Мой бог и мой царь.

Кассандр выпутался из крепкого объятия, которым Клит тесно прижимал к себе диадоха. Юноша медленно опустил тяжелую руку генерала, переместив ее со своей талии, стараясь при этом ненароком не потревожить его чуткий сон. Прикусив от усердия язык, Кассандр почти занес ногу за пределы ложа, когда раздался сиплый голос за спиной. - Куда?.. - Клит сгреб юношу обратно, уже не оставляя тому ни единой попытки улизнуть. Кассандр возмущенно набрал побольше воздуха и тут же поперхнулся им от внезапного поцелуя, которым Клит решил заткнуть его. - Не убежишь... - генерал ласково заглянул в широко распахнутые глаза юноши. - ...и никуда не денешься. Молодой диадох насмешливо хмыкнул. - Силой удержишь? - Сам не уйдешь, - мужчина выпустил юношу и свободно откинулся на бесчисленные подушки всех мастей и размеров. - А уверенности тебе не занимать, генерал, - проговорил диадох, окидывая самодовольное лицо мужчины пленительным взглядом. - Иди сюда, - Клит приманил юношу одним движением пальца, и в следующий миг они уже обменивались пылкими поцелуями, сминая подушки в неистовой страсти. *** Заметив Гефестиона, Александр стремительно направился в его сторону, и неважно, как, но он выяснит причину столь резкого охлаждения в их отношениях. За счастье нужно бороться или хотя бы попытаться, чтобы потом не было мучительно больно за свое бездействие. - Гефестион! - окликнул хилиарха царь, заставив того напряженно застыть на одном месте. Гефестион торопился в поисках Орфея, этот несносный мальчишка опять изволил пропустить философию. На это раз беглецу не отделаться одним лишь выговором. Но и придумывать наказание ребенку совершенно не хотелось. Может предоставить воспитание мальчика генералу? Уж Клит-то имеет подход к трудным детям, сам таким был. Хилиарх улыбнулся воспоминаниям, когда услышал такой родной голос. Радость, волнение, страх - все смешалось, сдавив грудную клетку горячим свинцом. - Меня не волнует, свободен ты сейчас или нет, нам нужно поговорить. Мне необходимо услышать из твоих уст, что послужило разрывом между нами? Почему ты отдалился от меня? - Ты не так истолковал, Александр, ничего не происходит, и я не отдалялся от... тебя. - Не думаю, что все это плод моего воображения, - Александр резко притянул к себе пеллейца, стиснув его за локти. - Не надо... - беспомощно отозвался его голос, но вопреки самым худшим опасениям, царь смягчился в лице и ненастойчиво обнял своего хилиарха. - Хватит избегать меня, ты мне нужен. Александр погрузил пальцы в мягкую копну темных волос. - Ты больше не гневаешься на меня? - Нет такого зла, которого бы я держал на тебя. Ты же знаешь. Гефестион нерешительно потянулся к Александру, чтобы слиться с ним в долгожданном, исцеляющем поцелуе. И получил его. Александр нежно водил подушечками пальцев по обросшей щеке хилиарха, углубляя и продлевая поцелуй, пока им обоим стало не хватать дыхания. Они судорожно оторвались друг от друга, обмениваясь любящими взглядами и восполняя нехватку воздуха. - Ты сегодня коротаешь ночь в моей опочивальне, - мягко настоял царь, подхватывая холодную ладонь любимого. - Как скажешь... - они снова утонули во взглядах друг друга, не желая больше никогда вырываться из этого сладострастного плена. *** Александр стянул с хилиарха кобальтовый хитон, цвет которого так шел его глубоким глазам. Но красота прекрасна сама по себе, живым доказательством тому являлся его Гефестион. Его, без остатка, до одурения, целиком и полностью. Царь начал покрывать острые ключицы ласковыми касаниями губ, постепенно опускаясь до пупка. Оба замерли, царь в легком замешательстве, а хилиарх от ожидания установления истины. Билось нарастающее беспокойство, но не страх - он доверял Александру и только ему. Просто знал, что он ничего плохого ему не сделает. Это именно та тонкая грань, когда доверяешь другому человеку безгранично, больше, чем самому себе. Теплая ладонь осторожно провела над едва выступающим животом Гефестиона, почти даже не касаясь его. Немой вопрос застыл в его глазах, царь ждал ответа. - Александр... - тихо дрогнул голос, почти моля и призывая к пониманию, или вернее, к принятию. - Пожалуйста, скажи что-нибудь... только не молчи. Царь снова окинул взглядом живот, который вздымался и опускался в такт сбитому дыханию возлюбленного. - Не нервничай, - Александр медленно приподнял Гефестиона, поддерживая его под спину, и с величайшей осторожностью прижал к себе. - Если бы я только мог догадаться... - начал корить себя царь, покачивая любимого в своих объятиях и невесомо целуя в висок. - Ты не мог, даже я не сумел определить сам. - Боги... - Александр заглянул в бездонное озеро, затянутое шлейфом тумана, которыми ему казались глаза хилиарха. - Боги, - с нежной улыбкой подтвердил Гефестион. - Я не верю, что это не сон... - Если сон, не будем просыпаться. Я отказываюсь покидать морфеево царство, - ласково усмехнулся царь, поглаживая кончиками пальцев бархатную кожу пеллейца. - Согласен, мой царь. Будем править здесь... У нас ведь будет наследник... Александр неуверенно приставил вперед ладонь, вопросительно заглядывая в глаза напротив. - Александр, он наш, он только и ждет, когда ты сможешь назвать его своим. - Наш, - глаза царя просияли от счастья. - Маленький... - ласково обратился Александр, с нежностью поглаживая слегка приметный под ладонью живот. Гефестион украдкой смахнул влагу, выступившую из глаз. С каждым разом действительность все невероятнее, все абстрактнее и желаннее. - Ты даруешь мне счастье, в тебе оно заключается, мое счастье в тебе, - улыбнулся Александр. - Это и мое счастье, - Гефестион приложил ладонь поверх руки возлюбленного. - Я о тебе, любимый. - О, великие боги, я боюсь просыпаться! - припал к груди Александра, зарываясь лицом в его шею. - Нет, ты не спишь. Главное, чтобы это оказалось правдой, - Александр снова обратил взгляд на его живот. - Поверь мне... Последнее время я то и дело удостоверяюсь в его подлинности.