Красота Ада

      Умыв лицо уже в сотый раз и облокотившись ладонями об умывальник, я устало вздохнула, позволяя ледяным каплям воды стекать с моего лица. В мыслях пребывал ураган. На этого Лихача мы выходили с месяц. По идее, он должен был быть приманкой, а после вывести нас на рыбку покрупнее, но…       Чёрт подери! Как всё до этого пошло?! Проклятье! Этого не должно было произойти!       Суицид?! Да пошли вы! Я не могу поверить в это дерьмо, хотя сама стала свидетелем… Что-то тут не чисто. Следовательское чутьё у меня с малых лет, и я ему доверяю. Сразу улавливаю, когда дело не чисто, и это как раз тот случай.       Неожиданно в дверь женского туалета принялись долбить кулаком.       — Картер! Что б тебя… Ты там что, провалилась?! — зазвучал мужской голос. — Тащи свою задницу к начальству! Отчитывайся за провал нашей месячной подготовки!       — Да пошёл ты… — бросила я в пустоту, но этот мудак имеет прекрасный слух.       — Сама иди! — раздалось за дверью. — Надеюсь, что после этого тебя точно выпрут из полиции, Картер!       — Что за бабья истерика, Стив? — с усмешкой крикнула в ответ, даже не шелохнувшись. — У тебя случайно не критические дни начались? А то ты смотри, прокладками и поделиться могу.       — Сука! — бросил парень напоследок, после чего наконец-то раздались удаляющиеся шаги.       Стив Огден.       Тот ещё говнюк. Знакома с ним ещё со времён полицейской академии. Мерзкий, злопамятный, завистливый, пакостный тип, который никогда никому не нравился. Я же в академии была одной из лучших. По непонятным мне причинам этот придурок выбрал меня в роли девочки для битья и той, над кем можно лишний раз поиздеваться, чтобы поднять чувства собственного величия.       В принципе, причин для придирок по отношению ко мне было достаточно. Начиная от внешности, заканчивая социальным статусом. А что тут скажешь? Достаточно всего одного взгляда, чтобы ясно сказать, что в красотки меня не запишешь. Если кратко… Сколько себя помню, у меня на лице имелся узкий и прямой шрам практически на всё лицо. Он проходил через весь правый глаз, начинаясь со лба и заканчиваясь где-то на середине щеки.       Словно кто-то полоснул ножом и, естественно, задел сам глаз. Да-да, я слепа на один глаз. Сама не помню, что точно произошло. Маленькая была, чего уж там. Может под машину попала или ещё что-то… Ситуации разные бывают. И если подумать, от природы у меня должны быть тёмно-карие глаза. Практически чёрные. Но правый глаз из-за слепоты изменил свой окрас на небесно-голубой. Хотя, тут даже самого зрачка не видно. Словно стекляшка…       Да и не мой это глаз. Отец работал, как проклятый, чтобы накопить денег и оплатить мне операцию с пересадкой глаза. Самое забавное то, что донор подходил идеально. По всем пунктам. И донорский глаз после операции прижился и функционировал, как родной, но… зрячей от этого я не стала. Он просто был, двигался, но не видел.       Тогда мне ничего больше не оставалось, как просто смириться со своей жизнью. Я и не знаю, каково это иметь оба глаза. В академии меня так и прозвали — Циклоп. Но в основном не из-за того, что обладаю одним левым глазом, а из-за невероятной выносливости и силы, которых даже у большинства парней в наше время не встретишь.       Именно поэтому я была лучшей.       Именно поэтому я была всегда на первом месте.       Именно поэтому я чувствовала, как мне завидуют и меня ненавидят.       Хотя именно этот шрам меня в подростковом возрасте бесил больше всего. Из-за него я часто замыкалась в себе. Пыталась носить контактные линзы, шрам прятала под гримом, даже волосы вечно зачёсывала на бок, чтобы длинная чёлка прикрывала именно правую сторону лица. Хм… По правде, я и сейчас так волосы ношу. Нет, со временем я их, конечно, обрезала. И довольно коротко. Они прямые, словно палки, и если спереди чёлка была довольно длинной, в основном прикрывая правый овал лица, то на затылке мои чёрные волосы были короткими. Даже до плеч не доставали.       Однако мой грим и линзы со временем сменились на обыкновенную чёрную наглазную повязку. Хех… Чем-то на пирата похожа. М-да… Наплевательское отношение к своему внешнему виду возрастает с каждым годом. Да и шрамов на теле стало значительно больше. А что поделать? Работа не из лёгких. То перестрелка, то какой-нибудь кретин с ножом встретится… За свою жизнь я всякое успела повидать. И теперь моё тело напоминало скорее изрытое поле после поединка.       Хотя, если убрать шрамы и различные отметины, то фигурка у меня была спортивная и довольно неплохая. Я высокая, сильная, выносливая, тело моё имеет неплохие пропорции… Но вот дерьмо, ко всему в придачу, имею скверный характер и проблемы с доверием. Ах да! А также большинство мужиков, что слабее меня, я и за мужиков не принимаю. Так… Истеричные бабы с членом между ног.       Хм-м-м… Наверное, именно из-за этого у меня и не клеилось с парнями, не так ли?       Хе-хе-хе…       Но была ещё причина, из-за которой в академии всегда приходилось быть на первом месте. Я ведь уже упоминала про социальный статус? Верно? Так вот…       — Здравствуй, отец, — поздоровалась я, проникая в кабинет начальства.       — В этом здании ты должна обращаться ко мне «комиссар», Эмили, или хотя бы «сэр», — приказным тоном произнёс пожилой мужчина с высокой осанкой, коротко подстриженными седыми волосами и глубокими морщинами. Особенно в области глаз и губ.       Да, мой отец комиссар полиции и довольно влиятельный человек с неплохими связями. Из-за этого в отделении, да и ещё с академии, часто сплетничают, что я получила своё рабочее место, а, следовательно, и повышение по службе, чисто благодаря своему отцу. Это бесило меня. Особенно во время обучения в академии. Именно поэтому приходилось больше всех стараться, больше всех упражняться и всегда добиваться намеченных результатов.       В принципе, у меня и выбора-то, как такого, не было. Маму я даже не помню, так что отец воспитывал дочь с малых лет один. Пару раз он пытался жениться, но всё… складывалось не совсем удачно. Быть женой полицейского, который целыми сутками пропадает на опасной работе, не очень лёгкая судьба. Кто на такое пойдёт добровольно?       Но мой отец профессионал. Мало того, что один из сильнейших полицейских, так и ещё обладает мощным потоком пламени Посмертной Воли Урагана. В принципе, все, кто достиг в отделении как минимум звания сержанта, обладают хотя бы небольшим потоком пламени Посмертной Воли. Но… Это не про меня.       К сожалению, хотя я и обладаю неплохими физическими данными, превосходящие даже мужчин, в моём теле напрочь отсутствует хотя бы небольшая искорка пламени. Пламя Посмертной Воли — это олицетворение твоего характера, твоего стержня, твоего внутреннего «я», решимости и стремлений. И у кого сильнее решимость, у того сильнее пламя. Более того, полицейские со званием капитана и выше, могут обладать не одним потоком пламени. Их может быть больше. В среднем два или три, не больше.       Вообще, существует всего семь видов пламени. Пламя Неба, Облака, Тумана, Солнца, Урагана, Грозы и Дождя. У каждого свои особенности. Свои сильные и слабые стороны. В современном мире Посмертную Волю используют как в боях, так и в элементарной повседневной жизни. Я же дослужилась до звания лейтенанта, но прекрасно понимаю, что без пламени Посмертной Воли большего мне не достичь.       Это злит. Не понимаю, что со мной не так. Отец даже к врачу меня водил, чтобы разобраться. У каждого человека должен быть потенциал. Хотя бы небольшой лоскуток пламени, чтобы развить его. Нет, есть и те, у кого вообще ничего нет, но ведь у них и характер соответствующий, так… Неужели я такая же? Неужели я представляю из себя точно такой же бесхребетный отброс?       Как бы то ни было, вывод неутешительный. Я не обладаю пламенем Посмертной Воли. Ни одним из вариантов. И всё же не считаю, что чем-то обделена. Даже в академии мне приходилось сталкиваться с тем, что я сражалась с несколькими противниками, которые не стеснялись использовать своё пламя. Особенно мне доставалось от Грозы, когда по всему телу бегали разряды электричества, скручивая твоё тело в судорогах.       Но чёрта с два я сдамся! Хах… Так было тогда, так есть и сейчас.       Циклоп — вот как окрестили меня мои же однокурсники. И не только из-за глаза, нет. В основном из-за выносливости. В греческих легендах говорилось, что Циклопы были невероятно сильными. Им не были страшны ни вода, ни пламя, ни камни или копья. Их кожа прочна и непробиваема, а силы хватало на то, чтобы уничтожить целые города или государства. И я… была точно такой же.       Вот только с друзьями в академии, да и на работе, никогда и не везло. Хотя я особо их и не искала. У меня была намеченная цель, и я достигала её. Вот и всё.       Так было — так и есть.       — Эмили, о чём ты только думала, отправляясь на задание одна? — вновь начал пожилой мужчина, вставая из-за своего рабочего стола и направляясь к высокому окну, что выходило прямо на городской пейзаж. Руки мужчины были замкнуты за спиной. Он всегда так делал, когда нервничал. И сегодняшний день не исключение.       — Папа… — начала я, но меня вновь перебили.       — Эмили, я просил тебя немного потренировать офицера Джека Мейсона, а не направлять его в самое пекло! — снова повысил он голос, не давая мне и возможности что-либо сказать. — О чём ты только думала, направляя ещё вчерашнего рекрута на боевую операцию?! Так и ещё без прикрытия!       — Папа, хватит! — также повысила я тон. — Я действовала согласно инструкции! Пыталась задержать преступника, как того требует от нас закон и устав! То, что я твоя дочь, не отменяет того факта, что я ещё и лейтенант полиции. И заметь, одна из лучших! И если этот мелкий сопляк Джек не в состоянии свой завтрак на месте удержать, то может это вообще не его работа?!       — И ты мне говоришь об уставе и инструкциях?! Эмили, Лихач мёртв, а это значит, что месяц работы наших детективов потрачен в пустую. Мы должны были через него выйти на Мастера, и ты это прекрасно знаешь. Но теперь всему нашему отделу придётся начинать с самого начала.       — Да, я знаю! — Всплеснула руками, вскакивая с кресла. — Я облажалась, слышишь? Я реально облажалась! Но послушай меня, папа, с этим Лихачом что-то было не так. Он говорил странные вещи. Про меня и про…       — Естественно, у него будут не все дома, Эмили! — не на шутку разозлился мужчина. — Он же покончил c собой, да и жил, как последний кусок дерьма! Думаешь, у таких людей по жизни всё прекрасно?       — Подожди, отец! — Выставила ладони перед собой. — Слова Лихача… В общем, у меня такое чувство, словно… Мастер каким-то образом вышел на меня. Возможно, я ошибаюсь, но тогда Лихач сказал, что «он» не собирается оставлять меня одну. Это только предположение, но почему бы не использовать данную информацию в деле?       — Что? — удивился мужчина, делая шаг назад. Лицо тут же нахмурилась, углубляя и без того сильные морщины. — Это ещё кто-нибудь слышал? Джек?       — Нет, — отрицательно помотала головой. — Только я. И поэтому предлагаю перетасовать карты. Если ему нужна именно я, то почему бы этим не воспользоваться?       — Желаешь стать приманкой? Эмили, ты хоть понимаешь, о чём говоришь?!       — Да, сколько можно, отец?! Это же наш шанс! — уже буквально простонала я. — Мы больше полугода выслеживаем этого Мастера, и всё без толку. А тут, да… Знаю… Совсем мелкая зацепка, но почему бы не рискнуть? Я лучшая, и ты это знаешь. Главное решиться и…       — Я решился, — неожиданно спокойно произнёс отец.       — Что? — не сразу поняла я, так как мужчина вернулся за свой рабочий стол.       — Эмили Картер, вы отстранены от дела и работы в качестве лейтенанта на неопределённый срок. Прошу немедленно сдать пистолет и свой значок.       — Папа… — ахнула, не веря своим ушам. — Это что, шутка?       — В отделении, комиссар Картер, — поправил он, окончательно проводя черту. — И нет, это не шутка. Значок и оружие — немедленно.       Ещё секунд пять я смотрела на своего отца, не веря в то, что услышала, а после… Скрипя зубами и сдерживая беспрерывный мат, я вытащила из кобуры свой пистолет, а также значок подтверждающий моё звание и должность. Теперь я такая же, как все. Гражданская.       — Благодарю, — равнодушным тоном произнёс он, пряча оружие и значок в стол. — А теперь прошу, покиньте отделение полиции. С вами свяжутся, когда будут необходимы дополнительные сведения для расследования.       Гадство!       Какое же это, мать его, гадство!       — Да пошёл он! — яростно крикнула я, швырнув бокал из-под виски в первое, что попадётся. Этим «первым» оказалась бетонная стена бара, в котором я сейчас находилась. Осколки бокала фейерверком разлетелись в разные стороны, только чудом не задев посетителей.       — Эй, Эм! — строго произнёс бармен, обращаясь ко мне. — Я понимаю, дерьмовое настроение, но крушить мой бар, который и так едва стоит на ногах…       — Ой, завали! — шикнула я, обхватив голову руками и закрыв глаза. — И так эту дыру мало кто посещает.       — Возможно, — не отрицал тёмнокожий мужчина средних лет. — Но это моя «дыра», и мне не нравится, когда её ломают. Кстати, разбитый стакан я впишу в твой счёт.       — Делай, что хочешь. — Махнула рукой.       — Эмили, детка, тебе не стоит так убиваться, — защебетала женщина, которая как раз сидела рядом со мной за барной стойкой.       Хотя нет… Это не женщина. Это мужик, переодетый в женщину. Трансвестит, если коротко. Да и вообще я сейчас нахожусь в гей-баре. Так получилось, что именно здесь я завсегдатая. По сути, как я и выразилась ранее, та ещё дыра, которая и располагается в подвале. Но мне здесь всегда рады, бокал всегда полон, и люди, как правило, не лезут к тебе в душу.       Иными словами, именно здесь мне комфортно. Сама не знаю почему. Хотя и появляюсь здесь только тогда, когда на душе дерьмо скопилось. В принципе, как и остальные посетители… Меня все знают. Знают, что я пью, что ем, что говорю и… Хех… Да, так и есть. Именно этот слой общества и является моими друзьями. Если их так можно назвать… Сборище неудачников. Хех…       — Эмили, милая, ты ведь понимаешь, что твой отец просто переживает за тебя, — продолжал мужик в парике. Как его там? Вернее, я помню, что на самом деле его зовут Ньют. Но он не любит, когда к нему обращаются по настоящему имени. Особенно, когда мужик в образе. Сегодня он… Эм… Жозефина?.. Эх, к чёрту всё! Не помню… Каждую неделю новый женский образ, а значит, и новое имя.       — Переживает? — раздражённо бросила я. — Да сколько можно?! Я уже не сопливый подросток и способна сама о себе позаботиться, чёрт подери! Сколько раз мне необходимо стать лучшей, чтобы он понял, что я ничем не хуже остальных его подчиненных?       — Уверен, что он это и так знает, — как бы между прочим, произнёс бармен, протирая за стойкой бокалы. — Но помимо того, что он комиссар полиции, он ещё и отец. Отец даже в большей степени, чем комиссар.       — Вот как? — усмехнулась я, глянув на тёмнокожего. — Пьер, в нашей сфере деятельности не должно существовать любимчиков. Мало кто знает, но отец был с самого начала против моего выбора работать в полиции. И довольно сильно мешал подниматься по служебной лестнице. И сейчас, когда я достигла звания лейтенанта, думаю, это мой предел. Без пламени Посмертной Воли мне в любом случае путь к верхам закрыт. Остаётся только проявлять себя в деле. Но, сидя на попе ровно, многого не совершишь.       — Ох, боже мой! — вздохнул Ньют. — Разве девушка должна быть такой, Эмили? В твоём возрасте уже все давно думают о замужестве, семье, детях и милом доме с садом на заднем дворике. А у тебя… Одни преступники на уме.       — А с каких это пор ты во мне девушку увидел? — усмехнулась. — Я такая, какая есть, и другой не стану. И спокойная жизнь с детьми и милым двориком, явно не по мне, Ньют.       — Я Каролина, — поправил трансвестит.       — Именно, — кивнула в ответ.       Мужчины переглянулись, ведя какой-то немой разговор, а после тяжело вздохнули. Тишина затянулась, так что Пьер решил включить телевизор, что висел под самым потолком, и немного отвлечься. Пока он переключал канал за каналом, выискивая хоть что-то годное, я почувствовала вибрацию в заднем кармане.       Хм… И кто это вспомнил обо мне на ночь глядя?       Достала сотовый и посмотрела на экран. О! Отец звонит. Да неужели? Хочет поговорить? Хех… На него это так похоже. С легким фырканьем и усмешкой отменила вызов. Прекрасно осознаю, что сейчас начнётся, если я отвечу. Вначале отец захочет встретиться, чтобы поговорить в неформальной обстановке. После он начнёт читать мне лекции об ответственности и о том, что он не желает подвергать свою единственную дочь такой опасности.       Он, конечно, прав, но… Эх, дерьмо, я не желаю это выслушивать. Возможно, мне следовало уже давно переехать в другой город и перевестись в другой отдел. Работать с каждым годом в полиции становиться всё сложнее, когда твой отец непосредственно начальник. Однако ведь именно это меня порой и вдохновляло. Желала признания? Черт его знает…       И всё же когда телефон зазвонил во второй раз, то я снова сбросила вызов. Надо же… Отец никогда не перезванивал дважды. Был слишком горд. В такие моменты он просто вызывал служебную машину и отправлялся на поиски. Хах… Особенно, когда я была подростком. Что поделать? Бунтарский переходный возраст и меня не миновал. Но со временем научилась прятаться значительно лучше.       — Эй! Смотрите! А это не дом комиссара Картера показывают? — спросил кто-то из зала, указав на телевизор.       Все словно по сигналу подняли головы и посмотрели наверх. Действительно… По телевизору на канале новостей в режиме реального времени показывали дом моего отца. Вокруг него столпилась целая куча полицейских машин, освещая ночную улицу то в красный, то в синий цвет. Также я заметила машину скорой помощи и медиков, которые вытаскивали из дома чьё-то израненное и окровавленное тело на… носилках.       — Сделай громче! — приказала я бармену, на что тот сначала подпрыгнул, а после исполнил просьбу.       На заднем фоне тут зазвучал женский голос.       — …Как передают наши источники, пока неизвестно, кто это был. Николас Картер находился у себя дома в момент нападения, и вопрос его жизни ещё решается. Есть подозрения, что…       В кармане вновь зазвонил телефон. На экране отражалось простое «Папа». Дрожащими пальцами я всё же приняла вызов, толком не зная, чего мне следует ожидать. Поднесла сотовый к уху.       — Лейтенант Картер? — раздался мужской голос, который я тут же узнала. И он не принадлежал отцу. — К сожалению, должен оповестить, что на комиссара Картера было совершено нападение. Он пока жив, но находится в очень тяжёлом состоянии. Мне очень жаль… Лейтенант, вы меня слышите? Лейтенант?       Но в голове моей была лишь пустота, и только один усмехающийся вопрос от Лихача пронёсся в сознании: «Угадай, что у тебя отнимут в первую очередь, Картер?»