Мы с тобой одной крови

Эдвард Когда я вернулся домой, то застал там только Джаса, возившегося с двумя сумками. — Ты куда это собрался? — спросил я его. — Я еду с тобой, в Финикс — радостно сообщил он. — Зачем? — Карлайл попросил. А я, вот все думал-выдумывал причины, по которым могу туда поехать. А тут такая возможность. — А тебе-то туда, зачем? — Элис! Хочу взглянуть, что собой представляет эта девушка. — Девушка? Ты уверен, что она девушка? — Эдвард, Элис — женское имя… — Возможно и женское, я не спорю… Но вдруг твоя Элис — какая-нибудь древняя дряхлая вампирша? — Ты чего специально надо мной издеваешься? Да? — начал злиться Джаспер. — Есть слегка. Надо выпустить пар. Пробежимся до пляжа, в гости к индейцам? — Ты сдурел? Карлайл запретил к ним соваться, — стал отказываться Джаспер. — Да ладно тебе, в прошлый раз он ведь ничего не узнал. Только не говори, что тебе это не понравилось. — Черт, Эдвард, ты в курсе, что у них появилось еще несколько перевоплотившихся? — Серьезно? Тогда будет еще интереснее… — Может, расскажешь, зачем тебе именно сейчас, сдались эти индейцы? — вдруг серьезно спросил Джаспер. — Ничего-то от тебя не скроешь, — нахмурился я, и решил, подойти с другой стороны. Проявить откровенность. — Мне надо выяснить мысли одного индейского мальчишки. — И всего-то? Почему это не может подождать до нашего возвращения? — Мне надо знать все сейчас. —  Не понимаю… Раз уж начал, придется идти до конца. Да и сам я сейчас, похоже, не в состоянии принимать взвешенных решений. А Джасперу я доверял всецело и знал, что на него можно положиться. — Если коротко, то ты уже знаешь, что у Марии есть сестра — близняшка. Так вот я с ней переспал. — Ты? — раскрыл от удивления рот Джаспер, — переспал с обеими сестрами Свон? И неверяще качая головой, продолжил: — Вот уж от кого, так от тебя я такого не ожидал. Ты же пел тут мне песни про любовь-морковь и все такое… — Я перепутал их, — остановил я его домыслы, хоть мне и было неприятно признаваться ему в своей ошибке. Казалось, удивить Джаспера больше чем я удивил его только что, уже невозможно. Но нет. К раскрытому от удивления рту присоединились еще и глаза, округлившиеся по пять копеек. — Я тебе не верю… Ты же не человек какой-нибудь… — Да не человек! Но вот, так вышло… — Век живи, век учись, — отметил Джаспер, — ну и что дальше? При чем тут этот индейский мальчишка? — Эта вторая сестра, она с ним встречается. И она сегодня заявила мне, что беременна. — От тебя? — проявил догадливость мой брат. — Да. — И? — Вроде была искренна. Минуту Джаспер молчал, анализируя все сказанное, а потом изрек: — Вероятность того, что это твой ребенок около одного процента. Ты готов из-за такой ничтожной возможности сунуться к волкам? Да и что ты там выяснишь? То, что это мальчишка спал с ней или нет, и что дальше? Что тебе это даст? Вдруг это вообще кто-то другой? Ты же не собираешься влезать в мысли каждого парня из Форкса. — Джас, даже один процент для меня это очень, очень много. — Эдвард, не глупи. Я сам когда-то чуть было не оказался в подобной ситуации. Знаю, хреново, пустые надежды и все такое. Но, давай, не пороть горячку. Когда мы вернемся, я проберусь в больничные записи здесь и в Порт-Анжелесе, наверняка девушка уже обратилась к какому-нибудь врачу со своей проблемой. Там все и выясним. Если этот ребенок твой, беременность не будет обычной. — А если она до этого времени решит избавиться от ребенка? — Она тебе говорила об этом? — Нет. — Так позвони ей, узнай… Я отрицательно покачал головой. — Не могу. Я послал ее к черту. — Это значит, ты сейчас никуда со мной не едешь? Я не знал, что мне делать. Когда я пришел в себя, я начал жалеть, что так поспешно ушел от Беллы. Маленький червячок сомнения не давал мне покоя, пока я возвращался домой. «А вдруг, вдруг, она и вправду… и этот ребенок мой» Джаспер прав, всего лишь один процент вероятности, а я уже потерял голову. Глупо, понимаю. Но надежда, упрямая вещь. — Черт с ней, — со злостью сказал я и вытащил телефон. Я набрал номер, по которому она мне вчера звонила. Сразу же включился автоответчик. Может оно и к лучшему подумал я, надиктовывая: — Привет. Это Эдвард. Я по поводу сегодняшнего разговора. Меня пару дней не будет в городе. Как только вернусь, думаю, нам надо будет встретиться, еще раз обсудить то, что ты мне сказала. И…прошу тебя, дождись меня… не делай глупостей, — последние слова дались мне с большим трудом. Я ненавидел Изабеллу Свон всем сердцем, но не могу допустить, чтобы она избавилась от этого ребенка, как бы ничтожна не была вероятность того что он мой. Белла Эдвард ушел, а я стояла сбитая с толку. Слезы, предательски блестевшие на глазах, моментально высохли, так сильно я был поражена его признанием. Я могла ожидать от этой встречи всего что угодно, от новых обвинений и угроз до неверия, но только не такого… Ведь он был абсолютно серьезен, когда говорил, что у него не может быть детей! Если бы не сложившаяся ситуация, я бы рассмеялась над шуткой, устроенной мне жизнью. Мне сказали, что я не смогу самостоятельно забеременеть, а он был уверен, что у него не может быть детей. В результате у нас все вышло с точностью да наоборот. Кое-как взяв себя в руки, я вернулась на праздник. После темного, мрачного леса и безразличия Эдварда, яркие краски, веселая музыка, любящие родители, соседи, друзья…все это оглушающее било по чувствам. Мое недолгое отсутствие вроде осталось незамеченным. Сестра, была занята выглядыванием своего ненаглядного, родители — гостями, гости — друг другом и выпивкой. Я видела, как Мария нервничает, пытаясь дозвониться до Эдварда, который судя по ее растущему раздражению, отключил свой телефон. Интересно, что с ним случилось? После того, как он так и не объявился до конца вечера, я слегка заволновалась. Как-никак леса в Форксе — это вам не городской парк и в нем водятся далеко не безобидные животные. Вдруг с ним что-то случилось? Как бы он не относился ко мне, в чем бы ни обвинял, именно он отец моего ребенка и именно при звуке его имени, мое сердце все еще предательски замирает. Я уже хотела подойти к Марии и рассказать ей, что видела Эдварда в лесу, когда заметила, что сестре пришла смс-ка. Прочитав ее, она с силой захлопнула телефон. На лице отчетливо видны досада и злость. — Что случилось? — рискнула спросить ее я. — Эдвард, — недовольно ответила она, — опять у него дела. Я посочувствовала ей и отошла. Мда… сегодня Эдвард Каллен пренебрег не только мною, а праздник был испорчен не только у меня. Кое-как дождавшись конца праздника, я пожелала родителям спокойной ночи и поднялась к себе в комнату. Слава Богу, сегодняшний день позади. Распустив волосы, я облегченно встряхнула волосами. Зацепилась взглядом за свое отражение в зеркале. Красивая девушка в красивом платье. Но, если внимательно приглядеться, так, как это каким-то образом умудрился сделать Каллен, то можно заметить слегка покрасневшие глаза, выдающие меня с головой. Да, я снова плакала… Сегодня, в день своего восемнадцатилетия, несмотря на данное себе слово не реветь из-за Эдварда. Хотя, что мне было делать, после того, как он повел себя, после того, как они с Марией, сразу после танца, пропали минут на сорок? Я ведь понимала, куда они пропали. Хотя, наверное, не только я одна. Эдвард сегодня ясно дал понять всему Форксу, что Мария — его девушка. Я стояла, разглядывая себя в зеркале, и пыталась представить, какого это быть на ее месте. Чувствовать не только его страсть, но и его внимание, его желание, его любовь. Все то, что я никогда от него не получу. Потом я представила, что будет твориться в нашем доме через пару месяцев, когда мое состояние уже невозможно будет скрыть от окружающих. Всех будет интересовать только один вопрос: «Кто отец ребенка?» Вопрос, на который я так и не смогу дать ответа. И дело не только в том, что я буду выгораживать Эдварда. Кроме него есть и Мария. Сестра… Сестра, к которой я не питаю большой любви, но и предать ее не могу. Бедный Джейкоб… Все подозрения падут именно на его голову. Мне, наверное, стоит прекратить с ним видеться, незачем впутывать парня в свои проблемы. У него своих хватает… В резервации, в последнее время, происходят странные вещи. Конечно, все будут говорить, что я испортила себе жизнь. Как будто, я это и сама, без них не понимаю. Университет, учеба, карьера — все это теперь в прошлом… мечты, которым так и не суждено было сбыться. А вот пеленки, распашонки, памперсы — в будущем. Если родители от меня не отвернуться, то деньги, отложенные на мое обучение, пойдут на ребенка. Стипендия, которую дали мне еще в прошлой школе и которая должна была покрыть часть расходов на мое образование, наверняка будет потеряна. Обидно, до чего же обидно все складывается… Я подошла к столу и взяла в руки конверт, с ответом из университета, который пришел вчера. Вспомнила, что творилось в доме. Мама… Она радостно махала им у меня перед носом, не давая заглянуть в него. Мария… Я впервые видела в ее глазах гордость… Отец… Его не было дома, но он сразу же, как узнал, позвонил и поздравил меня с поступлением. Они были довольны. Они гордились мною. И они наконец-то, спустя столько лет, по-настоящему были счастливы. Я же смотрела на них, и вымученно улыбаясь, только делала вид, что счастлива. С силой сжав в руках теперь уже бесполезный конверт, я откинула его в сторону. Все, хватит. Мне пора начать забывать про свои прошлые мечты и желания. Пора думать о другом. О том, что я буду делать, и как буду жить дальше. Не без труда справившись с застежкой, я сняла с себя платье. Взяла в шкафу банный халат и собралась уже пройти в ванную, когда решила проверить телефон. Включив его, увидела пропущенный звонок. То, что это был Эдвард Каллен, стало для меня еще одной неожиданностью этого вечера. Мария названивала ему весь вечер, а он так и не удосужился ей ответить. А мне не поленился, позвонил сам. Выслушав его сообщение я, неверяще застыла. Похоже, я ошиблась в Каллене. Несмотря на то, что он заявил о себе, он допускал возможность того, что этот ребенок может быть от него. А значит… Что это значит? После сегодняшнего дня, голова шла кругом. Но одну вещь до меня все же дошла. Эдварду не безразлична моя беременность. «И…прошу тебя, дождись меня…не делай глупостей» — повторила я про себя его слова. Только они вместо того, чтобы принести мне облегчение, принесли тревогу и страх. Я не нужна Эдварду и он не из тех мужчин, которые склонив голову позволят потащить себя к алтарю… Я могла только догадываться, что он предпримет, когда увериться что этот ребенок его. Вопрос только в том, хватит ли у него возможностей забрать его у меня?