Мой бог и мой царь.

Видя счастье в глазах любимого, Александр хотел прикоснуться к тому месту, под которым сейчас рос его наследник, но стоило ему протянуть руку к Гефестиону, тот настороженно отшатнулся, глядя, как жертва на хищника. - Я лишь хотел... – не ожидавший такой реакции, Александр растерялся. - Уходи, - раздалось за спиной царя, Александр развернулся к голосу и увидел генерала, который стоял, сурово скрестив руки на груди. - Оставь нас, - пока Александр просил, что уже было несвойственно его царской натуре. - С чего это вдруг? – испытывая собственную судьбу, усмехнулся Клит. – Ты стоишь с моим любовником, тянешь руки к моему ребенку, меня это должно устраивать? Александр и Гефестион одновременно встретились взглядами, но только, если первый смотрел вопрошающе, то второй - бледнея от страха. Хилиарх умоляюще обратился к генералу. - Прошу тебя, не усложняй все... – взмолился юноша, но генерал будто не слышал его. - Ты ведь правды хотел? Так вот она, во всем своем великолепии, - Клит собственнически притянул Гефестиона за талию. – И как ты не заметил, наш мудрый царь, что возлюбленный столько лет за твоей спиной изменял тебе? Ты так слеп или так наивен, воображаешь себе, что лишь царю дано иметь множество любовников? Так знай: что в праве одного, дано и всем. - Клит, остановись, - Гефестион неотрывно смотрел на Александра, тот тоже не сводил с него глаз. - Отличный спектакль, - царь притянул к себе Гефестиона, забирая его из объятия генерала. – Но тебе уже давно отведена другая главная роль, - заглянув в широкие глаза возлюбленного, нежно провел большим пальцем по впалой щеке хилиарха и, не прочитав в них холодного отвержения, мягко накрыл дрожащие губы Гефестиона своим губами. Гефестион тяжело задышал, хватаясь за броневые латы на плечах Александра. - Ты мой... – прошептал в губы хилиарха, осторожно смыкая руки вокруг его талии. Пеллеец неосознанно кивнул, вероятно, находясь под чарами того, в ком текла кровь высших богов. *** Гефестион подошел к золотой колеснице, запряженной двумя вороными конями масти Буцефала, Александр протянул ему руку, помогая взобраться на колесницу рядом с собой. - Даже боги не во власти отнять у меня тебя, - прошептал ему на ухо царь, обнимая Гефестиона за плечи. Хилиарх молча отвернулся, наблюдая за тем, как Орфея усаживают верхом на коня, и мальчишка восторженно хватается за поводья. - Не волнуйся, рядом будут мои воины, они проследят за ним. Конница неспешно тронулась в путь, всегда забирая то, что принадлежит царю, чтобы это ни было. *** Войдя вместе с царем в его покои, Гефестион ощутил себя дома, на своем месте, с тем, с кем ему было предначертано быть. Он почувствовал, как заботливые руки сняли с его плеч дорожный плащ, затем теплые губы коснулись шеи. - Ты устал с дороги? - Я устал... от всего. Какое-то время они просто глядели друг на друга, затем Александр опустился перед ним на колени и прижался щекой к животу возлюбленного. - Прости мне все мои слова, сынок, я не такой сильный, как обо мне думает твой отец. Это признание вызвало у Гефестиона слабую улыбку, он запустил пальцы в золотистые локоны царя, медленно перебирая их. – Я был ослеплен ревностью, никто не в силах заставить меня ревновать, но эта привилегия с недавних пор, как оказалось, есть у одного человека. Просто он раньше не давал мне повода, - Александр поднял глаза на Гефестиона. – Прости меня, любимый... - Уже давно простил. Ты сам говорил, нет такой обиды, которой бы я держал на тебя. Александр поднялся во весь рост и, обхватив его лицо своими ладонями, нежно поцеловал самые желанные губы на свете. Неожиданно Гефестион дернулся, напомнив Александру, что тот еще, возможно, боится его. - Я утратил твое доверие? – с горечью спросил царь. - Александр... – Гефестион подобрал руку царя и приложил его к тому месту, где только что почувствовал второе движение своего ребенка. – Только что... Он снова... Сначала царь лишь удивленно отмечал выпуклый живот, но когда он ясно ощутил под ладонью слабое движение, у него захватило дыхание. Этот пинок словно смел его последние сомнения - боги действительно подарили им сына. В порыве переполняющих чувств, он смог лишь поцеловать того, кто носил под сердцем его кровь и плоть. Гефестион обхватил царя за шею, наваливаясь на него тяжелым грузом, оба повалились на ложе. - Я истосковался по тебе... – вожделенно прошептал Александр, скользя пальцами по острым скулам - за последнее время, Гефестион сильно отощал: либо это сказались переживания, в чем царь не сомневался, либо ребенок забирал у хилиарха много сил, в чем тоже была немалая вероятность. - Так покажи... – Гефестион сам накрыл его рот губами. – До этого момента я не до конца осознавал, как мне не хватало тебя. - А я чувствовал это каждое мгновение, проведенное без тебя. - Дай мне это понять, Александр... Пальцы царя невесомо касались округлого живота, нежно массируя его. Оба лежали до крайности измотанные и пребывающие в какой-то долгожданной эйфории. Александр лениво целовал подбородок и щеки хилиарха, царапая губы короткой щетиной второго, небритость всегда так шла хилиарху, по-крайней мере, чем мужественнее выглядел возлюбленный, тем сильнее Александр ощущал значение слов, когда-то сказанных Аристотелем. P.S: Пардоньте, если разочаровала ваши самые смелые ожидания... в свое оправдание могу заверить, что все только впереди^^