Мой бог и мой царь.

Пелена слез застыла в его сапфировых глазах, смутив радостное волнение царя при виде своего хилиарха. В день своего бракосочетания Александр чувствовал себя больше предателем, нежели счастливым мужем. Взяв в жены смуглую дикарку и сделав бактрийку своей царицей, мысли царя занимала вовсе не супруга. Тревога и сомнение одолевали его сознание, вся церемония прошла, как в тумане. И прямо сейчас он ясно видел перед собой объект своих переживаний - Гефестион развернул на ладони сверток, произнося единственные искренние слова, которые царь сегодня слышал. Дрожащей рукой хилиарх достал кольцо, изумительной огранки крупный камень которого был Александру лишь смутно знаком и обладал янтарным оттенком. — Я всегда буду думать о тебе, как о солнце, Александр. Я молюсь, чтобы ты осуществил свою мечту и продолжил греть людей своим светом, — произнеся свои пожелания, он надел перстень на палец Александра, затем Гефестион поднял на царя глаза, и, получив благодарную улыбку, тепло улыбнулся в ответ. Какое-то время они стояли друг перед другом, не в силах подобрать нужных слов, а так много надо было высказать. В конце концов, сейчас перед ним стоял его единственный друг, друг его сердца, наедине они могли отбросить дань прелюдии и просто быть искренними с собой. Гефестион крепко обнял человека, которого он был вынужден делить с его народом, а теперь еще и с законной супругой. — Я желаю тебе сына!.. — голос хилиарха дрогнул. — Ты великий человек... Александр с нежностью заглянул в смуглое лицо друга, проводя по нему ладонью. — Многие будут тебя любить, Александр, но никто так чисто и так глубоко... Мужчины одновременно обернулись на звук, который их потревожил. В свои покои направлялась новоявленная царица со своей свитой. Увидев супруга, Роксана жестом велела слугам оставить их. Возмущенный и собственнический взгляд женщины прошелся по двум македонцам. Гефестион молча удалился, избавив супругов от своего присутствия. Взгляд женщины заметно смягчился с его уходом, она внимательно взглянула на царя. — Ты... любишь его? Александр проводил взглядом хилиарха, пока тот не исчез за дверью, затем медленно провел пальцем по подаренному кольцу. — Это Гефестион. Позади послышался тихий звон, вновь привлекший его внимание. Когда царица метнула взор за его спину, царь обернулся назад и увидел Багоя, который проходил мимо. Неожиданно перед глазами все поплыло, и Александр будто пробудился ото сна. Рядом стоял Гефестион и надевал ему кольцо на палец. Хилиарх притянул к себе застывшего в замешательстве царя и великодушно обнял. — Я желаю тебе сына!.. — голос полководца дрогнул. — Ты великий человек... Александр изумленно вгляделся в черты милого лица - ведь это уже было, минуту назад эти же слова Гефестион ему уже говорил. Сейчас появится Роксана, и его хилиарху придется уйти... Александр до наивного помешательства верил в пророчества и знаки свыше. Он схватил пеллейца за плечи и толкнул в ближайший проем в стене. Ровно через пару мгновений послышались женские голоса, и показалась царица в окружении свиты. Гефестион вопрошающе посмотрел на царя, который ни с того, ни с сего припер его к стенке, но Александр приковал внимание к царице, та резко оглянулась в их сторону и, не увидев никого, прошла дальше. Александр повернулся к хилиарху и с самой торжествующей улыбкой накрыл его губы своими. — Мой царь... — пеллеец схватился за его шею, чтобы устоять на ногах. — Твой бог. — Мой Аполлон, — счастливая улыбка озарила его лицо, и Гефестион полностью поддался инициативе златокудрого мужчины. Они бесцеремонно ввалились в царские покои и, не отрываясь от друг друга, рухнули на просторное ложе. Царь поспешно скинул парадное одеяние, в котором венчался с Роксаной, и принялся избавлять от нарядного хитона своего полководца. Обжигающие поцелуи покрывали ключицы и грудь Гефестиона, заставляя его стонать и выгибаться. — Искандер... — он запустил пальцы в золотые локоны царя. — Как ты можешь провести свою брачную ночь не на ложе со своей супругой?.. Побойся богов... — Ты... — Александр горячо поцеловал его в губы. — Ты мой единственный избранник сердца. А боги... Боги поймут, ибо они сами насылают на нас стрелы... — Я всегда буду любить тебя... — одурманенный взгляд любовника пробежался по лицу царя. — О, Амон, я не могу без этого смертного! — воскликнул Александр, вновь припадая к чужим устам своими. Проснулся Александр из-за ослепительного солнечного света, который бил в лицо. Солнце уже встало, сколько же они проспали? Щурясь от яркого источника света, он открыл глаза, и первым, что увидел Александр, было безмятежное выражение спящего возлюбленного. Они лежали под одним одеялом из золотого броката. Александр скинул с себя тяжелую шелковую материю и, склонившись над спящим, подобрал кончик его длинных волнистых прядей, невесомо провел ими по щеке хилиарха. Тот во сне нахмурил брови, вызвав у царя теплую улыбку. — Пробуждайся, мой Гиацинт*, уже заря прошла... — нежно запечатал губы спящего мужчины, чтобы разбудить его. Гефестион сначала сонно улыбнулся, растягивая сладкий момент пробуждения, затем раскрыл глаза, и их взгляды встретились. — Мое солнце уже проснулось, — хилиарх провел ладонью по гладкой щеке Александра - накануне важного события царь полностью привел себя в подобающий вид. Но Гефестиону нравился любой Александр, будь то источающий восточные благоухания или омытый кровью врага. — Мы проспали все на свете, думаю, царица немало удивлена моим исчезновением, в то время, как мой похититель бессовестно пребывает в царстве Морфея, — задорно прикусил нижнюю губу, любуясь обнаженной грудью хилиарха. Рука Александра скользнула по бронзовому торсу, задевая чувствительные соски. — Александр, тебе вчерашнего было мало? — поразился мужчина, приподнимаясь на локте. — Тебя мне всегда мало, — повалил Гефестиона обратно, не давая возможности ускользнуть от утренних ласк. — Я теряю голову, твои глаза, как два омута, в которые я бросаюсь с головой!.. — Отчаянный. Поцелуй уже, — ухмыльнулся пеллеец, подставляя шею для многочисленных поцелуев. примечание: Гиацинт*. Прекрасный, равный самим богам-олимпийцам своей красотой, юный сын царя Спарты, Гиацинт был другом бога-стреловержца Аполлона. Часто являлся Аполлон на берега Эврота в Спарту к своему другу и там проводил с ним время, охотясь по склонам гор в густо разросшихся лесах или развлекаясь гимнастикой, в которой были так искусны спартанцы. Однажды, когда близился уже жаркий полдень, Аполлон и Гиацинт состязались в метании тяжелого диска. Все выше и выше взлетал к небу бронзовый диск. Вот, напрягши силы, бросил диск могучий бог Аполлон. Высоко к самым облакам взлетел диск и, сверкая, как звезда, падал на землю. Побежал Гиацинт к тому месту, где должен был упасть диск. Он хотел скорее поднять его и бросить, чтобы показать Аполлону, что он, юный атлет, не уступит ему, богу, в умении бросать диск. Упал диск на землю, отскочил от удара и со страшной силой попал в голову подбежавшему Гиацинту. Со стоном упал Гиацинт на землю. Потоком хлынула алая кровь из раны и окрасила темные кудри прекрасного юноши. Подбежал испуганный Аполлон. Склонился он над своим другом, приподнял его, положил окровавленную голову себе на колени и старался остановить льющуюся из раны кровь. Но все напрасно. Бледнеет Гиацинт. Тускнеют всегда такие ясные глаза Гиацинта, бессильно склоняется его голова, подобно венчику вянущего на палящем полуденном солнце полевого цветка. В отчаянии воскликнул Аполлон: — Ты умираешь, мой милый друг! О, горе, горе! Ты погиб от моей руки! Зачем бросил я диск! О, если бы мог я искупить мою вину и вместе с тобой сойти в безрадостное царство душ умерших! Зачем я бессмертен, зачем не могу последовать за тобой! Крепко держит Аполлон в своих объятиях умирающего друга, и падают его слезы на окровавленные кудри Гиацинта. Умер Гиацинт, отлетела душа его в царство Аида. Стоит над телом умершего Аполлон и тихо шепчет: — Всегда будешь ты жить в моем сердце, прекрасный Гиацинт. Пусть же память о тебе вечно живет и среди людей. И вот по слову Аполлона, из крови Гиацинта вырос алый, ароматный цветок — гиацинт, а на лепестках его запечатлелся стон скорби бога Аполлона. Жива память о Гиацинте и среди людей, они чтут его празднествами во дни гиацинтий.