Мой бог и мой царь.

Женщина изумленно застыла у порога, она надеялась, до последнего тешила веру, но увы, напрасную - царь находился в своих покоях не один. Он уже несколько суток будто не замечал само ее существование, она никогда не значила для своего супруга что-то большее, чем просто соглашение двух народов, конечно для царя дело благое, но женитьба так и осталась для Александра данью формальности. Роксана бы могла проклинать супруга, обвиняя этого человека перед всеми богами, слёзно утверждая, что у царя не имеется живого сердца, что ему неведомы ласковые слова нежности и проявления любви, да, царица вполне справедливо могла бы осудить Искандера, если бы не тот факт, что она видела собственными глазами. Нет, царь любил и любил всегда. Вот только не ее и ни одну смертную женщину, которую бы носила земля. Человек, заполучивший сердце царя, спал у него на груди, сложив руки на мускулистых плечах. Даже во сне Александр не желал выпускать этого проклятого хилиарха из объятий, руки царя замыкались на загорелой пояснице мужчины. Ненависть к Гефестиону нарастала с каждым разом все верней. Да как он смеет так собственнически обнимать царя? Роксана схватила роскошный византийский сосуд и вдребезги разбила его, швырнув на пол. Мужчин резко вырвало из объятий сна, никак не ожидавший увидеть с утра свою супругу царь недовольно, приказным тоном велел ей выметаться, прямым текстом. - Значит, гонишь свою законную супругу, устраиваешь открытые прелюбодеяния, потом выставляешь виновной меня?! Александр, как ты можешь опускаться до любодейства с ним!!! - она жестом указала на Гефестиона, который перекатился с груди Александра и поспешно подтянул одеяло, желая скрыть легкую округлость живота от взгляда женщины. - Остынь, блаженная, - бесстрастно усмехнулся царь, окидывая озлобленную бактрийку насмешливым взором. - Ты знаешь значение любодеяния? - Ты еще учить меня вздумал? Сошли свою шлюху мужского пола, пусть подставляется под кого-нибудь другого, ему ведь все равно, с кем! - в гневе выпалила Роксана, после чего царь вскочил с ложа и сурово надвинулся на супругу, едва сдерживаясь, чтобы не сломить ее одним верным ударом. - Низкая, какая ты подлая, Роксана, пытаешься опорочить имя честного человека, лишь бы выставить себя униженной и оскорбленной. До чего ты еще готова пасть? - Мне еще есть куда падать, если ты об этом, мой дражайший супруг. А вот твоему хилиарху планку уже не снизить, ведь правда, Гефестион? - царица ласково улыбнулась пеллейцу через плечо Александра. - Тебе лучше замолчать, женщина, - ледяным тоном заверил Александр. - Не испытывай мое терпение. - Да я даже не с тобой говорю, - беспечно возразила царица, снова обращая взгляд на Гефестиона. - Генерал, конечно, не царь, но тоже не дурно. - Сгинь, - рыкнул царь, отчего Роксана мелко вздрогнула и, воспользовавшись моментом, когда Александр развернулся к любовнику, поспешно ускользнула из царских покоев супруга, оставив несчастного хилиарха на растерзание судьбе. Гефестион испуганно поджал бледные губы, зная наперед, что сейчас Александр вслушиваться не станет - им всегда управляли стихийные эмоции, даже если царь потом сожалел о содеянном в пылу слепой ярости. - Клит, - мертвым голосом произнес Александр, замирая на полушаге от ложа, на котором сидел хилиарх. - Это не так... - сумел лишь отрицательно покачать головой Гефестион. - Никогда. Я бы никогда... Слышишь, Александр?.. Для меня есть только ты. - Почему... За что ты избрал именно такой способ мести? Хотел задеть за живое? Хотел пустить кровь? - царь стиснул собственную грудь, будто пытался унять сердечную боль. - Я клянусь всем, что у меня есть, я никогда не предавал нашу любовь! - Если это так, - Александр залез одним коленом на ложе, хватая мнимого предателя за волосы на затылке. - Если только это окажется так, я сам клянусь, что убью твоего любовника собственными руками, потом примусь за тебя, я вырву твое неверное сердце и растопчу его, как ты это сделал с моим, а то, что ты вынашиваешь, кину на съедение псам... - бешенный взгляд царя забегал по бледному лицу напротив. - Я-вынашиваю-твоего-ребенка... - процедил сквозь зубы Гефестион. - Откуда мне знать, может на твоем счету целый гарнизон, не считая нашего доблестного Клита?! Ты можешь предоставить доказательства, что в твоем отродье течет моя кровь?? Гефестион вырвался из хватки царя, как только тот ее немного ослабил, и попятился назад, слезая с ложа. - Твой рассудок помутнен, ты больной... Ты меня пугаешь. Много ли мужчин выносило под сердцем ребенка? От смертных я бы при всем желании не зачал! Но ведь мой возлюбленный царь оказался, на радость мне, полубогом, за что всемогущий Зевс сослал свой дар... Скормить собакам? - Гефестион прикрыл живот в защитном жесте, обходя царя за несколько метров. - Только заикнись о том, что тебе принадлежат права на моего ребенка. Он не будет иметь к тебе никакого отношения, безумец. Для него любая ложь будет лучше правды. Гефестион последний раз метнул на Александра взгляд, полный боли и скорби, и вылетел стрелой за дверь.