Мы с тобой одной крови

Глава 17 Пара мгновений, и его вытолкнули на улицу, потащили куда-то вниз. Эдвард пытался вырваться, но против четверых обученных вампиров он был бессилен. Отпустили его только в хранилище, специальном помещении, в котором кланы обычно хранят кровь. Эдвард был удивлен. Он был уверен, что его затолкают в одну из подземных тюрем, откуда практически нет выхода. Но, словно читая его мысли, Кэл покачал головой: —Тут металл, толщиной в два метра, — сказал он, указывая на потолок и стены. — Дайте мне выйти! — зарычал Эдвард, разглядывая вампиров, преградивших ему путь к единственному выходу. — Зачем? — протянул Кел, — хочешь совершить самоубийство? — Вы же все понимаете… — бушевал Эдвард, однако хозяин Чикаго лишь пожал плечами. — Вот что я знаю, Эдвард Каллен. Ты хочешь отнять женщину у Аро Вольтури. Это самый глупый поступок, который может совершить вампир. — Она моя жена, — продолжал психовать Эдвард, с рычанием кидаясь на вампиров. Но его остановили, скрутили руки и заставили опуститься на колени. — Ты забыл упомянуть самое главное, — невозмутимо произнес Кэл, — что она твоя бывшая жена! — Она делает это против своей воли, — Эдвард говорил уже тише, — выпустите меня, я просто поговорю с Аро, — почти просил он. — Извини, парень, — вампир был неумолим, — но ты останешься здесь до утра. И без глупостей. Там, за дверью, двое Вольтури. И они, как мне показалось, только и мечтают о том, чтобы скрутить тебе голову. Развернувшись к своему помощнику, он поинтересовался: — Ты, кажется, хорошо знаком с Эдвардом? — и, получив утвердительный кивок, приказал: — останешься с ним здесь. Проследи, чтобы он вел себя тихо. — А как Джаспер и Элис? — спросил Эдвард, понимая собственное бессилие не только в вопросе защиты Беллы, но и беззащитность его брата и Элис перед Вольтури. — Если будут буянить, окажутся рядом с тобой, — спокойно ответил Кэл, направляясь к выходу. Засовы сдвинулись автоматически, дверь захлопнулась, и Эдвард остался один на один с Риоданом в запертом помещении хранилища, расположенном настолько глубоко под землей и защищенном так надежно, что даже он с его способностями не в силах из него выбраться. Когда его босс ушел, Рио оказался рядом с Калленом и сочувственно положил ему руку на плечо. — Давай присядем, — предложил, подталкивая Эдварда в сторону лавок, установленных возле стеллажей с контейнерами. Скинув руку Рио, Эдвард схватился за голову. До него только сейчас со всей отчетливостью дошел тот факт, что он не смог защитить Беллу. Он допустил, чтобы она попала к Аро в лапы. От мыслей о том, через что ей сейчас приходиться проходить, Эдварда начало тошнить. Рио говорил ему что-то, но Каллен его не слушал. Сжав руками голову, он пытался изгнать из воображения картинки, в которых видел Беллу в объятиях Аро. Риодану пришлось ощутимо встряхнуть Эдварда, чтобы тот обратил на него внимание. — Ну, слава Богу, — выдохнул Рио, но, заметив безумный взгляд, которым наградил его Эдвард, начал пятиться назад. — Каллен, черт тебя дери, прекрати, — вскричал он, — я не виноват, что ты оказался тут. — Ты можешь выпустить меня, — зашипел Эдвард. — Не могу, — примиряюще вытянув вперед руки, произнес Рио. — Кэл прав, там, за дверью, Маркус и Деметрий, и они мечтают выпустить тебе кишки. Не знаю, чем ты им так сильно подгадил… но я бы на твоем месте отсюда до утра носа не показывал. Пару секунд Эдвард внимательно смотрел на Риодана, своего неплохого, в общем-то, приятеля, с которым он не раз весело проводил свободное время. Раздумывал над тем, можно ли использовать его как щит, чтобы вырваться отсюда. Но быстро сдался… Жизнь Риодана, также как и его собственная, сейчас ничего не будет стоить. А вампир, заметив настроение Эдварда, вытянул из-под ближайшего стеллажа ящик выдержанного шотландского виски, которым сегодня щедро угощали гостей, и легким движением вскрыв бутылку, протянул ее Каллену: — На, нам тут до утра куковать, — сказал, роясь другой рукой в коробке с контейнерами крови, — расскажешь заодно, как это вас угораздило так вляпаться, — добавил, извлекая прозрачную упаковку с кровью. Давно известно, что их яд быстро растворяет алкоголь, не позволяя вампирам устраивать пьяные оргии. Но концепция опьянения привлекает, и вампиры, сочетая спиртное со свежей кровью, получают возможность насладиться опьянением. Эдвард отрицательно покачал головой, но Рио проявил настойчивость, и Каллен, проклиная себя за проявленное малодушие, взял в руки бутылку. Все что угодно, только не думать о том, через что сейчас приходится пройти Белле. Белла Прибыв на бал вместе с Аро, Белла оказалась в центре внимания всех вампиров континента. Она стояла, слегка вздернув подбородок, хоть ее ноги и подкашивались от страха. А на лице, будто приклеенная, застыла улыбка, хотя ее сердце снедала тревога. Ей пришлось терпеть на себе сотню прожигающих взглядов, оценивающих, завистливых, гневных, любопытных. «Кто она такая?» — безмолвно спрашивали они, «Что делает вместе с Аро?», «Что он в ней нашел?». Ей пришлось вежливо улыбаться и отвечать на приветствия, натянуто смеяться над глупыми шутками и историями, не смея ни на миг расслабиться, оглянуться, встретиться глазами с родными. А Аро все это время, будто боясь упустить что-то, крепко держал ее за руку. Его мягкие пальцы слегка поглаживали ее ладонь, выводя на ней причудливые узоры. В этих завораживающих движениях было что-то настолько интимное, что Белла неосознанно поддавалась их ритму и вздрагивала, когда Аро прекращал их. Белла уже знала, что проведет эту ночь вместе с Аро, она поняла это еще в машине, когда он заставил ее обнажить шею и нацепил сапфиры, всем известный способ короля указать на то, что женщина принадлежит ему. Тогда она молча позволила ему это сделать. Но вот то, что она будет так реагировать на его прикосновения, она от себя самой не ожидала. Ей хотелось провалиться сквозь землю, оказаться где-нибудь далеко отсюда, только бы не чувствовать этих ласкающих поглаживаний на своей ладони, не поддаваться музыке их движения. В тот момент она даже пожалела, что не послушала Эдварда и не дала ему увести себя прочь от Аро и Вольтури. Тогда бы не пришлось проходить через весь этот кошмар и испытывать такое унижение. Вечер тянулся для девушки, словно резиновый, казалось, ему не будет ни конца, ни края. Белла уже начала уставать от всего этого, уставать от ожидания и ненужного внимания. «Побыстрее бы все закончилось», — думала она, — «всего лишь пережить эту ночь. Ночь, которая сохранит жизнь Эдварду и Марии». К ее счастью, Аро, похоже, тоже устал от этого цирка. Белла заметила, как он кому-то кивнул, потом, обернувшись к ней, улыбнулся и прошептал, прижимая к себе: — Нам пора… Сглотнув, Белла кивнула и вместе с ним направилась к выходу. Хоть она и ждала этого момента весь вечер, она все равно оказалась к нему не готовой. В какой-то момент в ее сознании что-то будто щелкнуло и отключилось. И она как будто со стороны стала наблюдать за тем, что происходило дальше. Вот она села в лимузин, в тот же самый, который привез их сюда, только в этот раз рука Вольтури уверенно поглаживала ее колено. Вот они едут к отелю, в котором остановился Аро. Дорога кажется ей ужасающе длинной, хотя на самом деле заняла не более пяти минут. Вот Вольтури отсылает всех, и она впервые за весь вечер остается с ним наедине. Вот он подходит к ней и, приподняв за подбородок, внимательно смотрит ей в глаза. Она при этом прилагает все усилия для того, чтобы не вывернуться, а остаться стоять неподвижно, не отводя своего взгляда. А Аро пару секунд внимательно смотрит на нее и, наконец, наклонившись к ней, шепчет: — Могу пообещать тебе одну вещь, — говорит он вкрадчиво, — ты эту ночь не забудешь. Белла криво улыбается. Как же, она не забудет… А Аро тем временем уже рисует на ее плечах легкие узоры поцелуев. Туман в голове не рассеиваться, а дрожь, вызванная поцелуями старого вампира, только усиливается… Как ни странно, но Аро не соврал ей. И Белла вряд ли забудет то, что произошло этой ночью. Но не потому, что в ней было что-то ужасное или противное… скорее наоборот. Ведь сегодня ей приходится усвоить один из важных уроков в своей недолгой жизни. Желание и страсть, оказывается, не всегда приходят с любовью. Они вполне себе могут существовать по-отдельности. То, что ее сестра знала всегда, она усвоила благодаря Аро. Его умелые руки, в конце концов, возбудили в ней желание, а поцелуи и объятия разбудили в ней женщину, истосковавшуюся по ласке и вниманию. Эдвард Когда их, наконец, выпустили, Эдвард с трудом стоял на ногах. Джасперу, ожидавшему около входа, пришлось подхватить его под руки и самому тащить вверх по лестнице, прочь от хранилища. И лишь оказавшись на свежем воздухе, на открытой площадке перед домом Кэла, Эдвард начал приходить в себя. Согнувшись, упираясь руками на колени, он накачивал себя кислородом, разгоняя свой яд по телу и растворяя последние остатки алкоголя. Джаспер молча стоял рядом, ожидая, когда брат придет в себя. Наконец, Эдвард, поморщившись, выпрямился. Хоть алкоголь и был выжжен ядом, но сам его организм все еще продолжал реагировать странным образом. Каллен, к своему удивлению, ощущал что-то отдаленно похожее на жесткое похмелье. Такое с ним было впервые. — Надо успеть на рейс до Сиэтла, — сообщил ему Джаспер, оглядываясь на особняк, из которого они только что вышли. Он кожей чувствовал, как за ними наблюдают десятки глаз, и мечтал поскорее убраться отсюда подальше. Эдварда хоть пока и не интересовали никакие Сиэтлы, но он тоже понимал, что надо убираться отсюда подальше. — Пошли, — прошептал он, направляясь к выходу. Оказавшись в машине, оставленной за воротами, он дождался, пока Джас не заведет ее, и лишь потом прямо спросил: — Где Белла? Джаспер сделал неопределенный жест рукой: — Она уже в номере. Мы ждали только тебя, чтобы уехать. — Как она? — С ней Элис, — ответил он, замявшись. — Ясно, — напряженно кивнул Эдвард, понимая, что значит этот короткий ответ. Лезть в мысли Джаспера за подтверждением не было никакой нужды. Все и так было ясно… — Ты ужасно выглядишь, — произнес между тем Джаспер, оглядывая брата. — Мне хреново, — красноречиво буркнул Эдвард, откидываясь на сидение. Головная боль, столь несвойственная для вампира, все еще не хотела проходить. А Джас между тем протянул Эдварду его телефон, который был отобран вчера у Каллена перед тем, как его заперли в хранилище. Едва взглянув на него, Эдвард сунул мобильный в карман брюк. — Карлайл не объявлялся? — безразлично спросил он. — Звонил пару раз, — ответил Джаспер. — Тебе или мне? — Обоим. — Ты знаешь, что он нас предал? — неожиданно протянул он, делая вид, что с интересом разглядывает пробегающий за окном пейзаж. — Кто предал? — не понял сначала Джас его вопроса. — Кто-то, — буркнул Эдвард, — Карлайл. — Не говори ерунды, — отмахнулся брат. — Думаешь, я еще не отошел от этой ночи? — усмехнулся Эдвард, — ошибаешься… Она, наоборот, на многое открыла мне глаза. Я сомневался еще в Сиэтле… А теперь уверен. Карлайл послал нас сюда, прекрасно зная, что нас здесь ожидает. — Этого не может быть, — твердо произнес Джаспер. — Подумай сам, почему клану удалось выйти сухими из воды? — покачал головой Эдвард, — ведь на самом деле все просто. Карлайл и Аро за нашими спинами заключили сделку. В выигрыше оказались все, кроме Беллы. Он пожертвовал ею, словно пешкой. — Он не мог поступить таким образом… — Неужели? Но ведь именно в этом случае все становится на свои места. — Прекрати… — резко оборвал Эдварда Джаспер, — ты сейчас расстроен, подумай, в чем ты обвиняешь своего отца! — В предательстве, Джас, называй вещи своими именами. Я обвиняю его в предательстве. — Нет, — твердо произнес Джас, останавливая машину и разворачиваясь к Эдварду. — Это не Карлайл виноват, Эдвард. Виноват ты! Извини за то, что я сейчас скажу, но это именно ты заварил всю эту кашу, а сейчас ищешь себе оправданий. Ты не хочешь брать на себя ответственность за то, что случилось с Беллой. Когда Джаспер произнес имя Беллы, Эдвард поморщился. — Я не отрицаю и своей вины, Джас, — начал он, но брат уже завелся и не дал ему договорить. — Ты знаешь, я никогда не вмешивался в твои отношения с женой. Я лишь молча наблюдал за тем, как ты плюешь на все, что у тебя есть — дети, любящая жена, семья. Да любой другой вампир на твоем месте свечки бы в церкви ставил. А ты, — махнул рукой Джас, — ты вцепился в свое прошлое, и жил им. Ты как одержимый, не хотел его отпускать. И что ты получил в результате, Эдвард? Что? Твой брак распался, твои дети растут без отца, а твоя жена торгует ради тебя своим телом. Эдвард не выдержал напора Джаспера и отвернулся. Мимо по автобану неслись автомобили, и он некоторое время наблюдал за ними. — Я знаю… — наконец, сглотнув, произнес он, — знаю, я ошибался. Я жил своим гребаным прошлым, потому что мне не дали прожить его так, как мне хотелось… Я жил, цепляясь за любовь, которой на самом деле не было. И из-за своего упрямства я потерял семью. Глянув Джасперу в глаза, Эдвард добавил: — Я все это понимаю, Джас, и сделаю все, что вернуть свою семью. Сегодня ночью, пока я был заперт в хранилище, у меня было время осознать кое-то. Я понял, что недооценил своих чувств к Белле, они оказались намного глубже, чем я думал. Мне пришлось пить всю ночь, чтобы не представлять ее и Аро вместе, в одной постели. Сначала я бесился, психовал, представляя, как он ее касается, я ревновал, думая о том, что он с ней делает и как… А потом мне стало больно. Не из-за того, что она с Аро, — усмехнулся Эдвард, — а из-за того, через что ей приходиться из-за меня проходить. Я чувствовал ее боль так, словно она моя. Да что там, больше, чем моя…со своей я еще кое-как могу справиться. Джаспер молча выслушал его, а потом спросил: — Что ты собираешься делать? — Я верну ее, — пожал плечами Каллен, — сделаю все возможное и невозможное для того, чтобы вернуть. Джаспер кивнул и снова завел машину. Оставшийся путь они проехали в тишине. Каждый думал о своем. Эдвард о непростом разговоре с Беллой, а Джаспер о словах Эдварда насчет Карлайла. Как бы Джас не хотел, но ему пришлось признать, что в подозрениях брата есть что-то разумное. — Все это выглядит дерьмово, Эд — резюмировал он, когда они вырулили к стоянке пансионата, — и позиция отца, и твои действия, и уступки Аро. Только прошу тебя, не руби с плеча. Подумай о семье… обо всей нашей семье. Эдвард медленно кивнул ему. В этом он был согласен с братом. И как он выразился, все выглядело довольно дерьмово… и не стоило делать еще хуже. С Карлайлом он разберется потом, сначала надо было разобраться с Беллой. Он сейчас нужен ей и должен быть рядом с ней. Эдвард вышел из машины и задрал голову наверх, разглядывая здание пансионата. Где-то здесь, на пятом этаже, находилась женщина, которая подарила ему недооценённое им счастье. Женщина, которая спасла ему жизнь. Женщина, чьими чувствами он так долго пренебрегал, устремившись в своих мечтах за другой. *** Белла сидела на диване, застыв в напряженной позе. Рядом с ней, взяв ее за руку, расположилась и Элис. — Ты не оставишь нас одних, — попросил Эдвард, появляясь на пороге номера. Элис бросила быстрый взгляд на Беллу и, получив ее молчаливое согласие, легко вспорхнула с места и вышла из комнаты. Эдвард, проводив ее взглядом, снова вернулся к Белле. Она сидела неподвижно, опустив голову и изучая свои руки, сложенные на коленях. — Зачем ты пришел? — спросила, наконец, Белла неожиданно спокойным для Эдварда тоном. Эдвард не стал отвечать на столь очевидный вопрос, он просто подошел к ней и, опустившись на колени, взял ее за руку. — Мне жаль, что так вышло, — произнес он, осторожно сжимая ее ладонь. Белла подняла голову и посмотрела ему в глаза. К сожалению, прочесть в них что-либо Эдвард не мог. Она все еще предпочитала скрывать от него свои чувства. Хотя не стоило особо напрягаться, чтобы понять, что она сейчас чувствовала. — Я больше никогда тебя не оставлю, — прошептал Эдвард, внимательно следя за ее реакцией. Но, как и в прошлый раз на встрече в Сиэтле, ее лицо ничего не выражало. А брошенный ею безразличный ответ был полон льда: — И что, мне теперь прыгать от счастья? Сглотнув, Эдвард покачал головой. Он знал, что легко не будет. Знал, что она перестала доверять ему… где-то там, на одном из отрезков прошлого, он навсегда потерял ее доверие. — Беллз, я прошу тебя, выслушай меня… — начал он, — я знаю, я виноват перед тобой, и не могу просить у тебя большего. Но, прошу тебя, выслушай! А потом, если ты не захочешь больше меня видеть в своей жизни, я так и сделаю. Секунду Белла все так же смотрела на него, потом отвела взгляд в сторону. — Говори быстрее, Эдвард, — попросила она, — я сейчас не в том настроении, чтобы решать наши проблемы. — Я понимаю, — кивнул он, — поэтому я прошу, нет, я умоляю, позволь мне все исправить. — Для чего? — усмехнувшись, спросила Белла, — чтобы успокоить собственную совесть? — Нет, Белла… — сжимая ей ладонь, которую он так и не выпустил из своих рук, горячо произнес Эдвард, — дело не только в совести… Я был дураком, я швырялся собственным счастьем, не ценил того, что у меня было. И я за это поплатился. — Скажи мне, — скептически изогнув брови, бросила Белла, — и как ты собираешься исправить то, что я провела эту ночь с Аро? Эдвард приблизился к ней так, что едва не касался ее лица, и тихо произнес: — Мы оставим это в прошлом. Так же, как и наше непонимание, твою сестру, и даже наш клан. Ты больше не будешь отвечать за мои ошибки. Я этого больше не позволю. Белла сглотнула и впервые на ее лице стали проступать хоть какие-то эмоции. — Белла, милая, — продолжил Эдвард, позволяя себе осторожно коснуться лица жены, — я совершил ошибку, очень большую ошибку. Я не должен был оставлять тебя одну, чтобы ты там не говорила, мы не должны были так просто разрушать наш брак. Теперь я понимаю, что в моей жизни есть только ты и дети. Позволь мне доказать это, позволь мне дать тебе то, что ты заслуживаешь, позволь мне сделать тебя счастливой. Белла тяжело, по-человечески, вздохнула и закусила губу. Эдвард ожидал ее ответа, а она не знала, что ему сказать. Год назад она готова была броситься ему в объятия за такие слова, пару дней назад простить ему все свои обиды… но сейчас что-то, засевшее в сердце, словно заноза, мешало ей это сделать. Она не могла простить его. По крайней мере, не сейчас. Но она любила Эдварда, и отвернуться от него она тоже не могла. Прошлый год показал ей, что это невозможно. Но пока она помнила прикосновения Аро, пока помнила ту, другую страсть, строить отношения с Калленом она тоже не могла. — Эдвард, у нас впереди вечность… Достаточно времени, чтобы исправить наши ошибки и начать все заново, — ответила она, приняв решение, — просто дай мне немного времени.