Мой бог и мой царь.

Царица весь вечер не сводила глаз с супруга, то и дело ловя взгляды царя, которые были обращены не к своей законной супруге, а к царскому фавориту, как нарекли хилиарха при дворе. Александр с безмолвной грустью следил за Гефестионом, за этот вечер они не обменялись и парой дежурных фраз, если уж по правде, то и вовсе не перекинулись даже парой слов с того дня. Роксана отвела раздраженный взгляд от Искандра. Одержимость царя этим хилиархом ее не устраивала, хотя бы потому, что, в первую очередь, это задевало ее гордость. Она твердо вознамерилась искоренить почву нездорового пристрастия Александра. Мужская дружба хороша лишь до тех пор, пока она придерживается условленных границ, а эти двое перешли все границы дозволенного. Гефестион едва не обронил кубок с вином, когда перед ним возникла бактрийка, преградив дорогу. Знойный взгляд красавицы упивался каким-то диким триумфом, она получила от него надлежащее проявление почтения, но этот кивок был слишком снисходителен, чтобы поверить в его искренность. - Как здоровье, Гефестион? - царица взглянула на статного красавца из-под густых ресниц, что могли заворожить любого, и лишь этот взгляд напротив оставался равнодушно пуст. - До меня дошли известия о твоем неважном самочувствии, но я рада видеть, что ты снова на ногах, - она одарила хилиарха притворно-лживой улыбкой. - Обычное недомогание, - в отличии от царицы, хилиарх не пытался произвести иное впечатление, чем то, которое было истинно. - С Вашего позволения, я пойду. - Неужели так противит присутствие конкурентки? Хилиарх не без удивления окинул бактрийку взглядом, и его губы окрасила насмешливая улыбка. - Роксана, мужчина не может конкурировать с женщиной, тем более, с царицей. - Хорошо, что ты хоть осознаешь, на чей стороне триумф, - женщина гордо задрала подбородок. - Ты можешь сколько угодно красть у меня супруга, не отпуская его к своей законной жене. Но, хвала богам, одного тебе у меня никогда не отнять - я способна выносить и родить своему царю наследника, в то время, как ты будешь только подменой на дальние походы, - презрительно усмехнулась бактрийка, окидывая Гефестиона туманным взором. Гефестион снисходительно улыбнулся, отводя глаза в сторону. - Боги милостивы, они не отнимут у тебя последней надежды. Вдруг раздался оглушительный звон, те, кто стояли поблизости, удивленно оглянулись в их сторону. За свои слова хилиарх получил хлесткий удар по щеке. - Прикуси свой гнилой язык, - ядовитым тоном прошипела царица. - Ты невежда, что находит в тебе Александр?! Лишь дерзость да безрассудство, пустозвон, царская подстилка, - чем больше говорила Роксана, тем бледнее становился хилиарх, что приводило ее в восторг. - Как прискорбно, что царь приходит за любовными утехами ко мне, при живой-то супруге. - Ты горько поплатишься за свои слова. - Вот ты где! - громкий возглас Клита отвлек их на время. - Я уж обыскался тебя, - узрев царицу, генерал почтительно склонил голову, одаривая бактрийку сладкой улыбкой. - Позвольте мне украсть у Вас хилиарха. - Пошли, - Гефестион сам схватил Клита под локоть и скорее увел в сторону, туда, куда не проникал чужой взгляд, и их разговор никто бы не услышал. Разжав пальцы, пеллеец тяжело припал спиной к стенке, прикрыв глаза и прикладывая руку к правому боку. - Ты в порядке? - учтиво поинтересовался мужчина, прислоняясь рядом. - Да. Не знаю, - он повернулся к генералу с усталой улыбкой на устах. - Я невольно стал свидетелем вашей перепалки с царицей, - Клит провел взглядом по бледному, красивому лицу в обрамлении темных волос. - И посчитал своим долгом придти к тебе на подмогу. Ну, она гарпия, - осторожно скользнул пальцами по рассеченной острыми ногтями щеке Гефестиона. - Пустяки, - Гефестион опустил глаза, не зная, куда их деть. - Ты просто не видел всего урона, - мягко отозвался Клит, не отрывая взгляда от хилиарха, будто завороженный, вглядываясь в плавные черты, которые столько раз представлялись ему во снах. - Шрамы ведь украшают мужчин?.. - Тебя скрашивают даже слезы, - увидел, как к лицу хилиарха подступила краска. - В отрочестве ты иногда давал им волю. - Зачем ты это говоришь? - Просто хочу донести до тебя, что с твоей истинной красотой ничто не сравнится. Помимо воли, на губах хилиарха заиграла улыбка, верно растапливая черное сердце генерала с каждым дыханием. Они неловко потянулись друг к другу, и Гефестион доверчиво прильнул к широкой груди в броне, позволяя себя объять.