"Адские" уроки Актёрского Мастерства

Pov Павел.       «Почему именно я? Почему под раздачу попала я? Почему ты выбрал меня как объект для издевательств и стёба? Почему ты ведёшь себя, как последняя скотина?», — всё не выходили у меня из головы вопросы моей студентки. Целый день только и думаю, как бы ответить на эти вопросы и похоже, что нашёл ответ.       Издеваюсь над тобой, Демидова, потому что ты мне нравишься. Сам не верю в это. Сколько бы мне не говорил Сашка про колючий характер Ани, я, всё равно, лез в самое пекло. Ну, что, друг, доигрался? Доигрался, что влюбился, как пацан.       Даже самому не вериться в происходящее. Это произошло, скорее всего, из-за того, что у меня долго не было нормальных отношений. После того, как развёлся со своей второй супругой, я не мог даже думать об отношениях. Любовь — чувство, которое невозможно сыграть. Его можно только прожить. Сколько бы мне не приходилось играть, подлинность чувства не подделаешь.       Открыв сайт про знаменитостей, где иногда проскакиваю и я, решил найти что-то про семью своей студентки. Долго искать не пришлось. Сергея Демидова я нашёл в разделе политики. А я думал, что он бизнесмен. Вот Сашка, врун ещё тот!       Найдя фотографии, я пролистал несколько из них. Почти на всех Демидова в образе пацанки. Но это её не портит. Кеды, джинсы, футболка, куртка-косуха — все эти вещи делали девушку привлекательной, а её длинные волосы цвета тёмного каштана предавали ей эффектность.       На одной из фотографий, Демидова сидит в кресле, закинув ноги на подлокотник. Её тёмные волосы водопадом спускались и прятались за спиной, а в руках она держит гитару. Так она ещё на гитаре играет? Вот ещё один скелет, которому нужно найти доказательство.       Из мыслей меня вырвал телефонный звонок. Время двенадцатый час ночи. Ну да ладно. Взяв телефон в руки, я увидел на экране номер ректора. — Да, Михаил Иванович? — ответил я на входящий звонок. — Паша, извини, что так поздно, — начал ректор. — Завтра я объявляю субботник. Предупреди свою группу, что пары я у них снимаю и не только у них. — Хорошо, Михаил Иванович, я предупрежу своих студентов, — ответил я и отключился. Ладно, сейчас сообщу самому исполнительному.       Набрав номер Демидовой, я уже было хотел позвонить, но что-то меня остановило. Рассудок говорил, что она пошлёт меня куда подальше, а другая часть внутреннего голос просто кричала, чтобы я позвонил этой бунтарке. Послушал я вторую часть. Позвонив своей студентке, я вместо ругательств услышал спокойное и слегка сонное… — Алло, — ответили на мой звонок. — Демидова? — спросил я. — О Господи, — я услышал, как девичий голос погрубел. — Вспоминала тебя недавно. Чё надо? — Прости, если разбудил, но мне звонил ректор и сказал, что завтра будет субботник, — озвучил я цель своего звонка, всё ещё опасаясь, что собеседница может повернуть разговор в иное русло. — Хорошо, Павел Дмитриевич, — услышал я согласие. — Я предупрежу своих бояр. — Спасибо тебе, Рапунцель, — на моём лице расцвела искренняя улыбка. Мне действительно начинает нравиться эта девчонка с буйным характером. — И ты извини за то, что я… — Я же попросила отложить разговор на завтра, — напомнила мне собеседница, чтобы я заканчивал разговор. — А то, я могу завтра не придти. — Придёшь, Анютка, куда ты денешься, — улыбка не сползала с моего лица. В динамике телефона я услышал смех девушки, который сразу мне понравился. Он был не такой, как, тогда, в первый день учёбы. — А у меня есть выбор? — спросила девушка. — Приду я. — Верю, — поверил я словам собеседницы. — Спокойной ночи, Демидова. — И вам того же, — и Демидова быстро отключилась. Похоже, что ей было нелегко произнести последнюю фразу. Да и мне самому как-то не по себе от такого разговора.

***

      Демидова не обманула. В восемь утра вся моя группа была уже в ГИТИСе. Конечно, злые и не выспавшиеся, но были все. Все студенты театрального института находятся во дворе учебного заведения. — Так, дорогие студенты, — во дворе появился ректор. — Сегодня я снял у всех пары, чтобы провести субботник. Распределились по периметру двора и здания и за работу.       Все студенты разобрали институтский двор и часть ГИТИСа, а моей группы досталось левое крыло, в котором находятся кабинет по Актёрскому Мастерству, актовый зал и ещё несколько аудиторий. — Так, ребята, — упёр я руки в боки. — Разбирайтесь на небольшие группы и за работу.       Студенты, недолго думая, разбились на группы по три человека и отравились выполнять план работ на сегодня. Первыми нас покинули Гришаева, Зуева и Демидова, которые скрылись в направлении актового зала.       Это похвально, что у девушек проснулось трудолюбие. Хотя это явно связанно с тем, что Демидова меня на дух не переносит. А мне она, наоборот, начинает нравится. Девочка явно не хочет признаваться себе, что ненависть порождает любовь и аналогично. От любви не убежать, Демидова. Она поглощает всех, и ты не станешь исключением.       Когда вся моя группа принялась за работу, я направился к ректору. Нужно кое-какие вопросы насчёт Рапунцель с ним обговорить. Миновав коридор, я подошёл к кабинету ректора и постучал. Услышав сухое «Войдите», я зашёл. — Здравствуйте, Михаил Иванович, — поздоровался я с мужчиной. — Доброе утро, Паш, — приветливо улыбнулся он. — Ты проходи, садись. — Спасибо, — я сел на кресло напротив ректора.       Размеры кабинета Михаила Ивановича меня поразили. Огромное светлое помещение с окном во всю стену. Большой стол из кранного дерева, на котором ютились папки, книжки и навороченный компьютер. По обеим сторонам от стола находились высокие и очень вместительные шкафы из того же материала, что и стол. Между ними находились кучи дипломов, благодарности и прочей фигни в рамочках. Напротив стола висела большая картина в позолоченной раме, на которой был изображён осенний лес. Также, на стенах нашли свое место портреты старого и нового президентов, различные фотографии в рамочках и миниатюрные картины. Уютно здесь у него. — Что тебя привело ко мне, Паш? — спросил ректор, сложив руки в замок. — Михаил Иванович, я пришёл поговорить насчёт Анны Демидовой, — начал я. Мимолётно бросив взгляд на стол, я увидел рамку с фотографией. На ней изображены те два человека, которых я хорошо знаю. Мои старший брат и студентка-бунтарка. — Что именно тебя интересует? — я слышал, как голос моего собеседника изменился. — Я даже не знаю, как сформулировать вопрос, — почесал я затылок. Я, правда, не знал, как спросить мужчину насчёт Ани. — Хорошо, — тяжело вздохнул ректор. — Аня Демидова является мне племянницей. Её отец, Сергей Демидов, — мой двоюродный брат. На самом деле, он никакой не бизнесмен, а дипломат. Когда он и Маша уезжают в командировки, Серёга просит меня приглядывать за его дочуркой, даже несмотря на то, что Анютке уже двадцать один год. — Михаил Иванович, скажите, — начал я. — Аня всегда была буйная характером? — Не всегда, — ответил мужчина. — Она стала такой со временем. Аня, ещё с детства, стала понимать, что чем старше она становится, тем больше весёлые краски мира блёкнут в её глазах. А к любви у неё негативное отношение, хотя племяшка ни разу не любила кого-то. Конечно, Аня, на первый взгляд, кажется слишком юной и наивной, но мудра она не по годам. Порой, даже мне и Сергею, своему отцу, может утереть нос. — Даже так, — удивился я.       Боже, какая же ты загадка, Демидова. Проще собрать пазл в пять тысяч кусочков, чем понять тебя и твою сущность. Но я бы никогда не подумал, что может быть враждебное отношение к любви у человека, который её никогда не испытывал.       Наш разговор затянулся где-то на полчаса. И то, он был прерван стуком в дверь. — Войдите, — произнёс ректор и в следующую секунду в кабинет влетели двое студентов из моей группы, Илья Абрамов и Кирилл Большаков. — Павел Дмитриевич, — почти что прокричали эти двое. — Парни, что случилось? — я даже поднялся с кресла, потому что их обеспокоенный вид никакого доверия не внушал. — Там, в актовом зале, творится что-то ужасное, — ответил Абрамов и я сразу же ринулся туда, а парни за мной. Pov Аня.       Я, конечно, уважаю учёбу, но иногда от неё нужно отдыхать. Особенно, если у тебя есть ненавистный препод.       Я вместе с Дашей и Зуевой сразу определились, где будем работать. Актовый зал — ещё одно моё любимое место в ГИТИСе. Поэтому, после слов кракозябры о работе, мы втроём направились в нужное нам помещение.       Придя туда, наша троица, полная решимости, принялась за работу. Только минут через пятнадцать выяснилось, что яростный порыв убраться был только у меня и Даши, а Ленка сидела на краю сцене и подпиливала себе ногти на руках. — Убираемся пятнадцать минут, а такое чувство, что целых два часа, — начала жаловаться Даша. А что она хотела? Это не у меня в комнате генеральную уборку делать. — Мы бы работали быстрее, если бы сама знаешь кто помогал бы нам, — отозвалась я, моя сцену. — Лена, мы договорились, что вместе помоем пол, — отвлеклась от своей работы Даша. — Нет, это вы договорились, — всё-таки, Зуева неисправимая коза. — Вы хотите, чтобы я сломала ноготь? — Тебе не нужно мыть руками, возьму швабру, которая стоит за левыми кулисами, — посмотрела на Зуева моя подруга. Я же продолжала мыть сцену, пытаясь не обращать внимания на девочек. Но это не получилось. — У меня весь лак слезет! — начала отлынивать от работы блондинка. — Надень перчатки! — перешла на крик Дашка. — Резина плохо влияет на кожу! — эта фраза стала последней каплей моего терпения. — Так, девочки, вы не оставили мне выбора, — произнесла я. Вылив остатки средства мытья для полов в ведро с водой, я взяла ведро и посмотрела на Дашу и Лену. — Аня, это не честно! — запротестовала темноволосая. — Ты не должна делать всю работу за Зуеву! — Если хочешь, Гришаева, я не буду её останавливать, — заявила Лена и тут же я окатила её частью содержимого ведра. — Эй! — Прости, Лен, ты что-то сказала? — пропустив мимо ушей слова одногруппницы, спросила я. — Отличная шутка, Демидова, — увидев мокрую Зуеву, Даша не выдержала распирающего её смеха. — У меня и для тебя тоже кое-что есть, — лукаво улыбнулась я и вылила некоторую часть воды на Дашу.       В актовом зале воцарился хаос. Мы бегали друг за другом, обливались водой так, что весь пол был залит. Хорошо, что я успела запрыгнуть на сцену, чтобы не поскользнуться. — А ну иди сюда! — кричали мне в спину Зуева и Гришаева с тряпками и вёдрами в руках.       В общем, потеряв силы и патроны, мы упали без сил на поле боя. Я боюсь представить, что будет, если кто-то войдёт сюда.       Вот засранка, накаркала! Двери в актовый зал распахнулись и на всё помещение прогремел знакомый мне голос. — Что за херня здесь твориться?! Какой Мамай здесь прошёл?! — понятно, злой Павел Дмитриевич. Ничего нового. — Тут закончилась большая битва, — первая пришла в себя Ленка. — Общим счётом выиграла я. — Обманщица! — тут же пришла я в себя и кинула в Зуеву тряпку. — Это я выиграла! — влезла Дашка. — Какое безобразие! — разозлился Баршак. — Я уверен, что это твоих рук, Демидова. — А чё я сразу?! — возмутилась я. — Я, что, похожа на козу отпущения? — Останешься после субботника на беседу, — почти что прошипел кареглазый. — Ещё чего! — вскипела я. — Я не буду оставаться! — Я сказал, что ты останешься и точка! — я заметила, как его лицо исказилось в злой гримасе. — Парни, помогите этим троим с уборкой.       Препод покинул актовый зал. Я мысленно выругалась всеми матными словами на различных языках, которые знала. Ультиматумы он мне будет ставить, сволочь! Но, если я не хочу, чтобы он настучал моим предкам, то нужно остаться. Когда-нибудь он доведёт меня, и я не знаю, что с ним сделаю.