Ничего Необычного

Локонс сидел в кабинете Хогвартса и писал свою уже восьмую по счёту книгу. — Меня окружили семь… Нет девять оборотней, — вслух проговаривал он каждую строчку. — Все они были невероятно огромны. Шести… Нет десяти футов ростом! — Мне уже страшно! — Саркастически пробормотал Гарри, который теперь обитал на спине профессора. — Один из них был двухголовым! — Прошептал Локонс. — Но я не испугался и не побежал… — Сразу упал в обморок что ли? — Опять вмешался Гарри. — Оборотни злобно рычали, но по-прежнему не отваживались напасть. И немудрено! Ведь каждый из четырнадцати монстров знал, что перед ними не кто иной, как Златопуст Локонс — рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почётный член лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель приза магического еженедельника за самую обаятельную улыбку. — Ну, да, конечно, — хмыкнул Гарри. — Для двухголового оборотня-гиганта нет ничего страшнее, чем твоё обаяние! Боевые заклинания, осиновый кол и серебро, всё это для слабаков! Ты попробуй улыбнуться так, чтобы у этой страшной твари аж шерсть со спины повыпала! — Не меньше двух десятков чудовищ наконец медленно двинулось на меня и… — Это всё конечно дико интересно, — перебил его Гарри. — Но нам уже пора идти за настоящими приключениями! Профессор тут же побледнел, и дрожа всем телом пробормотал. — Мой Лорд, пожалуйста… Только не туда… Я… Я не хочу… Но Гарри не обратил никакого внимания на причитания Локонса и заставил его шагать к входу в тайную комнату. — Господин, зачем мы вообще туда идём? — Трясясь всем телом, бормотал профессор. — Мне нужно поговорить с василиском, — беззаботно ответил Гарри. — С кем?! — Дальнейший путь Локонс уже не помнил, так как он часто терял сознание и то и дело бился головой об углы коридоров. Его следующим воспоминанием были два шипящих голоса. Профессор не понимал ни слова, кроме того, крепко зажмурив глаза, он всеми силами сдерживался от крика. — Что тебе нужно? — Спросил огромный змей у Гарри. — Давно хотел пообщаться с такой невероятно жестокой и смертоносной тварью, как ты, — ответил тот на змеином языке. — Посмотрел бы я на тебя, появись ты из куриного яйца, высиженного жабой! — Ответил василиск чуть обиженно. — Кстати, никто не видел, как ты входил в тайную комнату? Уверен? — Не думаю, что Дамблдор будет следить за этим идиотом Локонсом, — отмахнулся Гарри. — При чём здесь Дамблдор? Я говорю о петухах! Думаешь, почему я живу глубоко в подземелье? — Змей взволнованно за озирался по сторонам. Гарри напрочь позабывший, что крик петуха смертелен для василиска, не сразу понял, что к чему. — Эти твари повсюду. Они подбираются к тебе, когда ты ждёшь этого меньше всего и кукарекают… Мой дядя так умер… Правду говорят, что из всех чудовищ населяющих землю нет никого опасней, чем петух по утру! — Ладно-ладно, успокойся! — Повысил голос Гарри. — Ты оказывается не так уж плох, как о тебе все думают… — Это, да, — кивнул змей. — Нас василисков вообще постоянно принижают! А знали бы они, какие мы пишем стихи! Хочешь послушать? — Ни в коем случае! — Быстро сказал Гарри, но змея уже было не остановить. — О, ядовитые гадюки, как сладостно ваше шипение в ночи! Бесстрашные удавы, ешьте мышей и крыс. Кобры, что так любят раздувать свой капюшон, не забывайте, кто вы… Ну как тебе? — Просто потрясающе, — буркнул Гарри и тут же пожалел об этом. — Тогда ты будешь рад узнать, что у меня ещё четыре тысячи таких стихов… Вот послушай, это мой любимый! Величественный питон ползёт по чаще леса, а навстречу ему енот…