Выбор

      Раздался стук в дверь, и Гуен пошёл встречать гостя.       — Гук, заходи, — проговорил Гуен, открывая дверь.       — Ну, и как всё прошло? — брюнет с порога начал расспрашивать друга. — Он сейчас дома?       — Тэхёна нет, я позвонил тебе сразу, как он ушёл, проходи.       Молодые люди прошли в гостиную, Чонгук уселся на диван, а Гуен, захватив пиво из холодильника, так же пристроился рядом с товарищем.       — Держи, — Гуен протянул холодный напиток, и после того, как пиво исчезло из его руки, он продолжил: — Прошло всё просто замечательно, если не считать его истерики.       — Истерики? — Чон приготовился внимательно слушать.       — Он расплакался. Наверное, подумал, что я буду его ругать. Не знаю.       — Ты же его успокоил?       — Конечно, — Гуен сделал один большой глоток. — Если честно, не ожидал я такого. Чонгук-и, мне его так жаль, понимаешь?       — Не совсем, хён. Что ты имеешь в виду?       — Я переживаю за него. Как ему с этим жить? Всегда скрываться и осторожничать, никому не доверять. Тэхён слишком открытый для таких секретов, сможет ли он хранить всё в тайне? Ведь общество не примет его таким. Проблемы с учёбой, работой — всё это, возможно, его ждёт. И к тому же у него никогда не будет настоящей семьи. Мне очень жаль, что так получается.       Как отца и мужа Гуена постоянно терзали переживания за сына и за семью в целом. Он понимал, что легко теперь не будет. Конечно, он сделает всё возможное, чтобы облегчить жизнь сына, но нет уверенности, что этого будет достаточно. Тут бы самому до конца смириться с этой новостью. Ведь мужчина три с половиной недели не мог решиться поговорить с Тэ не потому, что боялся, а потому, что пытался убедить себя в том, что ему просто показалось, или он не так понял то, что увидел, и его малыш вовсе не гей, а если бы он вдруг начал задавать наводящие вопросы Тэхёну, то оскорбил бы сына подобным недоверием. Да, конечно, это бред, но Гуен приводил в защиту мальчика самые дурацкие доводы и аргументы в диалоге с самим собой, лишь бы не принимать реальность, удобнее было обманывать себя. И, откровенно говоря, поверить в собственную ложь удалось бы, если бы не Чонгук, который ломал все его придуманные причины, начинающиеся с фразы «мой сын не может быть геем, потому что…», на раз-два.       — Хён, а как ты отреагируешь, если он приведет парня в дом? — Чонгук нахмурил брови и серьёзно посмотрел на друга.       Ему было любопытно, но это всего лишь прикрытие, самообман. Не только Гуен практикует самовнушение, Гук тоже подобным балуется, и, в отличие от друга, чаще и уже очень давно. Сколько раз Чонгук говорил себе это? «Мне всего лишь интересно, ничего более». Он говорил эту фразу бесчисленное множество раз. Всего лишь интересуется, и это никак не связано с прощупыванием почвы. Конечно.       — Об этом даже думать боюсь! — Гуен навалился на диван, запрокинул голову на его спинку и прикрыл глаза.       Его усталость проявлялась во всем — в манере речи, жестах, словах. Усталость можно было прочитать даже по взгляду. Такое ощущение, что его мозг уже воспалился от такого количества мыслей и обдумывать что-то дальше был не способен.       «А что, если этим парнем буду я?» — хотел бы продолжить Чонгук, но это тот самый вопрос, который он никогда не произнесёт вслух.

***

      Когда это началось? Чонгук знал точно. Он ясно помнит тот момент, когда впервые посмотрел на Тэ по-другому, с намёком на что-то большее, с сексуальным подтекстом. Это было празднование в честь дня рождения Тэхёна, ему исполнялось четырнадцать.       Чонгук до сих пор помнит, как невероятно красив он был в тот день. Его каштановые волосы были идеально уложены, чёлка с небольшим пробором слегка приоткрывала чистый лоб, губы блестели от бальзама, а глаза были красиво и аккуратно подведены чёрным карандашом. На нём обтягивающие светлые джинсы с чёрным нешироким ремнём и насыщенно-чёрная рубашка с белыми пуговицами, которая была заправлена в джинсы, тем самым удачно подчёркивая тонкую талию. В добавок ко всему, в ушах серёжки-колечки и кольца на пальцах. В целом выглядело потрясающе!       Тэхён впервые решил использовать косметику и украшения, чем сразил Чонгука наповал. Старший и так считал Тэ красивым мальчиком, но именно тогда он обратил внимание на его сексуальность. Вдруг пришло осознание того, что мальчик вырос, голос огрубел, тело вытянулось, появились нотки мужского запаха. Чонгук сидел рядом за столом и просто дурел от всего этого. Такого Тэхёна непременно хотелось завалить на ближайшую горизонтальную поверхность и хорошенько оттрахать. В голову лезли совсем не детские картинки и сюжеты.       В итоге, весь вечер Чонгук просидел растерянный и возбужденный. Член, колом стоящий в штанах, не давал подняться из-за стола и уйти восвояси. И только когда начались конкурсы, придуманные Тэхёном, под шумок Чонгук умудрился слинять, прикрываясь какой-то глупой причиной, которую он и не вспомнит сейчас.       Позже, неожиданно для самого себя, Чонгук понял, что в общем-то принял свое влечение к Тэхёну довольно легко. Не было никакой борьбы воображаемых ангела и демона на плечах Чона, он просто в шутку подумал, что теперь к званию «недогей» можно добавить слово «педофил».       Да, ему нравились девушки, не так сильно и крышесносно, как парни, но всё-таки нравились. А ещё он очень сильно любил хороший и качественный секс. Секс определял и его отношения с другими людьми. Если секс — фуфло, а человек — скучное бревно в постели, то Чонгук прощался моментально. Неважно, насколько знакомство и общение до этого были приятными, а характер партнёра был замечательным, всегда только секс определял, будет этот человек рядом с ним, как его вторая половинка, или нет. Поэтому девушек перебирал Чонгук долго и упорно, пока не нашёл ту, что удовлетворяла его по всем пунктам.       С парнями было сложнее. Имея гомосексуальный опыт только с одним парнем ещё в подростковом возрасте, Чонгук испытывал глубокое чувство влюблённости, и, конечно, ничем хорошим это не кончилось. Растоптанные чувства, разбитое сердце, глубокая депрессия. Они встречались слишком долго, чтобы легко разойтись. Видимо пережить подобное гораздо сложнее в таком юном возрасте. Данный опыт очень сильно изменил Чонгука, он поменял свои взгляды на жизнь, людей, обрёл новые цели. Это сделало его характер таким, каким он есть сейчас. Он не хотел в дальнейшем иметь дело с мужчинами, слишком больно это было однажды для доверчивого сердца. Очень сложно быть счастливым, состоя в однополых отношениях, общество так или иначе будет давить на тебя. Чон уверен, что сделал правильный выбор, откинув свою гомосексуальную сторону.       В своей жизни, как он считает, любовь приходила к нему дважды. Первый раз — та самая печальная однополая любовь в юности, второй — взаимная нынешняя с девушкой. Это два разных чувства любви, одно совсем не похоже на другое. Первая любовь — болючая, колючая, убивающая, но зато такая яркая, манящая, дурманящая. Вторая же — тихая, размеренная, приносящая спокойствие и уверенность в будущем.       С Лисой они уже вместе более двух с половиной лет. А семь месяцев назад съехались и теперь живут вместе, снимая квартиру. У Чонгука большие планы на эту девушку. У него были отношения с женщинами до неё, но именно с ней он обрёл душевное равновесие, нашёл идеальное сочетание характера и тела. Они познакомились на соревнованиях по танцам три года назад. Чонгук впервые представлял свою команду на конкурсе, а Лиса была участницей из соперничающей команды. Она сразу привлекла внимание Чонгука: такая красивая и эффектная, лучшая. Он первый проявил к ней интерес и сделал шаг навстречу, она ответила взаимностью, — банально и просто.       И всё бы было у них идеально и замечательно, если бы не взросление Тэхёна. Это тупое желание, которое мальчик вызывал в Чонгуке, ломало мужчину и срывало все планы. Чонгук понимал, какого рода это желание. Это как с вкусно пахнущей и выглядящей едой, — манит безумно (особенно, когда голодный), но стоит попробовать и разочароваться во вкусе, так больше никогда не притронешься. Чем ярче обёртка у конфеты, тем больше желание сорвать её и испробовать вкус. Невзрачная конфета тоже будет манить, если ты давно не ел сладкого, однако с подобным желанием справиться легко. Проблема в том, что Тэхён не был невзрачной конфеткой (хотя конфеткой он определённо был), его упаковка была настолько потрясающей, что устоять было невозможно. Хотелось открыть, сорвать обёртку, попробовать его вкус и, разочаровавшись, выплюнуть. Всего один раз, чтобы понять, что он не стоит такого внимания. Ведь умом Чонгук понимал, что ничего из того, что требуется ему, сопляк дать не сможет. Духовной близости между ними никакой, очевидно, и трахаться он не умеет. Только маячит и мешается под ногами, отвлекая от всего на свете. Да, чёрт, он и присунуть ему рад, лишь бы отпало это влечение, но никогда не поступит так с сыном своего лучшего друга.