Мы с тобой одной крови

Месяц спустя Прошел ровно месяц с тех пор, как однажды утром, Изабелла Свон вошла в комнату к своей сестре и, опустившись рядом с ней на кровать, произнесла: — Я согласна. Только если ты дашь мне слово, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах не будешь вмешиваться в мою жизнь! Ты согласишься с тем, что мы с тобой в расчете. За все. За прошлое, за обман, за Эдварда. Мария, не ожидавшая от Беллы такой стремительности, застыла. — Ну? — нетерпеливо дернула ее сестра. — Обещаю, — наконец произнесла Мария, — ты больше не услышишь от меня ни слова упрека. — И ты больше не станешь между мною и Эдвардом, — напомнила Белла, раздельно выговаривая каждое слово, — т ы о с т, а в и ш ь е г о в п о к о е! — И это я тебе тоже обещаю, — произнесла Мария сквозь зубы. Белла пару секунд внимательно разглядывала сестру. Потом словно принимая ее ответы, кивнула. — Хорошо. Тогда договорились. Я выхожу замуж за Эдварда, ты едешь учиться в университет. Сразу после свадьбы мы разъедемся в разные стороны. Мария снова кивнула. Возразить ей было нечего. — Основная проблема в папе, — продолжала между тем Белла, — если мы поменяемся с тобой местами сейчас, он нас быстро раскусит. Даже если мы постараемся, нам не удаться его долго обманывать. Поэтому, мы проведем наш обмен в день свадьбы. Все будут чересчур возбуждены и заняты праздником, чтобы обратить на нас внимание. Пока Белла объясняла ей план действий, Мария немного пришла в себя. Про себя она думала о том, как Белла, с ее мозгами, умудрилась вляпаться в такую неприглядную историю. Неужели только потому, что она Мария вновь возникла в ее жизни? Ведь не будь ее, не было бы Эдварда. Не было бы глупой мести, не было бы беременности. И этой чертовой свадьбы тоже не было бы. — Хорошо сделаем, как ты сказала, — согласилась с изложенным планом Мария. Доводы Беллы звучали вполне убедительно и логично. Чарли, может и не различает их, но по характеру и манерам вычислит быстро. Обмен местами в день свадьбы практически беспроигрышный вариант. Удовлетворенно кивнув, Белла поднялась с кровати. Она уже собиралась выйти из комнаты, но что-то заставило ее остановиться. Оглянувшись на сестру, Белла внимательно посмотрела на нее. — Надеюсь, ты сумеешь воспользоваться данным тебе шансом, — произнесла она голосом, в котором сквозила надежда. — Надеюсь, ты будешь счастлива в браке, — кивнув, в тон ей ответила Мария. Чарли Чарли никак не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Все началось месяц назад, когда его дочь, Мария, присев напротив него в кресло, сообщила что собирается выйти замуж. Не просит, не спрашивает совета-разрешения, нет. Просто ставит его перед фактом. Он тогда чуть не поперхнулся очередным глотком пива и уставился на дочь в изумлении. Не то чтобы он не подозревал о связи Марии с Эдвардом… На дне рождении эти двое ясно дали понять, что они вместе. И хоть он тогда был в ярости из-за того, что его несовершеннолетняя дочь встречалась с взрослым парнем, но сдержал себя и не стал вмешиваться. Будь на месте Марии Белла, парень отведал бы его кулаков. Но Мария… Она другой случай. Чарли в отличие от своей бывшей жены читал дело Марии, и знал, через что ей пришлось пройти и в чем ее подозревали. После того, как девочки переехали к нему, он испытывал в ее присутствии некоторую неловкость и стыд. Это ведь он не смог уберечь ее. Если бы он лучше исполнял свои обязанности, если бы не его ошибка, его дочь не прошла бы через ад, лишивший ее детства и заставивший ее так рано повзрослеть. Хоть и не мог отличить девочек внешне, но в характерах их он разбирался хорошо. Общаясь с Марией, он уверился, что она достаточно самостоятельна и рассудительна и в состоянии отвечать за свои поступки. А ее решительное поведение в Чикаго, когда она согласилась помогать ФБР, показало что его дочь не робкого десятка и может за себя постоять. Именно тогда, наблюдая за ее хладнокровным согласием Чарли начал гордиться и своей второй дочерью. И именно поэтому тогда, месяц назад, когда она сообщила ему о беременности и предстоящей свадьбе, он хоть и испытал бурю эмоций, не стал устраивать допросов и скандалов, а просто задал дочери вопрос: — Ты уверена, что хочешь этого? — Да, папа, — ответила она, и отвела глаза. А дальше все завертелось, закрутилось. Мария настаивала на скромной церемонии в местной церкви. Калены, с которыми Чарли уже несколько раз пересекался по работе, не возражали. После решения о свадьбе, Эдвард, проявив некоторую старомодность, держался на расстоянии и навещал их раз в два-три дня. Но в первый же вечер когда его дочь и этот парень сидели напротив него, Чарли заставил себя посмотреть на них не глазами отца, а профессионально, со стороны. Ему нужно было увериться, что Мария не совершает ошибки, что ее не принуждают к этому браку, что она выходит замуж за Каллена не только из-за ребенка. Ведь такие браки приносят больше боли, нежели счастья. Каллен поздоровался с ним за руку и сел напротив него. Рядом с ним опустилась и Мария. Несмотря на это, в течение всего вечера они держались на расстоянии. Как будто боялись прикоснуться друг к другу. Они избегали смотреть друг другу в глаза. Между ними проскакивала неловкость. В разговоре провисали паузы. Шериф был в недоумении. Мария и Эдвард походили на кого угодно, только не на двух молодых людей, собирающихся вступить в брак. Или они в ссоре или эта свадьба только ради ребенка. Если это так, то Свон решил сделать все что в его силах, чтобы не допустить ее. Ребенка они смогут воспитать и сами, без участия Каленов. А учитывая, что Мария была несовершеннолетней, когда все это произошло, он сделает так, что Калены даже на метр к ним не приблизятся. Их деньги в этом случае ничего уже не решат. Заметив, как в очередной раз, будто услышав его мысли, напрягся Эдвард, Чарли хмыкнул про себя и принялся наблюдать за ними дальше. Но его ждало разочарование. Взгляды, которые иногда бросала его дочь на Эдварда, да и его взгляды, полные тяготения ясно говорили, что между ними есть чувства. Достаточно сильные для того, чтобы испытывать неудобство от невозможности прикоснуться друг к другу. Достаточно сильные, чтобы испытывать неудобства от его присутствия. Когда парень ушел, Чарли был в недоумении, так и не сумев разгадать того, что происходит между Эдвардом и Марией. В следующий визит Эдвард, осторожно держал в руке маленькую ручку его дочери, легонько сжимая ее. Будто умоляя продержаться еще немного. Если бы не уверенность Чарли в их чувствах, он потребовал бы объяснений. Но он ясно видел, что они любят друг друга. И поэтому молчал. Теряясь в догадках, шериф в конце-концов решил сосредоточиться на подготовке к свадьбе, хотя нутром чувствовал неладное. Его профессиональное чутье, инстинкты, выработанные за годы работы в полиции, кричали ему об этом. И правда раскрылась ему. К сожалению, не тогда когда он вел дочь к алтарю, не тогда, когда священник объявил Эдварда Калена и Марию Изабеллу Свон мужем и женой и не тогда когда Эдвард, приподняв фату поцеловал невесту и они улыбаясь, направились к автомобилю, который собирался умчать их в свадебное путешествие… Чарли понял все, когда его дочь, приподняв нижние юбки свадебного платья, неуклюже устраивалась в салоне машины. Он понял, когда она, обернувшись, помахала им рукой... Тогда Чарли обернулся и посмотрел в глаза своей второй дочери. Той, на чьей свадьбе он сейчас находился… Дочери, которая осталась неподвижно стоять на ступеньках церкви, наблюдая за удаляющимся автомобилем. Почувствовав на себе взгляд отца, она оторвалась от дороги и посмотрела в его сторону. Боль, отражающаяся в ее взгляде, объяснила ему почти все.