"Адские" уроки Актёрского Мастерства

Pov Павел.       Чёрт, как же противно! Из-за этого дурацкого звонка я не успел узнать, правда ли нравлюсь подруге моего брата. Всё бы получилось, но время, иногда, бывает так не справедливо. Мне обидно? Я просто в бешенстве, что ничего не получилось. Думаю, что моя любимая студентка тоже расстроилась. — Павел Дмитриевич, — услышала я девичий голос, писклявости которой могли позавидовать все новорождённые животные всей планеты.       Обернувшись, я увидел Лизу Вуличенко. Эта особа с начала октября расхрабрилась и стала бегать за мной. Я понимаю, что студенткам я нравлюсь, но я без ума от другой. Мало того, что считает себя главной среди Боярской Думы Демидовой, так ещё пытается соблазнить меня. Ясен пень, хочет за счёт славы и денег своей матери пробиться в мир шоу бизнеса. — Чего тебе, Вуличенко? — отозвался я. — А о чём вы говорили с Демидовой в столовой? — начала кокетничать эта особа. Пожалуйста, не делай этого, мне тошно смотреть. — А это не твоё дело, — огрызнулся я. А что ещё оставалось делать? — Нет, моё, — начала спорить девушка. — Я хочу знать о чём вы говорили с этой занудой! Я хочу знать каждое ваше слово, движение. Вам не приходило в голову, что вы мне нравитесь? — Не строй иллюзии на этот счёт, — сразу же я раскусил крашенную блондинку. — Таким, как ты, от мужчин нужно одно. Вслух называть не буду. Тем более, спешу тебя огорчить, я занят. — Вы женаты? — выражению лица Вуличенко позавидовала бы даже рыба-телескоп. — Нет, но кандидатура на эту роль есть, — ухмыльнулся я. — Не вижу смысла продолжать разговор.       Я быстрым шагом зашагал в свою аудиторию. Придя туда, я дал студентам третьего курса контрольную. Что-то рассказывать и объяснять нет настроя. Сев за стол, я достал свой ежедневник и начал делать различного рода пометки.       Я всё ещё злился на оборзевшую старосту. Ощущаю себя героем романа «Яма». Не ГИТИСа, а дом разврата какой-то! И Демидова — единственный здравомыслящий человек здесь и чем-то напоминающий меня.       Вспомнив о племяннице ректора, я невольно улыбнулся. Я сказал Вуличенко, что у меня есть кандидатура на роль жены. Кажется, что Демидова в этой роли переплюнет любую девушку из ГИТИСа. Я уже представляю, какой женой она будет, если даже сейчас у меня крышу сносит, когда вижу эту озорную брюнетку. — Павел Дмитриевич, — вырвал меня из раздумий голос студентки. — Что, Зайцева? — отозвался я. — Можно выйти? — Иди, — вздохнул я, продолжая страдать фигнёй. Написав ещё один портрет Демидовой, я опять вспомнил о ней, и улыбка расцвела на моём лице. Я идиот, но счастливый. Аня плотно засела в моих мыслях. Нет и дня, чтобы я не подумал об этой егозе. — Павел Дмитриевич, — в дверном проёме аудитории появилась фигура ректора. — Можно вас на пару слов?       Я поднялся из-за стола и вышел из кабинета. Михаил Иванович дождался, когда я буду готов его слушать, и начал. — Завтра начинается городское соревнование по футболу, — произнёс мужчина. — Футбол?! В октябре?! — удивился я. — Я сам удивился не меньше, — заметил мою реакцию собеседник. — Я так понимаю, что я должен провести отбор среди своих орлов в футбольную команду, — выдал я. — Поговорите с Аней, я вижу, что вам удалось найти общий язык, — как-то загадочно улыбнулся Шилов и направился обратно к себе, в кабинет.       Ни фига себе, новость! Кому пришло в голову проводить футбол в самый разгар осени?! Ладно, поговорю с Демидовой, раз велели.       После того, как прозвенел звонок, я направился искать свою группу. Нашёл я их в актовом зале, расположенный недалеко от моего кабинета. Подойдя к нему, я услышал, как кто-то из студентов поёт. Голос был очень мелодичный, и я не мог определить, кому он принадлежит. Вернувшись в реальность и недолго думая, я потянул дверную ручку вниз и вошёл в помещение. — Еще одно живое сердце из фарфора Ударится о землю и снова тишина Расколотый карниз и сорванные шторы Красиво балерина выходит из окна Ведь ничего не стоило стихии Разбить такой непрочный экземпляр Вот кажется, прошла анестезия Прошу тебя, еще один удар, — каково же было моё удивление, когда я увидел на сцене Демидову. Я даже и подумать не мог, что у неё такой прекрасный голос.       Когда Аня закончила петь, я услышал Гришаеву. — Ань, а давай ты ещё Лободу споёшь? — предложила студентка. — А ничего, что мы не одни? — то ли утверждение, то ли вопрос.       Обернувшись, все девчонки группы натянули свои улыбки. Одна только Демидова сохранило невозмутимое лицо. — Павел Дмитриевич, что случилось? — спросили парни, находящиеся с Аней на сцене. — Демидова, пошли, — произнёс я. — Разговор есть. — Ладно.       Девушка передала аппаратуру своим одногруппникам и вышла за актовым залом следом. — О чём будет разговор? — спросила темноволосая, скрестив руки на груди. — Ректор сказал, что завтра начинается городское соревнование по футболу, — начал я. — Футбол? В октябре? — удивилась студентка. — Министерство образования и спорта совсем оборзели? — Я сам удивился не меньше, — произнёс я. — Твой дядя порекомендовал пообщаться с тобой. — Допустим, я знаю, как собрать футбольную команду, — интригующее начало. — Но что мне от этого? — Я выполню любое твоё желание, — выпалил я, не задумываясь о каком-нибудь подвохе. — Ладно. Три килограмма мороженого, конструктор Лего и ключи от Феррари, — неожиданно заявила Демидова. — Ань, я серьёзно, — я понимаю, что она издевается и ей это нравится. — И я серьёзно, — с серьёзным видом ответила девушка. — Ё-моё, конечно, шучу. Вот моё условие: если я соберу команду и мы выиграем на соревновании, то вы везёте нашу группу в поход на Волгу. Как будете это организовывать, думаете сами. — Демидова… — хотел начать я, но меня перебили. — Вы слышали моё условие, а теперь, я пойду собирать команду, — и студентка вернулась в актовый зал. — М-да, — почесал я затылок. — Угораздило же меня полюбить такую бунтарку.

***

      Сколько я ни пытался узнать про команду у своих студентов, все мои попытки были тщетны. Вся двадцать четвёртая группа отмалчивалась или переходили на другие темы при разговоре.       Вот и настал день футбольного матча. Провести его решили в спортивном комплексе, расположенном недалеко от ГИТИСа. Все студенты собрались в зале, где уже установили ворота. — Гришаева, — обратился я к сидящей рядом студентке. — А где твоя закадычная подружка? — Не переживайте, она будет, — произнесла девушка. Какая-то она странная сегодня.       На поле вышли две команды. Одна — парни из моей группы, а другая — ребята с операторского факультета. Романенко среди них сложно не заметить.       Этот представитель не очень умных млекопитающих вышел вперёд и его действие повторил капитан команды моей группы. В глаза бросилась длинная коса каштаного цвета. Так вот как сегодня Демидова проводит этот день. — Павел Дмитриевич, — дотронулась до моего плеча Даша. — Поездка будет зависеть от вашей команды и от Демидовой в том числе, — произнёс я, посмотрев на подругу дочери Сергея Александровича.       Конечно, я знаю, что моим ребятам можно доверять, но у всего есть предел. Также, у тайн. Или всё-таки тайны могут быть бесконечными? — Лихачёв, пасуй Аньке, — услышал я с поля. — Пацаны, осторожно! — послышался крик Демидовой.       Двое парней из команды моей группы упали на пол, тем самым помешав Романенко дальше бежать. Тот, в свою очередь, перелетел через моих студентов и сбил с ног Демидову. Нависнув над ней, брюнет явно был рад такому исходу. Но это не устраивало Аню. Девушка согнула ногу и, сделав коленом выпад, нанесла удар по больному у нас, у мужиков, месту. — Ну, что кто выигрывает? — неожиданно раздался знакомый мне голос. Повернувшись в сторону звука, я увидел Сашу. Конечно, он придёт поддержать свою лучшую подругу. Даже все свои дела бросит. — Пока ничья, — ответил я. — Смерч, порвите их! — услышал я от парней позади себя. Вот это поддержка команды.       Я посмотрел на табло. Счёт был маловат для победы, но я думаю, что мои ребята смогут добавить в свою копилку ещё несколько голов. Но я боюсь за Аню. Что с ней сделает Романенко, когда команда двадцать четвёртой группы одержит победу?       Бросив взгляд на часы, я понял, что до конца матча осталось две минуты. И счёт уже был значительный. Моих ребят от победы отделял всего один контрольный гол. — Ребята, покажите этим операторам, что актёры не лыком шиты! — вот это да, поддержка для команды. — Гришаева, помолчи, — к нам повернулась недовольная Вуличенко. — Знаешь, если ты не отвернёшься, я распишу твоё лицо так, что мать родная не узнает, — начала угрожать Даша своей собеседнице. — Может, я и боюсь дать сдачи, но Маруся — нет. — Не надо тут этой выскочкой прикрываться, — встала на защиту себя дочь актрисы. — Она, вообще… — Что, аргументы закончились? — неожиданно для всех и себя, в частности, усмехнулся я. — Девушка, прежде чем предъявлять человеку обвинения, подумайте о том, что говорят про него другие люди, — влез в разговор Саша. — Железный аргумент, — присвистнула Даша, наблюдая за реакцией Вуличенко.       И вот ребята из моей группы забили в ворота противника решающий гол. Все студенты, болеющие за моих, начали радостно ликовать. Победа за моими ребятами. — Пошли, — коротко произнёс брат и, схватив меня за руку, потащил в сторону раздевалок. В коридоре мы увидели свою команду. — Анька, ты молодчина! — произнёс кто-то из парней. — Так Романенко промеж ног засандалила. — А с ним так и надо, — ответила девушка. — Он меня уже достал. Как он не поймёт, что он меня не интересует. — Баран он и в Африке баран, — внёс свою лепту Абрамов. — Кстати, Ань, — услышал я голос Димы Лескова. — Как у тебя с преподом по Актёрскому Мастерству? — Почему вы спрашиваете? — удивилась студентка. — Ой, да ладно тебе прикидываться, — пихнул её в бок локтём ещё один одногруппник и игрок команды. — Я давно уже заметил, как вы друг на друга смотрите. Сразу понял, что он к тебе неровно дышит. А ты что скажешь? — Я сама не знаю, ребят, — вздохнула Демидова. Да я же тебе нравлюсь. Сама же недавно улыбалась, как влюблённая. — Привет, ребята, — Сашка подошёл к команде. — Саша! — радостно воскликнула темноволосая и кинулась к нему обниматься. Так, Паша, никакой ревности. — Вы, молодцы, — начал мой брат. — Разнесли операторов. — Ладно, орлы, — тут уже влез я. — Ваша взяла. Будет вам поездка на Волгу. — Правда? — карие глаза темноволосой загорелись детской радостью. — Да, — кивнул я и тут же почувствовал, как Аня обняла меня. Такой я ещё её не видел. — Спасибо, Павел Дмитриевич, — произнесли ребята. — Вот это чудо благодарите, — указал я на Демидову, которая отпустила меня и отошла к парням. — Анька, ты понимаешь, что ты сделала? — как-то странно уставились они на свою одногруппницу. — Это просто подарок, — начали перешёптываться студенты. — Я давно не был на Волге, — начал Лесков. — Я последний раз туда ездил четыре года назад. — Мой отец там рыбачил прошлым летом. Рассказывал, как там красиво. — Так, прекратили базар, — заглушил гул голосов я. — Поездку организуем в мае. Идёт? — Идёт, — согласились все.       Так закончилась сегодняшняя игра у моих орлов. Смотря на их радостные лица, я стал понимать, что уже понемногу привязываюсь к этим сорванцам. Пускай они взрослые, но в душе дети. Я вижу и понимаю это.