Мы с тобой одной крови

Эдвард — Пойдем, потанцуем, — предложил я Марии, после того, как она представила меня своим родителям. Она согласно кивнула и мы прошли на площадку где, несмотря на то, что было еще достаточно светло, уже танцевали несколько пар. Играла какая-то медленная музыка, и я крепко прижал ее к себе, игнорируя заинтересованные взгляды окружающих. Похоже, мы с ней станем главной сенсацией этого праздника. И если до этого момента мы не афишировали своих отношений, то после сегодняшнего дня, ни у кого не останется сомнений в их сущности. Но мне, собственно говоря, было все равно. Хочу, чтобы весь Форкс знал, что она моя. Когда музыка окончилась я, прежде чем отпустить ее, шепнул я ей на ушко: — Давай отойдем, там за стоянкой есть неплохое местечко. — Ты в своем уме? — прошипела она, продолжая улыбаться. — Не совсем. Соскучился сильно. Ну, так как? Оглянувшись по сторонам, Мария прикусила губу. — Наше отсутствие заметят, — неуверенно прошептала она. — А тебе не все равно? — Нет. — Мари, брось, ты же хочешь не меньше моего, — сказал я ей голосом, от которого она всегда таяла, — я буду ждать тебя вон за тем синим фургоном ровно через пять минут. — Подожди, не так сразу… — Так, — коротко отрезал я и кивнув ей, отошел. Незаметно смыться с этого праздника задача не из легких. Я ведь сегодня главный предмет местных сплетен. Демонстративно отвернувшись от Марии, я направился в сторону дома, в то время, как она направилась в противоположную, к стоянке. Я шел и довольно улыбался… Я знал, что она послушается меня. В доме, столкнувшись с ее матерью, я вежливо поинтересовался, не нужна ли ей моя помощь. — Нет, нет, — улыбнулась мне она, — занимайся своими делами. А где кстати Мария? — Танцует, — успокоил ее я. Спустя пару минут, я уже выпрыгивал из окна второго этажа. Еще спустя минуту я ждал Марию в назначенном месте. Когда она, озираясь юркнула за фургон, я взял ее за руку и хотел было углубиться в лес. — Эй, потише, — остановила она меня, — я на каблуках. — Сейчас, — ответил я, и, подхватив ее на руки, продолжил свой путь… — С виду и не скажешь, что ты такой сильный, — удивилась она, когда я с легкостью вышел на тропинку. — А ты не суди по внешнему виду, — сказал я ей, пригибаясь, под очередной веткой. Несмотря на нетерпение, охватившее меня от ее близости мне, чтобы не вызвать лишних подозрений пришлось снизить свою скорость до минимума. — Ну и где твое неплохое местечко, — спросила Мария, когда я не запыхавшись преодолел очередную сотню метров. — Похоже, я ошибся, — ответил я и аккуратно опустил ее на землю, — неплохих мест здесь не водиться. Так что, думаю тут тоже сойдет. Не успела она возразить, что тут а) грязно б) сыро в) холодно и так далее, как я уже прижал ее к дереву и задрал на ней платье. От неожиданности она охнула и попыталась меня остановить: — Мне неудобно, — сказала она, указывая за спину. Шершавая поверхность дуба, успела оставить на ее голых плечах несколько отметин. — Тише-тише, — прошептал я ей, и, продолжая прижимать к себе, опустил свою руку ей за спину, укутав ее своими объятиями. — А теперь? — У тебя не получится, — покачала она головой и рассмеялась, — ты или не удержишь меня или не сможешь… — Спорим? Она смотрела мне в глаза, и я видел, как постепенно в них зарождается огонь. Огонь, из-за которого я потерял свою голову. Свободной рукой я потянулся к ее трусикам, но не стал их с нее снимать, а просто чуть сдвинул в сторону. — Так что, спорим или нет? — прошептал я, наклоняясь к ее лицу. — Нет, — сипло ответила мне она и сглотнула. Секс по-быстрому, когда нас могут застукать в любой момент заводил ее с пол оборота. Да, и не только ее. Я так соскучился по ней за эти несколько дней, пока она бегала по магазинам со своей матерью, что готов был пойти на такое сумасбродство. Я входил в нее, испытывая наслаждение, которое еще никогда не испытывал ни с одной человеческой девушкой. Обычно, у меня все было наоборот. Чем дольше времени я проводил с девушкой, тем более остывал. С Марией же наслаждение и любовь с каждой встречей только росли в геометрической прогрессии. И кстати, она была права. Будь я человеком я бы не смог одновременно удерживать, защищать и любить ее. Когда я кончил, я не стал отпускать ее на землю. Вместо этого, я достал из кармана маленький пузырек из темного стекла. — Что это? — удивилась она. — Ты мне доверяешь? — вместо того, чтобы ответить ей, спросил я. В ее глазах только блестевших от желания появились искорки страха. Похоже, довериться кому-то для нее по-прежнему большая проблема. Прикусив зубами крышку пузырька, я открыл его и показал ей, так чтобы она видела. — Половину выпью я — половину ты. Идет? — Что это, Эдвард? — Мария, поверь мне. Это не наркотик, если ты думаешь, что я хочу тебя на что-то подсадить. Ты знаешь, как я отношусь к твоему курению… Я поднес пузырек ко рту и сделал один глоток. — Видишь ничего страшного, — продемонстрировал я ей. — Похоже на кровь, — проявила она наблюдательность. — Это не кровь, милая. Это вино с некоторыми очень редкими травами. А теперь давай, открой ротик. Она стояла, крепко сжав зубы, и смотрела мне в глаза. Взвешивала, сомневалась, не доверяла. Я не настаивал. Я ждал. Наконец, осознав, что я выпил жидкость, и со мною ничего не случилось, я все так же адекватен, как и в начале, она потянулась ко мне и открыла свой ротик. Капля моей крови упала ей на язык, она сглотнула. Мой яд начал проникать в нее с невероятной скоростью. Пара секунд и ее зрачки расширились, дыхание участилось и она, вцепившись в меня, еще успела спросить: — Что со мной? — прежде чем ее не отпустило. Ну, вот и все. Только после этого я осторожно опустил ее на землю и поцеловал. — Теперь ты моя, по-настоящему — сказал я тихо, наблюдая за тем, как она с удивлением озирается вокруг. — Эдвард, что со мной? Почему я слышу голоса? А запахи? Почему вокруг столько запахов? Я снисходительно смотрел на нее. Не говорить же ей, что она сейчас смотрит на мир моими глазами, слышит моими ушами, дышит моей жаждой. К несчастью это состояние длиться недолго. На то мы и называем его посвящением. Всего лишь на пару минут человек, получает редкостную возможность почувствовать мир так, как чувствуем мы, вампиры. — Это из-за напитка, — успокоил я ее, — скоро пройдет. А пока можешь подслушать, о чем говорят твои подружки и родители. Когда ее эйфория окончилась, зрение и слух вернулись в норму, она, обернувшись ко мне, покачала головой: — Это какая-то нереальная трава, парень. Что это такое? — Как-нибудь я расскажу. А сейчас, давай, я отнесу тебя назад. Я снова взял ее на руки, и мы вернулись назад. Только около фургона я опустил ее на землю и, прислушавшись к тому, что твориться перед домом, проинформировал ее: — На твое отсутствие почти не обратили внимания. А вот на мое… Давай иди. Я появлюсь попозже. Я помог ей подправить платье и, шлепнув на прощание по попке, прошептал: — Люблю тебя… Теперь надо было разобраться с ее сестрой. До встречи с ней оставалось всего несколько минут. *** С Беллой я договорился встретиться, на вполне пригодной для беседы милой полянке, которая располагалась в лесу невдалеке от их дома. Пара поваленных деревьев, расположившихся поперек друг друга, удачно скрывали ее от посторонних глаз. Присев на одно из них, я принялся ждать девушку. Она опаздывала. Еще немного и стемнеет окончательно. Интересно рискнет ли Белла тогда сунуться в лес? Я прождал ее около десяти минут, прежде чем услышал, как девушка пробирается по тропинке. Когда она, поминутно оглядываясь, показалась среди деревьев, я усмехнулся. Белла здорово нервничала… Успокоить ее тем, что я контролирую ситуацию и услышу приближение постороннего человека задолго до его появления, я не мог, да и не хотел, пусть поволнуется. Не я же в конце концов настаивал на этой встрече. Когда сестра Марии подошла поближе, я заметил кое-что новое — ее покрасневшие глаза. Видимо плакала. А ведь сегодня ей исполнилось восемнадцать лет, кольнуло меня вдруг. Там за лесом, играла музыка, и сюда долетали звуки веселья и смеха. А она плакала. Мне стало как-то неловко за свое поведение. И за прошлое, и за сегодняшнее. Наверняка это я со своими играми довел ее до слез. — Ты плакала? — спросил я неожиданно для самого себя. И не только для себя. Она, удивленно вскинула голову и уставилась на меня так, будто видит впервые. Черт, за кого же она меня принимала все это время… — Это из-за меня? — решил уточнить я. Продолжая удивленно таращится на меня, она кивнула и ответила сухим шепотом: — Да. Ее глаза снова начали угрожающе наполняться слезами. Сейчас она опять расплачется, с досадой подумал я, невольно сравнивая двух сестер. Марию, которая ни разу при мне не плакала и Беллу, которая заливала меня слезами при каждой нашей встрече. — Черт, Белла, — не выдержал я, — я не должен был тогда тебе угрожать. Пойми, я люблю твою сестру и когда понял, что ты это не она, то просто потерял голову. — Я понимаю… В том, что произошло, есть и моя вина. Я могла тебя остановить… — Но не стала… Почему? — напряженно спросил я, хотя уже догадывался, что услышу в ответ. — Я тоже потеряла голову, только из-за тебя, — невесело усмехнулась она, — еще тогда, в первый раз, когда увидела на стоянке… Я стоял напротив нее, смотрел в ее глаза и понимал, что она мне не врет… —Слушай, — начал я, собираясь как можно мягче объяснить ей, что у нас не может быть ничего общего. Собственно, именно так я должен был поступить с самого начала. Но тогда я был ослеплен ее обманом. И мне гораздо легче было обвинить во всем ее, чем признать себе, что я так глупо ошибся. — Нет, не надо, — остановила она меня, — я позвала тебя сюда не за этим. Я понимаю, что ты любишь мою сестру, понимаю, что только благодаря тебе она изменилась. И в лучшую сторону. Я даже должна сказать тебе за это спасибо. Но не в этом дело… — Что-то случилось? — спросил я немного удивленный ее словами. Она кивнула. — Я думаю, ты должен об этом знать… — начала она и снова замолкла, как будто не решаясь продолжить. — Что знать? — подозрительно спросил я, — ну, говори уже, я слушаю. — Я беременна, — на выдохе, быстро произнесла она. Я ожидал от нее чего угодно, но только не этого. От сожалений о моей резкости, охватившей меня пару секунд назад не осталось ни следа. — Да? Поздравляю, — спокойно произнес я, уже представляя, что меня ждет дальше. — Это твой ребенок. Холодно взглянув на нее, я спросил: — Почему ты не можешь оставить меня и Марию в покое? — Эдвард, нет! Это не то, что ты думаешь. Я не собираюсь становиться между вами. Я считаю, ты должен знать, что у тебя будет ребенок! — Ребенок, ага, как же, — выдавил я из себя, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не наговорить ей новых гадостей. —Да послушай же… — начала она, но я ее остановил. — Нет, это ты меня послушай. Да, возможно ты и беременна, допустим даже, ты думаешь, что этот ребенок мой. Но это не так. Он не может быть моим. — П-п-почему? — заикаясь, спросила она. — Потому что у меня не может быть детей, — жестко отчеканил я. Она сразу умолкла, а на ее лице было застыло искреннее удивление. — Тогда чей же это ребенок? — недоумевая, спросила она меня. Я пожал плечами: — Не знаю, предъявляй претензии к другим своим любовникам. — У меня больше никого не было, — растерянно сказала она. — Все Белла, это не смешно. Я ухожу. Ненавижу, когда мне рассказывают сказки. Сказав это, я развернулся и ушел. Скрывшись за ближайшим деревом, я разбежался так быстро, как это мог сделать вампир, которому только что причинили боль. Теперь я ненавидел Изабеллу Свон всем сердцем. Хоть разум и твердил мне, что она всего лишь несчастная человеческая девушка, оказавшаяся в отчаянном положении, сердце не хотело этого принимать. Я вспомнил, как она затащила меня в постель, вспомнил, как из-за нее чуть не расстался с Марией. Вспомнил даже, как решил сегодня простить ее за обман, попросил прощения за свои угрозы. Она же в ответ причинила мне новую боль, ударила по моему самому уязвимому месту. Спустя час, когда я немного пришел в себя, я понял что забрел далеко, за границу Канады. Мария за это время не раз уже мне звонила. Но я не мог сейчас разговаривать с ней. Да и речи о том, чтобы вернуться назад к ней не может быть. Боюсь, что перестану себя контролировать. Понимая, что окончательно порчу ей праздник, я написал ей смс с извинениями и отключил телефон.