Snow colored in red

I'm here without you, baby, But you're still on my lonely mind. I think about you, baby, And I dream about you all the time. Here without you, 3 Doors Down

      В зале суда было душно, Гарри снял пиджак, стараясь не смотреть в сторону свидетелей — он уже успел увидеть Луи в коридоре. Энн, заметив парня, сразу же бросилась к нему и заключила в крепкие объятия — Луи тут же отозвался, обняв женщину в ответ, и живо представил свою девушку.       Гарри улыбался, смотря, как мама беседует с Эмили, и старательно не смотрел на Луи — дружелюбный разговор причинял ему дискомфорт, заставлял нервничать еще больше. Он не отрывал взгляд от лица матери — напряжение в груди усилилось, когда она начала благодарить Томлинсона за его спасение, улыбка Эмили стала натянутой.       — Ох, Луи, не знаю, как отблагодарить тебя, — Энн взяла его за руку и крепко ее сжала. — Может, если сегодня все удачно сложится, то ты со своей девушкой могли бы зайти к нам на ужин?       Луи замялся и, мельком взглянув на Гарри, снова посмотрел на Энн — в глазах женщины было столько надежды.       — Да, хорошо, мы придем, — улыбнулся Луи. — Потому что я уверен, что слушание пройдет хорошо.       Гарри эта идея определенно не понравилась — он только улыбнулся, смотря в сияющее лицо матери. На Луи он даже не взглянул, направился в душный зал и занял свое место.       Стайлс нервно начал поправлять челку, проверяя, закрывает ли она его лицо. Он, как и Луи, думал о том, чтобы Кэмерону хватило ума умолчать о споре, с которого все началось — Гарри совершенно не хотел, чтобы это вскрылось вместе с фотографией, такого позора перед родными он точно не вынесет.       Однако опасения не оправдались — понурого парня ввели в зал и усадили на место рядом с адвокатом. Гарри впервые видел Уокера таким бледным, подавленным и испуганным — все слушание он просидел с опущенной головой, поднимая ее только во время ответов на вопросы.       Стайлс честно отвечал на свои, смотря на руки — ему совершенно не хотелось портить жизнь Уокеру, однако он ничего не мог с этим сделать.       Луи давал ответы эмоционально, давая показания сразу по двум делам — Брендон терпеливо ждал своей очереди.       После оглашения приговора Гарри одним из первых вышел в коридор, чувствуя себя опустошенным — к нему сразу же подошел Брендон:       — Поздравляю, — он протянул руку, и Стайлс пожал ее. — Жаль, что мне тогда не хватило духу. Если бы я знал, что с тобой такое произойдет, не стал бы забирать то заявление.       — Спасибо, — Гарри закинул пиджак на плечо, ища родителей. — Я рад, что все закончилось.       — Привет, — Луи внезапно оказался рядом с ними. — Поздравляю, — он протянул руку Гарри.       Стайлс пожал ее, стараясь, чтобы улыбка вышла не откровенно натянутой и рука не дрожала, и проследил за рукопожатием парней. Ему хотелось поскорее добраться домой, чтобы мама не успела увидеть Луи и позвать его с Эмили на ужин — одна мысль об этом казалась невыносимой.       — Гарри, вот ты где, — Энн, улыбаясь, нашла сына и крепко его обняла. — Я очень рада, что все так случилось. Таких гадов нужно сажать, — она аккуратно погладила нездоровую щеку Гарри.       — Мам, — Гарри смутился под взглядом парней, деликатно начавших разговаривать.       — Извини, — но она уже обращалась к Луи. — Робина вызвали на работу, он уезжает, поэтому ужин мы отложим на потом, хорошо?       — Да, конечно, — ответил Луи и улыбнулся.       — Гарри, мы заедем домой и заберем свои вещи, ты с нами? — спросила Энн, снова повернувшись к сыну. Гарри ликовал, ужин отложился — теперь ему хотелось как можно быстрее оказаться дома, чтобы отдохнуть.       — Может, останешься, мам? — он с надеждой посмотрел на мать — провести вечер с мамой дорогого стоит.       — Милый, — она снова опустила руку ему на щеку и заговорила так, чтобы слышал только сын. — Прости меня, я знаю, что ты расстроен, — выражение ее лица приобрело виноватый оттенок, и Гарри закусил губу, — но мне правда нужно уехать с Робином. Прости меня.       — Ничего, мам, все в порядке, я не расстроился, просто устал, — парень выдавил из себя самую искреннюю улыбку.       — Может, хочешь с нами в кафе? — предложил Брендон. — Я уезжаю утром, а нам так и не удалось поговорить.       — Пойду к Робину, — мама поцеловала его в щеку, Гарри повернулся к парням. Он мысленно застонал — провести вечер в компании Луи и Эмили ему очень не хотелось, долго притворяться, что все нормально, он не сможет. Посмотрев на Брендона, Стайлс решил, что в любом случае он может уйти, когда захочет — все же лучше, чем снова сидеть дома одному.       — Да, было бы неплохо, подожди меня у выхода, — Гарри отошел к маме и отчиму, попрощался с ними и проводил их до машины. На улице поверх пиджака он накинул пальто и вернулся к парням и Эмили, которые шумно над чем-то смеялись.       — Ну что, пошли? — спросил Гарри, и ребята обратили внимание на него.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоено спросил Луи, внимательно разглядывая расстроенного парня.       — Да, — Гарри посмотрел на отъезжающую машину отчима. — Только проголодался сильно, с утра кусок в горло не лез, — он достал телефон и тут же написал сестре.       — Отлично, я знаю отличное место совсем рядом, — улыбнувшись, сказал Луи и посмотрел на Гарри, который уже что-то строчил в телефоне.       Томлинсону совершенно не нравилось такое поведение парня — будто бы он стал для него невидимкой, будто они не проводили большую часть времени вместе, будто бы но не сидел с ним столько в больнице и Стайлс не жил у него целую неделю. Однако он понимал причину всего этого, ему было тяжело смириться с таким положением вещей, однако он всеми силами старался не выдавать своих эмоций — улыбался, шутил и громко смеялся. Только все равно не мог не кидать взгляды на Гарри, не выпускающего телефон из рук и активно с кем-то переписывающегося. Парень выглядел уставшим и измученным — если бы Луи мог, он бы уже давно отправил его домой и заставил бы хорошенько выспаться.       Тряхнув головой, он отогнал ненужные мысли и взглянул на свою девушку, оторвав взгляд от Гарри — Эмили разговаривала с Брендоном, узнавая все подробности его жизни после переезда. Прислушиваясь к разговору, Томлинсон снова посмотрел на Стайлса — парень начал немного отставать, на губах его играла легкая улыбка, преобразившая усталое лицо, пальцы же быстро бегали по экрану телефона. Луи ощутил внезапное раздражение и метнул взгляд в сторону Ньюмана:       — Брендон, ты же хотел с Гарри поговорить, я начинаю ревновать, — Луи поравнялся со своей девушкой и на автомате закинул руку ей на плечо, все еще ощущая раздражение.       — С кем ты там всю дорогу переписываешься? — спросил Брендон, ровняясь с Гарри под внимательным взглядом Луи.       — Да с сестрой, — улыбнулся Гарри, допечатал последние символы и убрал телефон в карман. — Она все никак не нарадуется, что мы выиграли, — он поднял глаза и встретился взглядом с Луи — парень быстро отвернулся, сжимая плечо девушки, ямочка на щеке оповестила Стайлса об улыбке парня.       — Да, есть чему радоваться, — Брендон пихнул Гарри в плечо. — Я рад, что это придурок больше никого не тронет.       — Давай сменим тему и не будем об этом вспоминать, как о дурном сне, — дружелюбно предложил Гарри. — Ты вообще как?       Всю дорогу Гарри слушал рассказы Брендона о своей жизни, которую он начал, переехав в другой город. Они шли по двое вдоль улицы вслед за обнимающимися Луи и Эмили — Гарри повернул голову к Брендону, увидев, как Томлинсон бросил в их сторону взгляд, прислушиваясь к разговору.       — Я в принципе доволен, мне очень там нравится, да и у меня скоро свадьба, — улыбнулся Брендон, и Гарри тут же его поздравил — пожал руку и обнял.       — Очень рад за тебя, — Стайлс принялся расспрашивать о девушке, о которой парень так долго не упоминал.       — Ты как? — рассказав, Брендон обратил свое внимание на Гарри. — Я помню, как вошел к тебе в палату, меня тогда пустили всего на несколько секунд — как будто не ты там лежал.       — Я в порядке, кости почти срослись, уже ничего не болит, — улыбнулся Гарри, входя в кафе вслед за Луи и Эмили.       — Гарри, извини, я хотел спросить… — парень замялся.       — Да? — Гарри уже знал, о чем спросит Брендон, поэтому замедлил шаг, чтобы Луи прошел чуть дальше и не мог услышать.       — Твоя мама в больнице… — Брендон все никак не мог подобрать слова. — Она все время говорила что-то «о прошлом разе» и повторяла «почему это снова повторяется?» Это как-то связано с твоими… шрамами? Тебя уже когда-то избивали?       — Нет, — ответил Гарри, смотря, как Луи оглядывается на них и хмурится. — Меня не избивали, но да, это связано с моими шрамами. Прости, но я не хочу об этом рассказывать.       — Извини, я не хотел…       — Все нормально, — улыбнувшись, Гарри пожал плечами и прошел дальше.       — А так, чем занимаешься? — Брендон сел рядом с Гарри за столик и решил перевести тему в наиболее нейтральное русло, чтобы сгладить неловкость. Гарри сел у окна, напротив Эмили и Луи — последний уставился на него, уловив перемену настроения и внимательно вслушиваясь в разговор.       — Да ничего особенного, — пожал плечами Гарри — он не собирался рассказывать, что все, что он делает — это сидит дома, читает книги и иногда пишет стихотворения, разбавляя это дневными походами в университет. Про вечера поэзии он упоминать не стал — он знал Брендона не так хорошо, чтобы делиться такими вещами. Не то, чтобы ему не нравилось его общество, просто они никогда не общались до избиения Гарри — Стайлс не привык быть слишком открытым с людьми, да и черту дозволенных вопросов он уже провел.       Неловкого молчания не возникло — к ним подошел молодой официант и раздал меню, за которым Гарри поспешил скрыться. Он заказал себе чашку черного кофе и тарелку пасты — это было первое, что он увидел в списке. Гарри хотелось есть, однако изучать меню совершенно не было желания.       Гарри отвернулся к окну, ощущая на себе взгляд Луи — Томлинсон все чаще смотрел на него, и Гарри все тяжелее было игнорировать эти взгляды. Стайлс всеми силами старался этого не замечать — ему нужно просто смириться с тем, что рядом с любовью всей его жизни сидит Эмили. Ведь Луи говорил, что любит девушку — Гарри готов сдаться, через какое-то время он убедит себя, что совершенно ничего не чувствует к парню, и будет радоваться его счастью. Он будет простым другом, который будет наслаждаться возможностью быть с любимым, у которого все хорошо. Однако сейчас, сидя перед Луи и чувствуя на себе его взгляд, Гарри ощущал — невозможно смириться, у него не было на это времени.       — У меня скоро мальчишник, — улыбнулся Брендон и отдал меню официанту после того, как все озвучили все свои заказы, — хочу пригласить вас всех.       — И меня? На мальчишник? — удивилась Эмили, наблюдая за парнем, забирающим меню.       — Ну, если честно, это будет совместный девичник и мальчишник, — смутился парень. — Просто мы решили спокойно посидеть небольшой компанией, нам незачем провожать свои холостяцкие жизни. Вы придете?       — Почему нет? — улыбнулся Луи, посмотрев на Эмили.       — А ты, Гарри? — Брендон повернул голову к Стайлсу, наблюдавшему за тем, как Эмили сжимает ладонь Луи, лежащую на столе.       — М-м, что? — Гарри опустил взгляд на свои сложенные на коленях руки. — Извини, задумался.       — Придешь ко мне на мальчишник? — повторил вопрос Брендон.       — А когда? — Гарри взял в руки принесенную официантом чашку кофе.       — В начале апреля, где-то через две недели.       — Почему нет? — улыбнулся Гарри и сделал большой глоток кофе, Луи улыбнулся — Гарри повторил его фразу.       После того, как официант принес еду компании, Гарри почти что не разговаривал, молча ел пасту и в основном слушал разговор Эмили и Брендона. Луи также молча ел большой бургер, который разваливался у него в руках — Гарри пару раз бросил на него взгляд, еле сдерживая улыбку, и больше не отрывал глаз от своей тарелки.       — Что-то ты какой-то тихий, Гарри, — Эмили впервые за день посмотрела прямо на него. Луи замер и, посмотрев на девушку, перевел взгляд на парня — он не знал мотивы Эмили, однако ему тоже хотелось бы узнать, что не так с Гарри.       Стайлс поднял голову от тарелки и посмотрел на Эмили сквозь челку, на ее лице он не увидел ничего похожего на злорадство, издевку или желания поддеть — она просто вела себя дружелюбно, старалась поддержать разговор.       — Расстроился, что родители так быстро уехали, думал провести с ними время, — ответил Гарри, хотя на самом деле чувствовал себя будто выжатый лимон — слушание совершенно лишило его всех сил и настроения что-либо делать.       — Может, сегодня вечером соберемся? — внезапно предложил Луи. — Я знаю хороший клуб, развеемся.       — Было бы неплохо, — потянулся Брендон, отложив вилку.       — Я пас, — произнес Гарри, ему не хотелось видеть Луи с Эмили целый вечер, он просто хотел вернуться домой.       — Почему? Давай, отвлечешься. Все же лучше, чем дома одному сидеть, — Луи посмотрел прямо на Стайлса и поддался вперед. Гарри ясно увидел, как Эмили пнула Луи под столом, протестуя его напору, и откинулся на спинку дивана, сложив руки в замок на коленях.       — Нет, я устал, — Гарри встал и подождал, пока Кэмерон выпустит его из-за стола. — Хочу домой, простите, — он оставил деньги на столе, надел пальто и вышел из кафе, смущенный заботой Луи — все-таки они слишком хорошо узнали друг друга.       Гарри шел по улице, слушая музыку и чувствуя на коже теплые лучи мартовского солнца. От мыслей о Луи Стайлс отвлекся другими — он думал о Кэмероне и что с ним будет — на суде он видел его родителей, которые отчаянно не хотели верить, что их сын мог совершить такое. Ему было жалко их, будто он видел собственных родителей, которые тоже сидели и переживали во время всего слушания. Перед глазами всплыло лицо Луи — он тоже переживал…       Гарри остановился посреди улицы и крепко зажмурился — он обещал себе перестать думать о Луи. Глаза раскрылись, ноги сами понесли его домой — он будто бы бежал от жуткой погони, прочь от своих мыслей, однако от себя все равно не убежишь. Даже дома он не нашел покоя и ходил из комнаты в комнату, пока мысли не опустошили его — он рухнул на кровать обессиленный и вымотанный, сразу же проваливаясь в долгий сон.

***

      — Что случилось? — спросила Эмили, повернувшись к Луи. — Он какой-то странный сегодня, что-то произошло?       — Я не знаю, — Луи бросил на тарелку остатки бургера, аппетит пропал — он понимал, что у Гарри есть причины так себя вести и без прошедшего слушания.       — Возможно, он просто устал, — предположил Брендон. — Или просто вспомнил, что произошло. Меня тоже некоторое время терзали волнения после того, как эти придурки избили меня. Сегодня мне было неприятно там находиться. Ему, возможно, просто хочется побыть одному.       Луи согласился с парнем отчасти — все эти дни он мучился от слов Стайлса. Когда он не увидел его на учебе — то и дело брал в руки телефон, чтобы написать ему смс или даже позвонить, просто убедиться в порядке ли Гарри. Но имел ли он на это право после обещания, что не побеспокоит Стайлса сам?       Томлинсон предполагал, что Гарри неприятно было находиться на слушании, но что-то давало ему полную уверенность того, что это все и из-за него тоже. Он заметил, что Гарри стал отстраненным и начал избегать его — избегать прямого взгляда, на вопросы отвечал, смотря в сторону, и старался первым не начинать диалог. Луи мог бы позвонить ему и обо всем расспросить, но он пообещал дать Гарри время — это все, что Томлинсон мог. Он просто хотел быть ему другом, снова проводить с ним время, играя у него дома в приставку или забавляясь со своими сестрами у себя.       — Надеюсь, с ним все будет в порядке, — все, что смог выговорить Луи, старательно игнорируя недовольный взгляд Эмили, обида которой еще не прошла. Зачем Луи уговаривал Стайлса присоединиться к ним? Луи противна мысль о том, что Гарри снова остался один — ему отчаянно не хотелось, чтобы он снова ограждался от людей.       — Не переживай, — подбодрил Брендон. — Он справится, я уверен.       Луи только кивнул — весь оставшийся день он смотрел на телефон, надеясь, что увидит сообщение от Гарри. Даже в клубе, находясь в шумной компании, которую сам же позвал, он сидел в углу и смотрел на экран телефона, постепенно напиваясь.       Утром он проснулся от дикой головной боли, несколько раз порывался поднять голову с подушки, но в глазах темнело, и жуткая тошнота подкатывала к горлу.       — Свинья, напился вчера до потери пульса, — он услышал звонкий голос Эмили и зарылся с головой под подушку, громко застонав — яркий свет из окна очень раздражал.       — Мне плохо, — глухо проговорил он.       — На, выпей, — Эмили протянула ему таблетку и бутылку минералки.       — Нихрена не помню, — Луи с благодарностью принял таблетку и осушил бутылку почти целиком.       — Еще бы, — фыркнула Эмили. — Брендон еле дотащил тебя, ты вырубился прямо в клубе. Ты из-за Стайлса так нажрался?       — При чем тут Гарри? — спросил Луи, стараясь не двигать головой.       — Потому что после того, как он ушел из кафе, ты не выпускал телефон из рук, — голос девушки стал чуть громче от напряжения.       — Мы немного поссорились, поэтому я просто за него волнуюсь. Не хочу, чтобы он снова оставался один, — проговорил Луи, чтобы поскорее избавиться от вопросов.       — Я пойду собираться на учебу, приходи ко второй паре, когда отойдешь.       — Ладно, — Луи спрятал лицо под одеялом от яркого света из окна.       После ухода Эмили Томлинсон еще несколько раз проверил мобильник, спустя время голову отпустило — он сходил в душ и собрался на учебу, оставив завтрак на столе нетронутым. По дороге к машине он зашел и купил себе литровую бутылку воды и принес ее на пару.       — Отошел? — спросила Эмили, Луи просто молча поставил бутылку на парту перед собой и положил голову на сложенные руки, чувствуя, что еще не до конца протрезвел. Он увидел перед собой пустую парту и поднял голову — Лиззи и Пенелопа сидели на своих местах, тихо о чем-то разговаривая. Томлинсон оглядел аудиторию и увидел, что Гарри сидит на своем прежнем месте — голову парень опустил слишком низко над книгой, рукава черной кофты он натянул на пальцы, крепко сжимая края книги.       — Почему ты снова сидишь тут? — Луи и сам не заметил, как подошел к парте Гарри. Парень напрягся и тихо ответил, не поворачивая головы:       — У меня нет настроения разговаривать.       — У тебя все в порядке? — Луи протянул руку к парню.       — Да, — сухой ответ разбил решимость Луи, и он вернулся на свое место.       Весь день он наблюдал за Гарри, даже не скрывая этого, и пытался понять, в чем дело. Ведь не может все это быть из-за него? Может, слишком эгоистично — требовать от Стайлса дружбы, ведь очевидно — это будет причинять парню боль. Всю последнюю пару он не отводил взгляд от Гарри — Луи терял последнюю надежду на дружбу с парнем.       С каждым днем Томлинсон замечал, что Гарри снова закрывается — он все реже общался с девочками, которые выглядели все более взволнованными, постоянно сидел в одиночестве в столовой и на своем старом месте в аудиториях. Гарри снова старался стать невидимкой для всех — это страшно бесило и беспокоило Луи. К тому же Эмили вела себя подозрительно тихо, хотя и высказывала свое недовольство — Луи слишком пристально наблюдал за Гарри, которому стало вообще плевать на окружающих.       — Ты скоро дыру в нем прожжешь, — недовольно сказала Эмили, отмечая механические движения руки Луи по ее бедру. — Ему плевать на вас, неужели не понятно?       — Ему не плевать, — проговорил Луи, убрав руку с ноги Эмили. — Он просто снова закрылся в себе, а это значит, что ему не плевать.       — Ну так и иди к нему, — Эмили встала и ушла в столовую. Луи поймал ее в коридоре и был вынужден извиниться, признав, что его беспокойство неоправданно, однако в душе он принял очевидную вещь — волнение его совершенно оправданно.       — Что произошло? — спросила Лиззи за столиком, смотря, как Стайлс покидает столовую. — Он перестал с нами общаться, не говоря уже о вечерах поэзии.       — Каких вечерах? — спросил Луи, прищурившись.       — Ой, — Лиззи покраснела. — Это так, не важно…       — Да ладно, все равно он уже туда не ходит, — грустно сказала Пенелопа. — Гарри ходил с нами на вечера поэзии, мы слушали там стихотворения разных людей.       — А-а, — Луи взял трубочку в рот, понимая, что эта информация ничем ему не поможет.       — Я волнуюсь за него, — сказала Лиззи. — Он снова абстрагируется от окружающих.       — Может, он просто не хочет с вами общаться? — спросила Эмили, облизав ложку.       — С чего вдруг? — с вызовом спросила Пенелопа. — Из всех нас только тебе плевать.       — Следи за словами, — прищурилась Эмили и встала. — По всем признакам, только Стайлсу плевать. Луи, жду тебя в аудитории.       Она быстро вышла из столовой, испытывая зудящее чувство вины — в отношениях с Луи у них все наладилось, даже ее отец перестал подозрительно относиться к парню. И Эмили понимала, что это из-за того, что Луи перестал проводить время с Гарри. Она старалась не думать о том, что Томлинсон переживает за Стайлса, старалась не замечать его сильного волнения — она надеялась, что это скоро прекратится, и Луи перестанет себя изводить. Но в то же время Кит понимала, что что-то происходит со Стайлсом — ей было совестно за то, что она не переживает за парня, который действительно стал слишком угрюмым — даже на своей любимой философии он отвечал без энтузиазма.       Эмили вошла в аудиторию и увидела Гарри, сидящего у окна — он смотрел на улицу рассеянным взглядом. Девушка могла увидеть его профиль — парень сидел к ней здоровой частью лица, и на мгновение ей стало стыдно за то, что она слишком плохо к нему относилась. Все-таки она была к нему несправедлива — парень не предпринимал попыток увести Луи, всегда был вежлив с ней, даже поблагодарил ее за защиту перед Кэмероном.       — Может, сядешь сегодня с нами? — спросила она, сделав попытку примирения. Стайлс вздрогнул и быстро опустил голову — челка сразу же завесила его лицо.       — Ты правда этого хочешь? — тихо спросил он.       — Ребята волнуются за тебя, — Эмили махнула рукой в сторону коридора, опустила сумку на свою парту и глубоко вздохнула. — Луи волнуется, — нехотя дополнила она.       — У вас все наладилось? — спросил Гарри, наблюдая, как пылинки кружат под падающим на его парту лучом солнца.       — Да, все очень хорошо, — улыбнулась Эмили, не понимая, почему он вообще за это волнуется.       — Я рад, что вы счастливы, — Стайлс начал играть с тенью от своих пальцев.       — Ему не хватает те… твоей дружбы, — проговорила она. — Он привязался к тебе, — каждое слово как будто застревало в горле — так ей не хотелось этого признавать.       Гарри резко встал, стул с громким стуком стукнулся о стоящую заднюю парту — голова парня опустилась, руки, сжатые в кулаки, уперлись в парту:       — Зачем ты это говоришь?       — Я… — Эмили испугалась такой реакции, голос парня был тихим и слишком напряженным.       — Ты так долго его ревновала ко мне, вы так много ссорились из-за того, что Луи проводит слишком много времени со мной. А сейчас что? Тебе стало скучно? Зачем ты предлагаешь сесть с вами? И говоришь, что он переживает?       Эмили смотрела на Гарри, застывшего в слишком напряженной позе, голос его звучал слишком тихо от наполнившего его отчаяния и грусти.       — Я просто… — девушка пыталась что-то сказать, но не понимала ради чего она вообще это затеяла — стараться сгладить свое чувство вины или же помочь Луи, чье волнение раздражало?       — Я понимаю, что тебе плевать на меня, — Гарри вздохнул и опустился на стул. — Я попросил у него время, чтобы я мог смириться. Но пока что мне это не слишком хорошо дается…       — И что это значит?! — чувство вины слишком быстро сменилось гневом, и Эмили скрестила руки на груди.       — Это значит, что я не сяду с вами, — спокойно ответил Гарри.       — А что с Лиззи и Пенелопой? — спросила Эмили. — У них тоже есть парни, к которым ты неравнодушен?       — У меня нет настроения разговаривать, — Гарри произнес эту фразу — ребята из группы зашли в аудиторию, среди них были Лиззи и Пенелопа. Они сразу подбежали к Эмили и начали ее расспрашивать, о чем она с ним говорила.       — Вы слышали, что он сказал, — достаточно громко сказала Эмили, чтобы и Гарри было слышно.       — В последнее время он только так и отвечает, — Лиззи со вздохом опустилась на свое место.       Гарри снова уставился на лучик солнца, который сместился немного влево, и пытался успокоиться. Ему действительно не хотелось ни с кем разговаривать — он пытался снова стать незаметным, чтобы справиться со своими чувствами самостоятельно, без вмешательств. На парах он старался сидеть отдельно, на тех местах, где мог не видеть Томлинсона, ближе к преподавательскому столу — Луи сидел сзади, и Гарри не мог позволить себе оглянуться. В столовой он выбирал самый дальний и неприметный столик, чтобы за всеми студентами он не мог видеть Луи.       Гарри выматывал себя физически — он взял на себя кучу работы из редакции, в которую снова устроился, иногда засиживаясь допоздна. Он нашел занятия спортом — дома он делал упражнения, чтобы помочь мышцам восстановиться после переломов. Однако даже это иногда не помогало — он все равно видел во снах Луи, после которых часами стоял под душем, пытаясь успокоиться и прогнать навязчивые картинки из головы.       Время ему не помогало вовсе, Гарри полностью абстрагировался от мира — занимался работой и учебой, только несколько раз он выбрался на вечер поэзии, убедившись, что там не будет сокурсниц.       Он почти привык к этому существованию, пока о себе не напомнил Брендон, который не принимал никакого вида отказы — он твердо хотел увидеть Стайлса на своем мальчишнике. Гарри не был уверен, что выдержит это, после стольких дней упрямого бегства от внешнего мира. Согласившись, Гарри дал себе твердое обещание долго не задерживаться и сесть как можно дальше от Луи с Эмили.