скучать по этим славным годам.       Залетев в нашу любимую всеми аудиторию, словно ордынское иго, вся наша группа уселась по своим местам. Я села рядом с Дашей и Ильёй. Пока мы преподавателя, ребята занимались чем могли. Девчонки, как обычно, обсуждали моду, пацаны ржали, как кони. Я с Гришаевой и Абрамовым относились ко второму типу. — Кстати, наш вождь, — обратился ко мне Кирилл. — Может, скажешь пламенную речь для своих сторонников? — Да в лёгкую! — согласилась я. Поднявшись с места и спустившись, я подошла к преподавательскому столу и начала. — Я, конечно, как мой дядя ректор речи толкать не умею, скажу проще: «С последним годом мучений, товарищи!»       Все захохотали и зааплодировали. Каждый раз, глядя на своих придурков одногруппников, убеждаюсь в том, что мат, пущенный в сторону командора в Краснодаре, оказался знаком. Вряд ли, в Авиационном Институте я бы встретила таких людей, как эти артистичные бараны.       И тут дверь открывается и заходит Михаил Иванович Шилов, ректор ГИТИСа, и мой дядя. Поприветствовав его, я получила разрешение вернуться на место. Заняв свой «трон», Михаил Иванович начал. — Мои дорогие и уважаемые студенты пятого курса, всем вам известно, что ваш любимый руководитель группы и преподаватель по Актёрскому Мастерству, Нина Львовна, покинула ГИТИС по состоянию здоровья, — начал он. — И мы нашли замену. Павел Дмитриевич, заходите.       Ещё секунда и в кабинете появился симпатичный высокий мужчина. На вид ему лет тридцать. Мне так кажется. У него были чёрные, как смоль, волосы. Чем-то похож на Сашку. Одет он был в чёрный строгий костюм, при чём, дорогой. Сразу видно, что мужик из мира глянца и папарации. — Ребята, Павел Дмитриевич будет преподавать у вас Актёрское Мастерство, но, кроме этого, он будет вашим новым руководителем группы, — блять, вот это мы попали! Почему так? — Я думаю, что вы подружитесь.       И ректор покинул класс. Новый препод окинул нас взглядом и подошёл к столу. — Значит так, мелкошня, мы будем работать вместе и никаких возражений, — что?! Он серьёзно?! — И ещё, если я узнаю, что кто-то заболел или типа умер, чтобы прогулять мои уроки, накажу. Это касается не только любителей прогулов, но, также и тех, кто хорошо учится.       Внатуре?! Это подобие глянца считает, что мы будем слушаться его?! Мужчина, власть здесь — я и все эти клоуны слушают меня. Меня и никого больше! Нет, конечно, бывают ссоры, но до эшафота не доходит. — Так, — упёр новый препод руки в боки. — Ещё вопросы есть? — Есть, — Абрамов вскочил с места. — Павел Дмитриевич, а какая у вас фамилия? — Баршак, — он сказал это так, будто сделал одолжение.       Баршак… У Сашки такая фамилия! Получается, эта кракозябра является братом моему другану? Охренеть! Я охреневаю, какие родственники у моих друзей. Честно, Саня является полной противоположностью этого… мужчины. Более спокойный, чем этот злюка.       От нечего делать, я расплела косу и мотнула головой, за что получила замечание от Илюхи. — Демидова, аккуратно со своей косой, — шикнул на меня друг. — Извиняюсь, — тем же ответила я. — Все могут быть свободны, — прозвучала фраза, которую так ждали все.       Мои бояре подорвались с мест и побежали прочь, а я, как всегда, была замыкающей. Только я собиралась переступить порог, как услышала. — Эй, Рапунцель, задержись, — прозвучал его голос.       Твою мать! Меня так называл Большаков на первом курсе. Это погоняло преследовало меня из-за того, что у моего Величества длинные волосы. Конечно, не длиной в двадцать один метр, но доходят чуть ниже талии. — Что-то случилось? — с безразличием спросила я, взглянув на мужчину. Он подошёл ко мне почти вплотную.       Вот теперь, я могла получше рассмотреть его. Хулиганские черты лица, чёрные, как смоль, волосы уложены, в карих глазах горят какие-то грустные огоньки. Походу, мужик настрадался в любви. Это только предположение, не больше. Но мысль о расстоянии вернула меня на землю. Такое расстояние непозволительно студентке и преподавателю. Как бы сказал мой дядя: «Нарушение субординации!». — Не опаздывай завтра на занятия, — почти выдохнул мне в лицо новый препод. Нос защекотало от запаха. Запаха табака с нотками мятной жвачки и дурманящего разум одеколона. — Мне не хочется портить наши профессиональные отношения.       Я ничего не ответила, а только выскочила за дверь. Офигеть! Вот это взгляд у него! Мне кажется, он какой-то маньяк.

***

— Саня, ты нас всех подставил! — именно с таким криком я влетела на съёмочную площадку к своему другу. — Так, перерыв! — дал команду Саша и, подхватив меня за руку, повёл подальше от чужих глаз и ушей. — А теперь, рассказывай, почему я подставил всю твою Боярскую Думу. — Короче, — вздохнула я. — Мы припёрлись в кабинет, я сказала пламенную речь, а потом, зашёл дядя Миша, а за ним мужик чем-то похожий на тебя. — Примерно описать сможешь? — чувствую себя преступником на допросе. — Он высокого роста, у него леденящий душу взгляд карих глаз, — почесала я затылок. — Ещё, у него волосы как у тебя. Только коротко пострижены. — Что, Пашка теперь ведёт у вас Актёрское Мастерство? — не удержался от улыбки мужчина. — С завтрашнего дня начнёт, — ответила я. — Чую, что этот год будет самым адским. — С чего ты так решила? — удивился друг. — Мой брат, Пашка, отличный парень. В отличие от своих сверстников, он прост в общении. На самом деле, он не такой страшный, как ты думаешь. — Посмотрим завтра, — поднялась я со скамейки и направилась на выход из парка. Но, отойдя на пару метров от друга, повернулась к нему лицом и спросила. — Если что, я могу рассчитывать на тебя, как на адвоката? — Если Пашка будет придираться насчёт, звони мне. Я всегда встану на твою защиту, — в словах Саши звучит надежда на спасение. Он, как никак, старший брат нашего нового препода, так что есть рычаг давления. — Спасибо, Саш, — улыбнулась я. — Пожалуйста, — тем же ответил друг.

***

      Вернувшись домой, я узнала, что мои родители свалили заграницу по дипломатическим делам. Класс! Если брат Сашки захочет их вызвать, то у него ничего не получится. Да и дядя Миша прикроет, если информация, всё-таки, попробует дойти до моих родителей. Классно, что предки работают дипломатами и часто находятся в поездках. Даже несмотря на эту работу, я, всё равно, люблю родителей. — Раиса Георгиевна, — обратилась я к домработнице, поедая свой обед. — А на какое время уехали мои родители? — Твой отец сказал, что на два месяца, но всё может поменяться, — ответила женщина, занимаясь мытьём посуды. — Понятно, — на автомате ответила я.       Поднявшись с места, я направилась в свою комнату. Войдя в свою обитель, я упала на кровать и тяжело вздохнула. Чую, что у нашей группы начнутся «новые приключения». Все мои бояре всегда горят желанием что-нибудь натворить. Я и сама не прочь, поэтому часто возглавляю любой кипиш.       Павел Дмитриевич… Надо понаделать столько дел, чтобы он нашу группу запомнил надолго и боялся даже наши имена произносить.