Snow colored in red

To find myself again My walls are closing in without a sense of confidence And I'm convinced that there's just too much pressure to take I've felt this way before so insecure Crawling, Linkin Park

      Воскресение прошло безрадостно, Гарри провел этот день погрузившись в книгу и домашнюю работу, отвлекаясь на все, что только можно — главное не думать о Луи. Единственным событием стало сообщение от парня, которое Гарри сначала боялся прочитать, но в итоге так и не смог справиться с собой и почти сразу схватил телефон.       «Проект я расскажу сам. Просто будешь переключать слайды.»       Гарри долго смотрел на эти слова и был благодарен Луи за то, что он не заставил его публично выступать с проектом. Произошедшее вчера надавило на плечи, и Гарри спустя несколько минут все же ответил:       «Прости. Мне очень жаль. Г.»       Не дождавшись ответа, Гарри провел остаток дня, дочитывая книгу, стараясь полностью абстрагироваться от реальности. Его даже не беспокоило то, что Луи, разозлившись, может рассказать о вчерашнем Кэмерону — хуже уже стать не может.       В понедельник Томлинсон не сел рядом с Гарри на философии — он с Эмили заняли парту прямо за ним, Кэмерон уселся на третью парту позади ребят. Гарри снова ждал шуток и издевок весь день, но, кроме полного безразличия со стороны сокурсников, ничего не происходило.       Гарри чувствовал на себе прожигающий взгляд Луи — он сидел настолько ровно и неподвижно, что у него затекла спина. Особенно тяжело было, когда Эмили и Кэмерон представляли свой проект — Гарри правда старался слушать сокурсников и делать какие-то записи, но не мог сосредоточиться, когда Луи сидел прямо за ним.       Когда мистер Адамс назвал фамилии Луи и Гарри, ребята молча спустились к столу преподавателя и приготовились к показу. Томлинсон намеренно игнорировал Гарри, от чего тот и вовсе поник, запуская презентацию. Луи прочистил горло и начал представлять проект, улыбаясь так, будто ничего не произошло.       Переключая слайды, Гарри разглядывал одногруппников — многие слушали Луи, некоторые рассматривали его самого, кто-то шептался и смеялся на задних партах. Эмили играла в телефон Луи, Кэмерон открыто показывал свою смертельную тоску, поэтому вырвал телефон из рук Эмили. Девушка зашипела и попыталась достать телефон, пока Кэмерон что-то ловко там делал. Гарри перевел взгляд на Луи, который увлеченно рассказывал проект и ничего не замечал, вставляя свои шутки и ремарки.       — Отлично, ребята, молодцы, — похвалил преподаватель, — на данный момент лучшее выступление, — он даже не задал дополнительных вопросов.       Гарри не ощутил радости, Луи только кивнул и прошел к своему месту — улыбка тут же слезла с его лица. Когда Гарри сел за парту, он услышал голос Эмили:       — Придурок, я шла на рекорд, ты все испортил!       — Ну, извини, милашка, что я проиграл, — самодовольно усмехнулся Кэмерон.       — Заткнитесь оба, — проворчал Луи, опуская взгляд в тетрадь.       — Ты сегодня какой-то странный, — проговорила Эмили и прижалась к нему, — что-то случилось? — она попыталась заглянуть ему в глаза.       Вечером субботы Луи сразу лег спать, не пытаясь помириться с девушкой, которая притворялась спящей. Утром он, когда почти избавился от тяжелого чувства, принял ее нежные поцелуи и извинения и весь день провел с ней. Сегодня настроение у нее было приподнятым — Луи больше не будет ходить к Стайлсу. Томлинсон старался не думать о Гарри, однако, увидев его сегодня, он ощутил, что в груди снова стало тяжело.       Гарри громко выдохнул и обессилено опустил голову на руки, меньше всего ему хотелось это слышать — сейчас он снова окажется в центре внимания насмешек Уокера. Слезы как-то сами скопились в уголках глаз, он ждал подробного рассказа Луи о произошедшем в субботу — краем сознания он удивился, что Томлинсон до сих пор ничего не рассказал.       — Да так, мама позвонила, близняшки заболели, — пробормотал Луи. Он посмотрел на спину Гарри — по натянутой черной ткани он понял, что парень напряжен, и поморщился. Наблюдая за поникшим парнем, Томлинсон почувствовал укол совести — вчера все еще разозленный поведением Гарри он почти решил рассказать о произошедшем в субботу Кэмерону. Однако сейчас он осознал, что у него не повернется язык рассказать об этом даже Эмили. Сам он не хотел думать о парне, терзать себя ненужными мыслями, Луи был рад, что помирился со своей девушкой — чувства Гарри не должны стать и его проблемой. Несмотря на это и свою пропадающую злость, Луи не мог не жалеть о том, что сейчас вынужден оборвать все общение с Гарри — в нем все еще трепетало непонятное чувство.       — Они в порядке? — Эмили ткнулась ему носом в шею, и Луи увидел, как плечи Гарри слегка расслабились.       — Да, спасибо, я, возможно, уеду навестить их на выходных, если они не поправятся, — ответил Луи.       Он почувствовал, как Эмили напряглась и посмотрела на Гарри, продолжавшего сидеть все с так же опущенной на руки головой, и покачал головой — по субботам он больше не будет у Гарри.       — Хочешь, поехали со мной? Тебе давно пора сблизиться с моей мамой, — он улыбнулся и посмотрел в серые глаза Кит.       — Оу, — она смутилась, — давай в следующий раз, я пока не готова, ладно?       — Как скажешь, — Луи не расстроился, потому что рассчитывал именно на такой ответ, он не хотел привозить Эмили домой — сейчас там не до нее.       После звонка Луи просто наблюдал, как Гарри собирается и уходит из аудитории быстрым шагом, даже не дослушав похвалу об их отличном выполнении проекта.       — Что ты с ним сделал? — пошутил Кэмерон и пихнул Луи в бок. — Он даже перестал смотреть на тебя щенячьим взглядом.       — Заткнись, — огрызнулся Луи, почувствовав, как Эмили сжала его ладонь.       Кэмерон пожал плечами и присоединился к группе парней, ждавших его у дверей. Луи скинул все в рюкзак, снова взял за руку Эмили, и они вышли из аудитории.       — А если правда? — спросила девушка. — Что с ним такое? Мне показалось, что он мрачнее, чем обычно.       — О Стайлсе беспокоишься? — небрежно бросил Луи и засмеялся. — Все в порядке, не волнуйся о нем, — слова отдались горечью на языке.       Эмили еще крепче сжала руку парня и потянула его к выходу, тут же забыв о разговоре — ей не было дело до Гарри и почему он ходит таким грустным.       Главное, чтобы Кэмерон не лез к нему, да и самого его не существовало в их с Луи жизни, в остальном — это не ее проблемы.       До самого отъезда Эмили не отходила от Луи, наслаждаясь его присутствием — не то, чтобы она не находилась рядом с ним, но теперь он нигде не будет задерживаться, да и после ссоры приятно нежиться в любимых руках.

***

      Для Гарри все дни превратились в одну серую массу — его продолжали не замечать, Луи проходил мимо, словно Стайлс всегда был пустым местом. Гарри ненавидел себя — если бы он тогда не совершил опрометчивый поступок, сейчас он мог бы продолжать общаться с Луи.       Томлинсон его не замечал в принципе — от этого Гарри хотелось кричать и рвать на себе волосы, но он просто сидел, уткнувшись взглядом либо в книгу, либо на свои в ботинки. Он старался не смотреть на счастливого Луи, но все равно в столовой исподтишка наблюдал за ним и Эмили.       Дни проходили ничем не отличаясь, изменилось только одно — он нашел себе работу, чтобы не сидеть вечерами дома и не изнывать от собственных чувств.       Работодатель сначала не хотел брать Гарри по естественной причине — никому не нужен изуродованный сотрудник, но в итоге мистер Страйк посадил его в самый дальний угол офиса, решив через некоторое время перевести его на дистанционную работу.       Работа Гарри заключалась в том, чтобы писать короткие объявления и маленькие статьи в местную газету. В качестве портфолио Стайлс принес университетский журнал, в который он анонимно писал короткие стихотворения и статьи о жизни студентов. Он боялся, что работодатель не поверит, что это его работы, но с этим не возникло никаких сложностей.       Гарри нравилось работать, ощущать запах офиса, видеть активную его жизнь и мечтать о том, что когда-нибудь он будет сидеть в другом, почти таком же, офисе, но гораздо лучше. У него будет много друзей коллег, с которыми он будет засиживаться допоздна, обсуждая работу, или же после рабочего дня они пойдут в ближайшее кафе и будут подолгу болтать. Все будут рады общаться с ним, видеть в нем его, а не просто парня с изуродованным лицом.       Дома Гарри выполнял домашнюю работу, много читал и старался отвлечься, не думать о Луи. Он не хотел замыкаться в себе, терзать себя мыслями о сокурснике, поэтому искал любые способы забыться и отвлечься. И через какое-то время у него получилось — он практически не вспоминал Луи, когда оставался один. Только когда видел Томлинсона, в груди все переворачивалось, но он замещал это учебой, не смотрел на Луи, старался садиться дальше от него и почти преуспел в этом.       Погрузившись в новую работу, учебу и изучение нового, Гарри совсем не заметил, как к нему подобралась зима. На улице уже лежал первый снег, прохожие скользили на льду, а Гарри читал восторженные сообщения сестры о выпавшем снеге.       Во вторник в университет он зашел, стряхивая снег с волос и пальто. Гарри вытер ноги, скинул пальто и прошел в раздевалку. Он, как и обычно, опустил волосы на лицо и старался никого не замечать, но сегодня было что-то не так. В раздевалке Лиззи и Пенелопа сразу же замолчали при виде Гарри — раньше они его не замечали и продолжали свои разговоры.       Передвигаясь по первому этажу, он то и дело ловил на себе взгляды студентов, что мешало его спокойствию — хотелось скрыться от назойливых взглядов. Гарри не мог понять, почему некоторые свистят ему вслед, многие девушки смотрят на него сочувственно, многие откровенно насмехаются.       Поднявшись на нужный этаж, Гарри понял в чем дело — по всему коридору висели фотографии, точнее одна, распечатанная множество раз с его именем на ней. Парень остановился посреди коридора, потому что сразу понял, что это за фото — его замутило и в глазах потемнело. Взглянув на нее, он сразу понял причину чертовых взглядов сокурсников и студентов. Рыкнув, Гарри начал быстро срывать фото, висящие почти на каждом шагу. Он сминал и рвал их, стараясь стереть из памяти эту фотографию — он делает минет Луи.       Около нужной ему аудитории стоял Кэмерон, державший в руках огромную стопку копий фотографии:       — Малыш, тебе понравился мой подарок?       Гарри остановился и посмотрел на Уокера, сжимая в руках обрывки фотографий. Дыхание сбилось от злости, ярость горячими волнами разливалась по телу, не давая выдавить из себя хоть слово.       — Надеюсь, я тебе помог и тебе уже поступили предложения. Думаю, ты в этом хорош. Я думаю, что в этой дыре найдутся долбанные фетишисты на уродов, — гадко засмеялся Уокер.       — Ублюдок, — Гарри не понял, в какой момент из рук выпали обрывки и он рванул вперед, ударил Кэмерона по лицу и даже не ощутил боль в кулаке. Не ожидавший ничего подобного парень отлетел к стене — он не успел поймать равновесие, как Гарри повалил его на пол и начал осыпать его лицо ударами. Ярость застилала глаза, руки нещадно молотили Уокера, Гарри не остановился, даже когда из носа сокурсника полилась кровь.       Он слышал, как в коридоре раздавался визг и крики, внезапно чьи-то сильные руки начали оттаскивать его от Кэмерона, который не прекращал попытки скинуть с себя Стайлса. Гарри перестал сопротивляться, только когда почувствовал, как его грубо разворачивают и прижимают к стене:       — Ты что, совсем охренел?! — Гарри увидел перекошенное от злости и испуга лицо Луи. Он услышал, как сокурсники удерживают Кэмерона от попытки наброситься на него и ответить обидчику. Стайлс смотрел на Луи тяжело дыша — руки парня прижимали его к стене, в кулаке собралась ткань черного свитера Гарри. Злость снова закипела в груди, и Стайлс оттолкнул от себя Луи, в лицо которого вглядывался последние несколько секунд:       — Отвали от меня! Ты с ним заодно! Я думал, что тебе можно верить! — слезы злости полились из глаз прежде, чем Гарри сумел их остановить. — Ты сказал, что фото… Ненавижу тебя!       Всхлипнув, Гарри взял упавший на пол рюкзак и пошел по коридору, чтобы убраться из этого места поскорее, но его окликнул декан, прибежавший на этаж:       — Мистер Стайлс, куда это вы направились?!— Гарри остановился, дрожь от злости и обиды все еще сковывала тело, слезы продолжали стекать по лицу.       Парень глубоко вздохнул, незаметно вытер слезы тыльной стороной ладони и увидел на них кровь Кэмерона.       — Черт, — пробормотал он и развернулся, чтобы услышать слова декана — мистер Бауэр разгонял зевак и давал распоряжения:       — Мистер Томлинсон, отведите мистера Уокера к медсестре, а вы, — декан повысил голос, — мистер Стайлс, следуйте за мной.       Гарри двинулся обратно по коридору, чтобы успеть догнать декана. Он все-таки взглянул на Луи, который внимательно смотрел на него, пытаясь что-то сказать ему, но Гарри быстро перевел взгляд на Кэмерона. Уокер сверлил Гарри ненавидящим взглядом — кровь по его лицу размазалась, в каких-то местах уже начала высыхать, но продолжала капать на синюю футболку, оставляя там фиолетовое пятно.       — Я доберусь до тебя, мразь уродливая, — выплюнул Кэмерон мимо проходящему Гарри, которому было плевать на все — хуже быть не может.       Сидя в кабинете у директора миссис Томас, Гарри изучал свои руки — уже без крови — ему дали время, чтобы он смог прийти в себя в туалете. Он нервными и рваными движениями смыл кровь с рук, помыл их еще два раза, ополоснул лицо и шею холодной водой, старательно не заглядывая в зеркало.       Кроме него и директора, в кабинете была психолог Хелен и все тот же декан мистер Бауэр, во всех деталях рассказывающий о произошедшем в коридоре:       — Меня позвали студентки первого курса, когда мистер Стайлс избивал своего сокурсника на глазах у других учащихся. Мне сказали, что его оттащил мистер Томлинсон, и, если бы я не остановил мистера Стайлса, он бы покинул стены заведения.       — Мистер Стайлс, вы понимаете, что я не потерплю драк в стенах университета? — строго начала миссис Томас, хотя в голосе сквозили нотки раздражения от речи декана, явно старавшегося получить похвалу.       — Да, — ответил Гарри, ему очень сильно хотелось убраться отсюда, успокоиться и забыть о случившемся.       — Миссис Томас, можно я задам Гарри несколько вопросов, — голос Хелен звучал тихо и успокаивающе. Видимо, директриса дала знак согласие — психолог тут же продолжила.       — Гарри, на этаже висели фотографии, — Гарри замер, готовый провалиться сквозь землю. — На этой фотографии ты?       — Какая разница? — проговорил Гарри, сжимая дрожащие руки.       — Эти фотографии вывесил Кэмерон Уокер? Поэтому ты его избил? — сразу же перешла к делу Хелен, которой совершенно не нравилось допытываться до парня. Она хотела помочь ему избежать наказания и не видеть студента таким подавленным — с опущенными плечами и головой. Она совершенно не считала его жестоким и способным на насилие, Хелен была твердо уверена, что его спровоцировали на драку.       — Нет, — ответил Стайлс, он не был стукачом и не собирался им становиться. Каким бы не был Кэмерон Уокер, Гарри не станет опускаться ниже своего достоинства. Если Кэмерон захочет до него добраться — он это сделает и без помощи находящихся в кабинете директрисы людей.       — Я очень сильно… — Гарри старался подобрать слова. — Расстроился, увидев эту фотографию. Когда Кэмерон начал отпускать гнусные шутки относительно этой фотографии и моей внешности, я не сдержался и… избил его, — Гарри считал произнесенные слова нечто чужим, не своим —противоестественным.       За свою жизнь Гарри ни разу не ввязывался драку, никогда никого не бил, только в детстве, когда мама отдала его в секцию по борьбе. Он смотрел на свои руки и ссадины на костяшках и не мог поверить, что это его руки. Ему хотелось оторвать их и выкинуть — он не хотел верить в то, что совершил, но осознание давило, буквально вдавливало в мягкий стул. Он не имел права применять насилие, кем бы ни был этот человек — Кэмероном Уокером или подобным ему ублюдком, он не должен был терять контроль.       — Мне очень жаль, — ладони затряслись, и Гарри сильнее сжал их. — Я не хотел никому причинять вреда, — слезы потекли по лицу и начали капать на свитер с подбородка.       Утопая в своих чувствах, Гарри не заметил безмолвного разговора между присутствующими, решившими не наказывать парня. Декан неловко помялся у двери — он не знал, куда деть глаза, директриса посмотрела на сидящего перед ней дрожащего студента и сжала губы, Хелен ждала ответа миссис Томас.       — Мистер Стайлс, — тон директрисы все же смягчился, она опустила глаза на табель успеваемости группы Гарри, — вы прилежный студент, поэтому получаете первое и последнее предупреждение. Если такая выходка повторится, вы вылетите отсюда без промедления. Все ясно?       —Да, я понял, — Гарри почувствовал облегчение, ему совершенно не хотелось быть отчисленным из-за вспышки гнева.       — Вы свободны, — миссис Томас произнесла это тоном, по которому Гарри понял, что свободен до завтра. Он встал и направился к выходу из кабинета, когда его окликнула Хелен:       — Гарри, подожди, — она мягко взяла его за плечо, и они вместе вышли в коридор.       Стайлс отвернулся к окну — психолог пыталась заглянуть ему в лицо. Он терпеливо ждал, когда она начнет говорить с ним, предлагать свою помощь.       — Гарри, мне это не нравится. Я же знаю, что это сделал Кэмерон, — Гарри посмотрел на нее сверху вниз. Молодая девушка была ниже его ростом, видимо, сегодня она не надела каблуки — обычно ей не приходилось так упорно стараться поймать его взгляд.       — Мне тоже много что не нравится, но я живу с этим дальше, — сухо ответил он, не вкладывая в свои слова ни эмоций, ни смысла. — Спасибо за участие, но я хочу домой.       Гарри быстрым шагом направился к лестницам, обогнув кабинет медсестры, залетел в раздевалку, наспех накинул пальто и вылетел из университета.

***

      Сидя под горячими струями воды в ванне, он плакал, действительно плакал, совершенно не сдерживая стонов и громких всхлипов, которые разносились по ванной, отталкиваясь от мокрого кафеля. Все, о чем он так долго пытался не думать и от чего стремился оградиться, обрушилось на него, сбив с ног.       Он потерял самообладание — ошибка, которую он себе никогда не простит. Гарри действительно корил себя за это, ненавидел за то, что сделал.       Но еще ему было больно, больно быть преданным — он правда поверил Луи, что он удалит фотографию и не распространит ее. Он верил, что Луи серьезно относился к нему хорошо, не насмехался над ним, не издевался, не смеялся над шутками Кэмерона и даже заступался за него. Гарри не ожидал такого от Луи, даже после того, как сам испортил отношения между ними. Но разве за такого рода признание кто-либо заслуживает такой жестокой шутки? Разве можно так поступать с человеком из-за его чувств, которые никто не в силах контролировать, даже он сам?       Обняв колени посильнее, Гарри позволил себе второй раз в жизни утонуть в жалости к себе. Слезы смешивались с водой, и вскоре парень не мог понять, плачет он или нет — просто продолжал сидеть под горячими струями воды. В груди болело все, словно холодные лезвия ножа пихали между ребер, дробили кости, пытаясь прорваться к сердцу. Снова протяжно застонав, Гарри сжался, чувствуя себя отвратительно жалким и ничтожным. Даже долбанная медитация, что «вода смоет все трудности дня» не помогала. Гарри несколько раз впечатал кулаки в стену и почувствовал боль — корочка слетела с костяшек и ранки начали кровоточить, окрашивая воду в красно-розовый оттенок.       Совсем обессилев, он выключил воду и вылез из ванны — тело сотрясала дрожь слабости, ноги отказывались поддерживать. Взяв мягкое полотенце, Гарри не спеша стер всю воду с тела, оставив волосы — сил на них уже не оставалось. Парень промокнул костяшки полотенцем, испачкав его, и, когда кровь остановилась, бросил полотенце в стиральную машину.       В спальне он надел чистое белье и рухнул на кровать, строго решив никуда завтра не идти, побыть дома одному и провести весь день в кровати. Он лежал и смотрел в темнеющее небо, облака собирались в одну большую тучу, грозящую снегопадом. Гарри пытался найти счет времени, так как совершенно потерялся и не знал, сколько он промотался по парку и сколько просидел в ванной. Проворочавшись целый час в кровати, парень почти провалился в сон, когда услышал звонок в дверь.