Мой бог и мой царь.

Даже с наступлением утра не хотелось покидать любимого, который столь доверчиво прижимался к груди, уже давно простив все обиды и сомнения. Царь улыбнулся от мысли, что нашел того, с кем хочется засыпать и просыпаться вместе, видеть его улыбку и не находить большего счастья в этом мире. Александр заботливо отвел длинные пряди с лица спящего, стараясь его не потревожить, но когда он поднялся с ложа, Гефестион тоже проснулся. - Александр... Царь нежно поцеловал его с пробуждением, склонившись над возлюбленным, который тревожно смотрел на него, один взгляд которого просил не оставлять его. - Засыпай, любимый, еще рано. - Ты куда-то уходишь? - Скоро соберется Совет, мне нужно присутствовать на нем, затем я сразу вернусь к тебе, - ласково коснулся губами холодных пальцев. – Отдыхай. Если я понадоблюсь, пошли за мной одного из караульных. - Конечно... Иди, - закусив губы, отвернулся на другой бок. Александр напряженно потер переносицу, злясь на собственную бесчувственность, тем более по отношению к возлюбленному, который находился в положении и нуждался в нем, как никогда. - К Тартару этот Совет, сами разве не справятся один раз?! – скинул обратно хитон и устроился рядом с любимым, который тут же прижался спиной к его груди, позволяя себя обнять. Александр оставил легкий поцелуй на бархатной коже плеч и оберегающе накрыл выпуклый живот хилиарха, который пока умещался в ладони. - На каком ты сроке? - Это случилось в день твоего венчания... - Твой бесценный подарок, - Александр снова припал губами к чувствительней шее пеллейца. - Она что-нибудь для тебя значит? - Я называю ее своей супругой, но эта женщина ни разу не дарила мне минуты счастья. Гефестион, у тебя нет повода для волнений, ты всегда был единственным, кто всецело владел моим сердцем и занимал мои мысли. - Я знаю... – с улыбкой повернулся лицом к Александру. – Но я не смогу быть спокоен, пока она будет возле нашего ребенка. Понимаешь?.. Не думай, что я держу на нее зло, просто нам нужно оградить младенца от нее... - Я сделаю все, что ты попросишь, - царь поцеловал бледные губы, желая вселить в возлюбленного хотя бы толику спокойствия. – Я сошлю ее в одну из Александрий или еще дальше. Она не сможет подобраться ни к тебе, ни к нашему сыну. - Не нужно ее так далеко отсылать, это ведь не ссылка и не каторга. Найди ей влиятельного мужа, такого, чтобы она не смогла роптать на судьбу. Пусть все будут счастливы, от этого никто не проиграет. Александр с гордым видом взглянул на своего друга сердца. - Не зря я сделал тебя своим хилиархом - твои пути решения всегда самые верные и с наименьшим ущербом. - Я просто не хочу, чтобы у нашего мальчика были заклятые враги, когда он еще даже не успел появиться. - Да... Это мудро, - медленно провел рукой по его пояснице, заставляя пеллейца жмуриться от благоденствия. – Тебе приятно? – начал поглаживать поясницу любимого круговыми движениями. - Это нега, - расплылся в улыбке Гефестион – Спина... так устает. Чуть пониже... Да, там... - Ты мне сейчас напоминаешь большого, ручного кота, - усмехнулся царь, невольно сравнивая красивого воина с дикой, но покорной ему пантерой. - Так уж ручного... – фыркнул свободолюбивый пеллеец, разве что не мурлыча от накатившего блаженства. - Невероятно шелковый, - царь сместил ладонь с поясницы к твердым ягодицам. – Такой покладистый зверь... Покажи свои коготки царю. - Что на тебя нашло? – усмехнулся пеллеец, дозволяя жадным рукам одной августейшей особы вольно гулять по своему телу. - Ты хочешь... – начал неутолимо покрывать его грудь обжигающими поцелуями. – Хочешь?.. - От любви с тобой я не откажусь даже на смертном одре, - выгнулся, когда царь спустился ниже, не переставая целовать его полуобнаженное тело. - Тшш... – нежно погладил по бедру, целуя низ живота. - О, боги!.. – сминая простыни, простонал Гефестион, когда влажные губы сомкнулись вокруг его фаллоса. – Ааалександр!.. Не доводя возлюбленного до полного экстаза, перестал удовлетворять его способом, к которому часто прибегали в публичных домах, а также наложники. Разочарованный стон любимого вызвал у царя объективную усмешку. - Не делай из меня жрицу любви, Гефест... – медленно раздвинул ноги хилиарха, одну закидывая себе на плечи, другую на талию – Ты готов? Закусив запястье, Гефестион кивнул. - Не бойся, я не причиню тебе боли, - снова провел ладонью по тазу возлюбленного, пытаясь расслабить его. - Это не тот страх... Просто... – взглянул на свой живот, пытаясь без слов объяснить Александру причину своего беспокойства. - Но ведь вчера... - Вчера ты позволил мне быть сверху... - Если дело только в этом, я готов повторить свой подвиг, - с облегчением улыбнулся царь. - Но я не принуждаю тебя, Александр... - Знаешь, как я хочу тебя, - вожделенно прошептал царь, склоняясь к возлюбленному. – Что я готов каждый раз быть снизу по твоей прихоти, но только с тобой. - И снизу, и сверху, только со мной, - требовательно проговорил пеллеец. - Только с тобой и только твой, - поклялся Александр, будучи уверенным, что Гефестиона ему не заменит никто. – Как тебе будет удобнее? Может, сменим позиции, или тебе так комфортнее? - Александр, я не калека, смогу и привычным образом, - поднимаясь, удостоверился, что на словах все кажется проще. - Да какая разница, как, - не выдержал Александр, притягивая к себе пеллейца и требовательно впиваясь в губы. – Иди ко мне... В самый ответственный момент их отвлек резкий стук в дверь. Царь тут же сменился в лице, увидев, как нежданный визит рассеял настрой хилиарха, тот сразу закутался в одеяло. Проклиная все на свете, Александр поднялся с ложа и пошел открывать дверь. - Клянусь, будь у меня стрелы громовержца, я бы, не задумываясь, поразил того, кто стоит за этой дверью. Резко распахнув двери настежь, царь смутил своим представшим видом молодого диадоха, который сначала густо залился румянцем, затем, со знанием дела, оценил габариты царского “скипетра”. - Тебе уже глаза не нужны, Кассандр? Юноша очаровательно улыбнулся и заглянул через спину царя. - Кажется, я помешал вам? - Ты догадлив, как никогда. - Вот царю бы мою пунктуальность, Совет только твоего визита и ждет, старейшины уже начали смекать, что кое-кто крайне пренебрежительно относится к царским делам. - Проведите Совет без меня, - закрывая двери, распорядился Александр. - Это не приведет их в восторг, - успел подмигнуть Гефестиону, прежде, чем двери захлопнулись перед самым его носом.