Snow colored in red

Alone among numbers Scream back at the thunder I learned from the start that all I had was me I am as one 
I am one, Asking Alexandria

      Гарри подскочил на кровати — ему должно быть показалось. Еще один звонок — парень ощутил мерзкий липкий страх, сковавший легкие, и холодок, пробежавший по спине. После еще одного повторного сигнала, Стайлс вытер мокрые ладони о простынь и опустил ватные ноги на пол. В дверь непрерывно звонили — Гарри, повинуясь инстинктам, наспех надел старые растянутые спортивные штаны и мятую домашнюю кофту с длинными рукавами.       Звонок разрывал ему уши, пока он босыми ногами ступал по холодному полу коридора, чувствуя выступивший на лбу липкий неприятный пот. Сердце выпрыгивало из груди, он пытался унять дрожь в мокрых ладонях — если это Уокер, то Гарри вряд ли доживет до утра. Он остановился около двери, слушая звонок, и надеялся, что это его нетерпеливая сестра, решившая нанести неожиданный визит. Перспектива оказаться перед сестрой в разобранном состоянии, определенно, нравилась ему больше, чем лежать избитым на полу.       Звонок замолчал, и Гарри подошел к двери, обхватил пальцами ручку, но тут же отдернул ладонь — кто-то настойчиво начал барабанить в дверь.       — Гарри, открой, я знаю, что ты дома! — Стайлс отлетел от двери, как ошпаренный — настолько быстро, что ударился плечом о косяк и чуть было не рухнул на пол. Оправившись от шока, он тупо уставился на дверь, вспоминая, что может чувствовать что-то помимо всепоглощающего страха.       Он резко развернулся и пошел в спальню, когда услышал свой мобильник в кармане пальто. Тихо выругавшись, парень рванул к телефону и быстро прервал звонок, надеясь, что внезапный гость не услышал этого.       — Гарри, я слышу, что ты дома! Открой мне, — потребовал Луи и снова забарабанил в дверь.       — Уходи! — выкрикнул Гарри — получилось хрипло и неубедительно, однако злость выразить все же удалось.       — Гарри, я не скидывал эту фотографию Кэмерону, клянусь тебе, — умолял Луи. — Он сам это сделал. Я виноват только в том, что не удалил ее. Прости меня.       — Я сказал, уходи! — крикнул последний раз Гарри, закрывая уши руками — голос все же сорвался. Вернувшись в спальню, он снова упал на кровать и еще долго слушал, как Луи ломился в дверь. Долго ему ждать не пришлось — Гарри услышал голоса недовольных соседей, после чего все стихло, и парень расслабился.       Он пытался ни о чем не думать и провалиться в сон, но в дверь снова позвонили — Гарри со стоном перевернулся на живот и накрыл голову подушкой. Звонок не прекращался, настойчивость гостя начинала раздражать нервы — не выдержав, парень встал с кровати, вышел в коридор и рывком распахнул дверь, собираясь накричать на Луи.       Гарри только открыл рот, чтобы высказать все, что у него на уме, но тут же спохватился — перед ним стояла его соседка миссис Эмпти. Старушка жила вместе с мужем в соседней квартире, дети их навещали очень редко, и Гарри часто помогал им по хозяйству — приносил тяжелые пакеты с продуктами, по возможности чинил сломавшиеся в их доме вещи, иногда даже баловал приготовленными у себя дома булочками.       — Миссис Эмпти? — голос звучал все еще хрипло и глухо, но он не обратил на это внимание. — У вас что-то случилось?       — Гарри, у тебя все хорошо? — спросила пожилая женщина, тревожно рассматривая парня.       — Да, все в порядке, почему вы решили, что я не в порядке? — спросил Стайлс и внезапно все понял — за ее спиной появился Луи, внимательно осматривавший Гарри, буквально ощупывая его взглядом.       — Твой друг наделал очень много шума, переживая за тебя, и попросил меня зайти. Почему ты не открывал ему дверь? — в голосе соседки он услышал нотки укора и посмотрел на нее.       — Миссис Эмпти, мой друг, — на последнем слове Стайлс сделал акцент, — просит у вас прощение за совершенно напрасное беспокойство.       Старушка улыбнулась и, сделав шаг, потрепала Гарри за нездоровую щеку:       — Не ругайтесь по пустякам. Не будь грубым, хорошо? — миссис Эмпти дождалась кивка парня и ушла к себе в квартиру. Стайлс смотрел на захлопнувшуюся дверь соседки, ожидая, когда Луи заговорит, но он продолжал стоять, не решаясь нарушить тишину. Когда молчание стало глупым, Гарри впервые за это время прямо взглянул на Луи, собираясь высказаться — слова застыли в горле. Лицо Томлинсона украшали свежие синяки и ссадины, в некоторых местах запеклась кровь — Стайлс тут же захотел спросить об этом.       Луи смотрел на парня и не понимал, почему он так разглядывает его, но так и не мог заставить себя сказать хоть какие-нибудь слова. Гарри все продолжал ощупывать взглядом лицо Луи и, нахмурившись, произнес:       — Что тебе нужно? Ты целый час ломился в мою дверь, чтобы сейчас стоять и молчать? Если ты решил проверить, не вскрыл ли я себе вены, то со мной все нормально, — ему совершенно не хотелось проявлять слабость, выдавать беспокойство за Луи, чтобы ни произошло — к Стайлсу это не имеет никакого отношения. Сил оттягивать разговор совсем не осталось, раздражение проявлялось особенно остро — Гарри хотелось побыстрее остаться одному.       — Я виноват, Гарри, — Луи даже не пытался войти в квартиру. — Я правда виноват, что не удалил эту чертову фотографию. Эмили сказала, что, когда мы с тобой представляли проект, Кэмерон забрал мой телефон — она не знала, что он скинет себе эту фотографию. Я должен был это остановить, но я честно ни о чем не знал.       Гарри слушал и молчал, чертовски хотелось снова заплакать, но при Луи он этого делать не будет. Он опустил взгляд на кеды парня и увидел нарисованные смайлики на них, которые издевательски улыбались ему.       — Прости меня, мне очень жаль, — Луи сделал шаг вперед, Гарри среагировал моментально и отстранился, снова оказываясь в квартире.       — Гарри, пожалуйста…       — Луи, уходи, — Стайлс потянулся, чтобы закрыть дверь — он не хочет слушать это сейчас, потом, никогда. Острое желание перестать чувствовать и остаться одному как в прежние времена отзывалось почти что болью в его теле. Рука Луи остановила его — пальцы сжали запястье, не сильно, но ощутимо, Гарри ошарашено посмотрел на ладонь Томлинсона и медленно поднял взгляд на избитое лицо парня.       — Я не уйду, пока не буду убежден, что ты в порядке, — твердо произнес Луи, и Гарри резко вырвал руку из пальцев Луи.       — Не волнуйся, я не собираюсь из-за этого сводить счеты с жизнью, — Стайлсу стало неприятно, что его считают таким слабаком, — ты же ради этого пришел, да?       — Нет, я пришел, потому что волновался. Я подрался с Кэмероном после того, что произошло, потому что начал защищать тебя, — сказал Луи в попытке хоть как-то оправдаться, снова хватая руку Гарри, пытавшуюся закрыть дверь.       — Зря, ради такого урода, как я, разрывать отношения с друзьями, — без выражения произнес Гарри, пытаясь стряхнуть руку Луи, понимая, что лицо парня выглядит так из-за него.       — Заткнись! — не вытерпел Томлинсон, грубо пихнул парня и вошел в квартиру — Гарри выдохнул, закрыл дверь и повернулся к нежеланному гостю.       — Ты же понимаешь, что Кэмерон захочет тебе отомстить? Ты избил его на глазах у всей группы и не только! — Луи маячил по коридору туда-сюда, пока Гарри молча наблюдал за ним, не веря в происходящее.       — Я думал об этом. Пока он ничего мне не сделает, потому что, если со мной что-то произойдет, будет очевидно, что это его рук дело, — устало проговорил Гарри, начав массировать виски, которые почему-то сильно разболелись.       Луи перестал маячить по коридору и, остановившись, задумался, следом кивнул, признавая правоту Гарри, который чувствовал лишь головную боль.       — Но ты понимаешь, что это «пока» не будет длиться вечно? — Луи посмотрел прямо на Гарри.       — Да плевать мне уже! — выкрикнул Гарри. — Пока мне бояться нечего, а потом я что-нибудь придумаю.       — Что? — Луи сжал кулаки. — Даже если я буду вечно ходить с тобой, мы все равно не отобьемся от этой компашки.       — Не надо ходить со мной, — раздражился Гарри. — Мне не нужна ничья защита, ясно? Сам справлюсь, — Гарри продолжал массировать пальцами виски.       Теперь, когда разговор являлся оконченным, он пытался сосредоточиться на боли, чтобы отбить лишние мысли в голове — Луи беспокоится о нем, нервничает, ходит по его коридору, Луи снова тут, с ним. На душе немного полегчало — он снова смог поверить Луи, его виноватому виду и искренности слов, да и тот факт, что он подрался с Уокером.       — С тобой правда все хорошо? — Гарри распахнул глаза и увидел Луи прямо перед собой. Парень вглядывался в его зеленые глаза и внезапно откинул волосы с его лица — Гарри мог рассмотреть каждый синяк и каждую ссадину на лице сокурсника.       Стайлс не шевелился, старательно запоминал каждую черточку лица парня в ожидании, что Луи передернет от его уродства, и буквально перестал дышать. Но Томлинсон просто смотрел на припухшие красные глаза сокурсника и не мог избавиться от всепоглощающего чувства вины — он никому не хотел причинять зла и боли.       Он вспомнил, как оказался прижатым к полу в кафе и получал от Кэмерона прямые и сильные удары по лицу. Пытаясь отбиться, «сраный защитник уродов» слышал крики Эмили, но все же смог засадить парню под дых и нанести несколько ответных ударов, пока их не растащили по разным углам.       Луи смотрел в глаза Гарри и видел в них калейдоскоп эмоций — ни у кого он не видел такого взгляда, словно диапазон чувств Стайлса состоял из грусти, печали и боли. Сердце Луи сжалось — он правда не хотел быть виновником этого, рука сама потянулась и сжала пальцы Гарри.       Томлинсон хотел все исправить — пусть он тысячу раз окажется на том полу в кафе, но только не будет свидетелем таких жестоких шуток. Он остро ощущал, что должен быть на месте Гарри — всю эту боль заслужил он сам, а не парень, что так старательно пытается скрыть свои слезы. Неосознанно Луи, потеряв все мысли, потянулся вперед, чтобы поцеловать Гарри, и почти коснулся теплых губ, но услышал тяжелый всхлип.       — Не надо, — Гарри отстранился, и по щекам его все же потекли слезы. — Не надо делать это из жалости. Пожалуйста, Луи, если тебе правда есть дело до меня, то уходи.       — Гарри, я… — Луи тут же пожалел о своем поступке — он хотел загладить вину, но в очередной раз поступил, как последняя дубина. Каждая чертова попытка помочь этому парню проваливались с треском — он делал только хуже, причиняя еще больше страданий.       — Пожалуйста, — беспомощно прошептал Гарри, опуская голову — волосы снова закрыли лицо, Томлинсон слышал новые всхлипы и громкое дрожащее дыхание.       — Прости меня, — сказал Луи и отошел на шаг от парня, — если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь мне позвонить, — он осторожно провел рукой по кудряшкам Гарри и открыл дверь.       Томлинсон не стал ждать ответа — быстро вышел из квартиры и побежал по лестнице, ощущая себя последним дерьмом. Решив, что не хочет никого видеть, он направился в бар, где точно напьется, чтобы избавиться от этого чувства — он знал, что оно будет преследовать его еще очень долго.       Гарри не двинулся с места, стоял и дрожал, глотая слезы. Он хотел не чувствовать себя так ничтожно, хотел включить голову и отключить ненужные чувства, которые так и терзали его, рвали на части и совершенно не давали вздохнуть. Он запутался…       Парень сделал шаг и пошатнулся, словно пьяный, кое-как добрался до кровати и в который раз просто упал на нее. Только в этот момент он сразу же закрыл глаза и уснул глубоким сном, чувствуя сильную усталость и изнеможение.       Проснулся он ранним утром, совершенно не понимая, где находится и сколько времени. Повернув голову, Гарри несколько секунд пытался сосредоточиться на электронных часах, которые показывали 4:38. Застонав, он опустил голову на кровать, а потом подтянул к себе подушку и лег на нее. Парень понял, что на несколько грядущих дней сбил режим — попытки уснуть не увенчались успехом.       Он взглянул в окно без занавесок и на фоне темного неба заметил крупные хлопья снега. Улыбка появилась на губах — Гарри всегда любил зиму, играть в снежки с Джеммой на каникулах, лепить снеговика с мамой, громко ругаться с сестрой из-за того, что она его сломала. Может, утром, когда он встанет с кровати, ему повезет — он увидит хотя бы небольшой слой снега.       В груди что-то сильно жужжало, не давая покоя, и Гарри не хотел доставать это из-под ребер, пусть лучше остается там, нежели терзает его целиком и полностью. Гарри перевернулся и накинул на себя одеяло, думая о предстоящем дне.       После глубокого сна без сновидений Гарри почувствовал себя лучше, даже передумал пропускать учебу. Теперь он решительно не хотел проявлять трусость, чтобы его считали слабаком. Если он не придет, все подумают, что он сидит дома, зализывает свои раны и плачет в свою подушку. Стайлс не хотел выглядеть неженкой, запираться дома и давать повод для новых насмешек. Произошедшее вчера останется только с ним, никто никогда об этом не узнает.        Встал Гарри тяжело, тело ныло от лежания в одной позе на животе. Он сел за рабочий стол и решил написать новое стихотворение для журнала, но вдохновение так и не появилось, что не так уж и удивило Гарри. Закрыв свой блокнот, парень решил доделать работу, которую должен был сдать к концу недели. Редактируя статью, он забылся, замечтавшись о том, что получит похвалу от мистера Страйка, который все-таки перевел его на дистанционную работу. Мужчина действительно отмечал навыки Гарри и даже не раз подходил к нему с новыми предложениями, когда парень появлялся в офисе.       Будильник оповестил Гарри о том, что пора собираться на учебу. Парень сохранил работу и отправил ее мистеру Страйку сразу, чтобы не тянуть со сроками. Стайлс всеми силами старался не думать о том, что его ждет в университете — насмешки и грубые шутки или же море жалости и сочувствия?       Он сменил домашнюю растянутую кофту и штаны на футболку с серой толстовкой и привычные узкие джинсы, расчесал волосы, которые после вчерашнего душа высохли, образовав на голове гнездо спутанных кудрей, и потрогал их руками, чтобы убедиться, что все в порядке — зеркал в его доме не было, проверять прическу руками стало привычным движением. Завтрак не занял много времени — кофе с купленной день назад булочкой, после Гарри кинул в рюкзак нужные тетради и вышел из квартиры.       По дороге в университет парень несколько раз останавливался, чтобы развернуться и пойти домой, но после внутренней борьбы все же достиг университета и вошел в его двери. Он знал, что сплетни разносятся быстро, поэтому не удивился, когда стал объектом всеобщего внимания, еще большего, чем накануне.       Он шел по коридору и физически ощущал взгляды студентов на себе — хотелось стать невидимкой, как несколько дней назад. Единственное, что обнадеживало — предстоящие рождественские каникулы, после которых все обо всем забудут, ему необходимо продержаться ровно неделю.       Когда Гарри вошел в аудиторию, он услышал громкую ругань Кэмерона:       — Да пошел ты, Томлинсон! — парень схватил свои вещи и направился к выходу. Увидев Гарри, Уокер окатил его сногсшибательной ненавистью, от которой задрожали колени. Проходя мимо, Кэмерон ощутимо задел парня плечом, остановился и тихо рыкнул ему прямо в ухо:       — Советую, Стайлс, оглядываться, когда будешь ходить по улицам.       У Гарри свело живот, он прекрасно понимал, что это не пустая угроза, а предупреждение, и сглотнул. Он направился к своему месту, стараясь не поднимать головы, но к нему подошли Лиззи и Пенелопа — пришлось остановиться. Гарри тряхнул головой, тщательнее закрывая лицо волосами, чтобы не напугать, и стал ждать — сокурсницы явно волновались. Глубоко вздохнув, первая заговорила Лиззи:       — Гарри, мы хотели узнать, все ли у тебя в порядке? — она посмотрела прямо на него. Стайлс замер, страх отошел на второй план — он сквозь челку посмотрел в лица сокурсниц, стараясь найти там тень насмешки. Поиски не увенчались успехом, а молчание вот-вот грозило перейти в разряд невежливого.       — Да, спасибо, — тихо проговорил он, смотря на них.       — Мы считаем, — начала Пенелопа, — что Уокер поступил отвратительно. Мы хотели тебя поддержать вчера, но не нашли никаких контактов.       — Все, что мы смогли — это убрать ту… — Лиззи немного запнулась, — Ту фотографию, мы порвали все копии и выбросили.       — Да, мы надеемся, что никто не додумался забрать себе одну, — подытожила Пенелопа. — Луи заставил Уокера удалить ее с телефона.       Гарри не верил своим ушам, девушки действительно сделали это для него, они поддерживали его — о поступке Луи он старался не думать. Он переводил взгляд с одной на другую, смотрел в их волнующие лица, в которых видел тень сомнения — Гарри понял, что они все еще сомневались, стоило ли к нему подходить или нет.       — Если честно, — начал Гарри, стараясь быть крайне вежливым, — у меня нет слов, чтобы вас отблагодарить. Я правда очень вам признателен.       — Не стоит, — Пенелопа аккуратно погладила его по руке, сокурсницы еще немного помялись и заняли свои места.       Гарри поднял голову и увидел Луи — он сидел рядом с Эмили, на которую не обращал никакого внимания — смотрел в упор на него. Стайлс отвернулся и занял свое место, он все еще думал о поступке сокурсниц и решил, что в качестве благодарности подарить им что-нибудь на Рождество. Потом в голове всплыло лицо Луи — он выглядел сильно помятым, особенно выделялись чуть поджившие ссадины и синяки, даже Эмили не липла к нему как обычно.       — Дерьмо собачье, — Кэмерон зашел в аудиторию, и Гарри увидел широкий пластырь у него на носу, чего не заметил ранее. Парень ощутил вину и опустил руки с ссадинами на колени, взглядом он уткнулся себе в тетрадь.       Следом в аудиторию зашел преподаватель логики, мистер Палмер, ругая Уокера:       — У вас и так достаточно прогулов, Уокер, — причитал он. — Еще немного и можете не рассчитывать на удачную сдачу экзамена.       Кэмерон сел к своей компании подальше от Луи, бормоча сквозь зубы ругательства. Он зло смотрел в спину то Томлинсону, то Стайлсу, мечтая нагадить первому и отомстить второму.       День Гарри прошел вполне удачно, к третьей паре студентам надоело смотреть на него и шептаться за спиной, поэтому к концу дня Гарри был почти спокоен. Помимо пялящихся учеников он чувствовал на себе два пристальных взгляда — Луи смотрел на Гарри, как только тот оказывался в его поле зрения, и Кэмерон, ходя в окружении своих парней, не упускал возможности больно пихнуть Гарри плечом, скинуть его вещи с парты или толкнуть в коридоре.       В столовой Гарри убедился, что Луи действительно выглядел не очень. Стайлс специально сменил место в столовой, чтобы на него не пялились. Это дало возможность наблюдать за Луи, чьи глаза сначала бегали по столовой, выискивая кого-то, после он вовсе опустил голову и уставился себе в тарелку. Томлинсон практически ничего не съел, только часто пил воду, и Гарри догадался, что у него похмелье. Аппетит сразу пропал, и парень покинул столовую с мрачными мыслями.       Вчера Томлинсон ломился к нему в квартиру, извинялся и мельтешил у него в коридоре, высказывая свои опасения, беспокоился о Гарри и хотел его поцеловать. А сегодня сидит с похмельем — видимо, вчера неплохо потусовался.       Гарри почти рывком кинул рюкзак на парту и сел, закрыв лицо руками — обида снова жгла его изнутри, все, оставленное вчера, неудержимо ворвалось в сегодня. Он старался не думать об этом, сосредоточился на лекции миссис Адли и сразу после звонка покинул аудиторию, только зашел в библиотеку и кинул конверт со стихотворениями на полку для студенческого журнала.       Дома Гарри снова делал все, чтобы отвлечься и не думать. Не думать о Луи, о Кэмероне и о том, что его ждет. Он читал книги, учил предметы, доделывал работу, громко слушал музыку, чтобы аккорды и слова исполнителей выталкивали из головы все ненужное, он даже иногда старался подпевать.       Вечером он сходил в магазин и принес продукты миссис и мистеру Эмпти, помог приготовить им ужин, после, вежливо отказавшись составить им компанию, удалился. В квартире он решил набрать маме, по которой соскучился, несмотря на то, что она звонит почти каждый день. Он хотел пригласить маму к себе на Рождество, ведь она так давно здесь не была, но разговор принял другой оборот. После нескольких дежурных фраз и подробного рассказа об учебе миссис Стайлс заподозрила неладное:       — Гарри, у тебя все в порядке? — Гарри закусил губу, ну почему мамы всегда такие заботливые.       — Да, мам, все отлично. Я просто скучаю по вам, — Гарри решил сразу сменить тему. — Как ты смотришь на то, чтобы провести Рождество у меня?       — О, милый, — голос Энн погрустнел, — я думала, что ты приедешь к нам. Я уже начала подготовку.       — Это даже лучше, — искренне обрадовался Гарри. В прошлое Рождество у них не получилось собраться всей семьей — Джемма со своим парнем улетела на отдых, а мама с отчимом Гарри остались дома, парень не хотел им мешать и все каникулы провел один, наврав о том, что веселится. — Я очень соскучился по вам.       — Мы тоже, так что собирай вещи, мы будем ждать тебя.       — Люблю тебя, мам, — сказал Гарри и, услышав ответные слова любви, положил трубку. Гарри заглянул в телефонный календарь, обдумывая день своей поездки домой. Следующий вторник — последний день учебы, Гарри купил билет на вечер этого дня.       Всю неделю в университете витал дух Рождества, студенты обменивались подарками, ходили в шапочках эльфов или же носили фальшивую бороду Санты, некоторые носили ободки с оленьими рожками. Гарри позволил этой атмосфере повлиять и на себя — он надел свой любимый свитер с оленями, который ему прислала на прошлое Рождество мама.       Даже Кэмерон перестал задевать его при первой возможности, Луи тоже прекратил кидать на него взгляды и занимался своими делами, Гарри видел, как они с Эмили обменялись подарками, потому что будут проводить Рождество порознь.       Во вторник Гарри долго пытался выловить Лиззи и Пенелопу, чтобы подарить им подарки, но в итоге подошел к ним в аудитории. Покраснев, он положил два тщательно упакованных свертка перед ними:       — Я хотел вас отблагодарить за то, что вы сделали. Счастливого Рождества, — он помялся и быстро сел на свое место, все еще пытаясь согнать румянец с лица. Он понял, что сокурсницам понравились его подарки — аккуратно разорвав оберточную бумагу, они восхищенно зашептались. Гарри не знал, что можно им подарить и долго ломал голову, но в итоге решил пойти по легкому пути — он подарил им по новой книге, в которые вложил маленькие листочки с маленькими стишками собственного сочинения. После пары они подошли, чтобы поблагодарить, Лиззи даже обняла его, пожелав ему счастливого Рождества, и убежали из аудитории.       В раздевалке Гарри тщательно обматывал шею шарфом, когда услышал голос, который слышал только вдалеке или во снах, терзавших его по ночам.       — Счастливого Рождества, Гарри, — Стайлс посмотрел на Луи, который кивнул ему, взял под руку Эмили и направился к выходу.       — Счастливого Рождества, — громко сказал Гарри, чтобы они услышали, после тихо добавил, — Луи…