Болеть нельзя выздороветь

Противный сигнал дверного звонка ударил в уши. Джим приоткрыл глаза и уткнулся в темноту комнаты. Послышался второй звонок. Ему показалось, что по голове проехался бульдозер, но у него не нашлось сил даже на то, чтобы заткнуть уши руками. Работа по подготовке Энтерпрайз к вылету шла полным ходом, и от капитана требовалось сто процентов внимания ко всему, что касается судна. Постоянные конференции с членами Звёздного флота на тему возможностей главного корабля федерации, обсуждение профпригодности членов экипажа и даже деталей корабля. Да, как бы вопиюще это не звучало, капитан, от части, действительно разделил работу с техотделом, благо хоть в паре с консультантом. Джим катастрофически мало спал, но когда всё же получалось улучить пару часов, перед глазами снова возникали графики, планы, схемы и толпы спорящих флотников — все те горы работы наваливались на него разом, и парень больше отмахивался от навязчивых мыслей, чем действительно спал. А когда же он возвращался в реальность, вокруг почти наверняка оказывались люди в однообразной флотовской форме, от которых уже порядком тошнило. Но вот всё, что смог Джим сделал, а всё что не смог, при возможности, свалил на других наконец дополз до квартиры, а после до кровати. И, кажется, уже через минуту уши резало новыми проблемами, упорно звонившими в его квартиру. Кирк не представлял, как он будет вставать, ведь, казалось, что при малейшей попытке он тут же рассыплется. Джим чуть приподнялся на матрасе, попытался опереться на руки, но локти разъезжались под его весом и он снова падал в пучину смятых одеял. Капитан хотел крикнуть, что скоро подойдёт, но понял, что не сможет выдавить что-то громче утробного хрипа. Да и кто его услышит с этой чёртовой шумоизоляцией? В итоге просто упав с кровати, Джим кое-как поднялся с пола, включил слабое освещение и, доковыляв до входной двери, провёл ключ-картой по замку. — А до тебя теперь не достучишься. Бьюсь об заклад, ты и сам не знал, чем заведуешь, пока тебя не нагрузили документацией из всех щелей. И кстати… — с энтузиазмом начал было МакКой, но поднял было глаза на Кирка скривил такую гримасу, что Джиму стало неловко. — Какого… что, чёрт побери, с тобой случилось?! — Входи, Боунс, — ответил парень сиплым ото сна голосом, освобождая ему дорогу. — Что за… — Леонард торопливо переступил порог и дверь за ним незаметно скрылась в отсеке стены, — свет на пятьдесят процентов. И без того болевшие глаза Джима были раздражены внезапной яркостью. Вокруг всё потемнело, голова вновь закружилось, и парень стал прикидывать, как далеко от него стоит Боунс, чтобы в случае чего было на кого падать в обморок. «Прекрасно. Как я тебя ненавижу». — А что не молотком-то по мне долбанул? Эффект был бы тот же. Слезящиеся глаза невозможно было держать открытыми дольше пары секунд, чем и пользовался глава медотсека, вовсю осматривая сгорбленного хозяина квартиры. Кирк вытер вновь выступившую влагу с век и брезгливо поморщился. «Ну, началось…» — Вот опять ты смотришь на меня, как… — Как на очередную болезнь в твоей медкарте? На тебе что пахали? — МакКой изумлённо пробегался по другу взглядом, раздумывая особенности ли это освещения или Джим действительно сумел сравняться цветом кожи с вулканцами. Кирк потихоньку привыкал к свету и всё чётче видел это ненавистное выражение лица, когда друг одним взглядом превращал собеседника в пациента. — Боже мой, Боунс, что ты хотел? — Джим зябко приобнял себя за плечи, тоскуя по тёплой постели. — Нет, я, конечно, понимаю, что организация корабля нелёгкое дело, но, чтоб настолько… — Боунс… — Это ж сколько нужно не спать, чтоб выглядеть вот так в трезвом состоянии? — Док, давай по делу! — голос на тон выше звучал уже откровенно хрипло, и Леонард решил, что пусть лучше пропустит пару минут от начала футбольной трансляции, чем посмотрит игру полностью, но под атакой навязчивых мыслей о том, что мог предотвратить чужой обморок. — Пойдём на кухню, тебе нужен аспирин. Ты сам-то хоть дойдёшь? — Иди к чёрту, — растирая виски, ответил Джим, на что МакКой просто схватил его за плечо и потащил за собой. Мышцы ныли, так, что от резкого рывка Джиму показалось, будто руку ему оторвали. Кирк поджал губы, обрывая болевой стон, сел на стул и ладонью прижал повреждённую конечность к груди. Он на миг зажмурился, сдерживаясь, чтобы не запустить в дока чем-нибудь тяжёлым, а когда открыл глаза, перед ним стоял стакан воды и две таблетки. — Пей, мазохист. — Кто бы говорил, костоправ ты несчастный, — съязвил Джим, проглатывая противно липнувшие к горлу таблетки. — МакКой, ты вроде хотел что-то важное сказать, иначе какого чёрта лично притащил сюда свою задницу? — Блин, Джим… — По делу! — повторил Кирк. Назойливость друга переходила все границы его терпения. Леонард подавил вздох и сел напротив. — Если совсем по делу, то тебе привет от Кэрол Маркус. Да, — с напускным смешком продолжил МакКой, при виде изменившегося лица Джима, — сам знаю — неожиданно. Заявилась уже после распределения экипажа, просится на Энтерпрайз, нужно твоё одобрение. Кирк растерянно приоткрыл рот, не сразу вспомнив нужные слова: — А… а почему лично сообщаешь? Мне должны были прислать рапорт. И почему это вообще говоришь ты? — Так есть шанс, что ты услышишь. Думаю, свою почту ты удалил ещё неделю назад или же она сама повисла от перегрузки рабочими письмами. На тебя свалилось слишком много организационных вопросов, Джим, не хочу, чтобы решение о её членстве ты принимал второпях и не подумав. Кирк нахмурился. При упоминании Кэрол, внутри что-то предательски заныло. Но непонятно, было ли это отвращение или желание её увидеть. — Что, она разрешила все семейные проблемы? — А ты до сих пор на неё дуешься? Это был слишком сложный вопрос, чтобы обсуждать его сейчас. У них и отношения-то толком не начинались… — Меня волнует твоё здоровье, Джим. Как давно ты в зеркало смотрелся? Советую поторопиться, а то, боюсь, не успеешь и из-за полопавшихся капилляров перестанешь видеть вовсе. Кирк уже игнорировал его слова, в голове всё шло кругом. МакКой, взяв его руку, начал считывать пульс; поморщился от несвойственного коже друга холода и, улучив момент, всё же обхватил чужое лицо руками, с пытливым профессионализмом став оглядывать остатки джимова здоровья. Кирк сперва пытался отбиваться, но потом просто откинулся на стул, старательно проглатывая маты. Хотя и по достоинству отметил леонардову терпеливость: в обычные дни осмотр мог начаться и с порога. — Да, Маркус подождёт, — заключил МакКой, силой удержавшись, чтобы не дать другу подзатыльник. Его всегдашняя халатность к своему здоровью, кажется, мутировала в натуральный мазохизм. — Я, конечно, знаю, что в медпункт ты сейчас со мной не поедешь, но хотя бы вот, — доктор положил перед Кирком две однотипные упаковки таблеток. — После того, как отоспишься выпей по три из каждой пачки. И спать иди прямо сейчас. Видно неожиданно проснувшаяся ответственность наконец убедила тебя, что ты капитан, а не взял корабль с экипажем напрокат. Я-то рад за твоё рвение, Спок вообще от счастья прыгать будет, когда узнает какой ты молодец, да, думаю, он уже наслышан. Но не перетруждайся, капитан нам ещё нужен. Джим сидел закрыв лицо руками и, кажется, медленно склоняясь вправо. Док потрепал его за плечо: — Кирк, приём? Слышишь хоть меня, горе луковое? Парень резко вздёрнул голову, но та, протестуя с той же скоростью стала склоняться обратно. — Чт… да, да. — Ох, вот так бы и треснул, вот так и тянется рука. Пей таблетки. Я загляну к тебе завтра вечером. Такая перегрузка организма не проходит бесследно, хоть раз меня послушай: с этим шутки плохи. «Да-да, а сейчас вали уже!» Кирк закрыл за ним дверь и решил наведаться в ванную. Как только он встал перед зеркалом, то увидел, чего так испугался Боунс. Цветом кожи он действительно стал походить на Спока. Вместо глаз же на выкате торчали два красных шара, под ними два серых полукруга, а идеальная укладка превратилась торчащие куски соломы. Он только сейчас понял, что до сих пор находится в форме и что тогда, по приходу домой, просто в беспамятстве свалился на кровать. «Пожалуй, пойду и сделаю это снова». Джим стянул с себя формовую жестковатую ткань и бросил возле кровати. Он упал на мягкий матрац и, под ликование ноющих мышц, вскоре заснул. Пару раз Кирк просыпался от того, что сводило руку или ногу. Порой перед глазами всплывали сотрудники, документы, проекторы и прочая дребедень, связанная с его недосыпом, но благо, сон это не прерывало, а только дополняло, привнося в и без того нелепые видения искажённого жизненного опыта. Окончательно проснулся он только к семи вечера следующего дня. Вопреки ожиданиям, самочувствие ничуть не улучшилось, разве что глаза болели уже не так сильно. Слабость равномерно распределилась по телу, голова приноровилась кружиться от малейшего движения. Джим вдруг вспомнил, что неплохо бы поесть, но учитывая, сколько он не был в квартире, сомневался, что в ней окажется хоть что-то съестное. Шатаясь и попутно кляня жизнь за несправедливость, он зашагал в ванную.

***

— О, капитан-зомби вновь становится человеком: какой захватывающий антропогенез. Уже не так паршиво выглядишь, — бодро вещал МакКой, затаскивая на кухню набитый чем-то пакет. — Пил то, что я давал? Джим слабо кивнул и, зевая, приземлился на стул. Леонард стал извлекать из пакета что-то по виду напоминавшее еду, и Кирк начал думать, что не зря пустил его за порог. — Это же съедобно? Если нет, то можешь возвращаться к своей горячо любимой работе. — Был уверен, что у тебя нет ни крошки дома, — док выложил на стол содержимое и торопливо выбежал из кухни. Джим оглядел стол. Нутро тут же нараспев возопило о естественных потребностях, и Кирк достал из пакета яблоко, сочно отливавшее плёнкой из химикатов. — Эй-эй, а это не трогать, — подал голос МакКой, на ходу выхватывая у кэпа его любимый фрукт. — То есть еду ты для себя покупал? — неприятно сощурился Джим. — Тебе вредно такое на голодный желудок, — док вытащил из сумки медицинский фонарик и, бесцеремонно схватив друга за подбородок, притянул к себе, направив струю света на раскрасневшийся глаз. На все сопротивления Леонард просто надавил парню на плечо, и Кирк уже был не в силах возражать. Неодобрительно покачав головой, Боунс ещё немного посмаковал идею вколоть ему успокоительное и отправить досыпать, а после извлёк из сумки тонометр. — Ты бы ещё весь медотсек ко мне перенёс, — Джим испустил глубокий вдох, уже успев забыть о мании сверхопеки, стоявшей у друга вторым пунктом в диагноз-листе после неизлечимой ворчливости. — Зачем это-то? Боунс придвинул стул, чтобы провод тонометра доставал до джимовой руки. — Твой мозг и в нормальном состоянии не восприимчив к сложным формулировкам, а уж сейчас и подавно. Скажем так, учитывая особенности твоего организма, не будет лишним. — Боунс, да подавись своей врачебной этикой, мне не настолько плохо, — Кирк попытался встать со стула, но боль, резким импульсом ударившая в голову, заставила его передумать. — Ишь, чего удумал! Тебе бы, по-хорошему, ещё дня три постельно-режимить под присмотром врача. — Ага, а ты ко мне приставленной нянькой будешь? — Джим сощурился от ещё одного «удара» в голову и выпил, внезапно появившийся рядом, стакан воды. — Не надо мне такого счастья. — Медбрата к тебе приставлю, больно надо с тобой таскаться, — док закрепил браслет на его руке и с умным видом затыкал по кнопкам на приборе. — Не понял, — удивился Джим. — А твои горячие медсёстры, что все от тебя разбежались? — Конечно, оставлю я с тобой ещё раз медсестру! Знаю я тебя. Мне надо, чтобы они следили за тобой, а не за твоей конкретной частью. — Ты, похоже, меня совсем не знаешь, если решил, что половое различие может мне помешать, — Джим заулыбался и получил несильный подзатыльник. — Если ещё и мужиков мне испортишь, привяжу к кровати, и месяц будешь на детском питании. — Детское, это типа грудью? — Кирку прилетел повторный подзатыльник, уже поувесистей. — А-а, блять! Тогда зови хлюпика, чтобы лупил не сильно. Боунс, ну, чёрт тебя, добить решил? На пару мгновений пол смешался с потолком. Послышался глухой стук, за ним второй. Кирк протёр глаза и увидел, что МакКой с усердием долбит тонометром по столу. После десяти ударов он посмотрел на прибор и заключил: «не исправен». Потом отцепил браслет с руки друга и вместе с остальной частью прибора бросил в урну под столом. — Так! Я может и полутруп, но голодный, что мне там можно в моём состоянии? МакКой потёр виски и поставил перед Кирком небольшую квадратную упаковку с надписью, которую Джим рассмотреть не смог. Зато он заметил другое — два больших серых мешка под глазами доброго доктора, которые, видно, не приметил в прошлый раз. — Похоже, я тут не один недосыпом страдаю, — заключил кэп, вскрывая содержимое непонятной консистенции. — А что думаешь, ты один, как белка в колесе крутишься?! — резко ответил МакКой. — На мне весь чёртов медотсек! Ещё эта ситуация со смертью Чехова… Тогда из графика выбились все. А ведь ещё пара десятков приборов требуют срочной замены, а я сижу тут и с тобой няньчусь! — В запале он вскочил со стула, но сделав пару шагов, тяжело опустил голову и опёрся руками о стену рядом. — Да, и не мне одному тут давление померить нужно. Спешу напомнить, что тебя здесь никто не держит. Есть дела — вали и продуктивничай на здоровье. Док шумно выдохнул и повернулся к другу, выразительно промолчав. — Неужели не на кого свалить часть работы? — Джим понял, что белёсую жижу из упаковки, кажется, можно пить и вылил в себя содержимое. Что-то склизкое быстро скатилось по глотке, вкуса он даже не почувствовал. Но не так это и мерзко, когда живот вурчит громче допотопного ХРД. Скотти когда-то протащил на борт этот раритет — хвастался наследством от дядюшки, всё-таки химический двигатель такого типа не во всяком музее встретишь. Но когда инженер решил проверить работоспособность ракетника, тот своим грохотом заглушил чуть ли не все процессы техотдела. Док снова грузно облокотился на стену, испустив совсем уж отчаянный вздох. — Больше скажу, в моё отсутствие там сейчас рулит Спок. — Нашёл кого помучить, — нахмурился Джим. — Мы с ним по срочным сборам две недели подряд таскались, ему поди хуже, чем мне. — Да он-то как раз намного вменяемей тебя, брат. Ладно, я тут список составил: что, когда, во сколько и в каком количестве. Неделю в таком режиме протянешь — придёшь в норму. — Боунс, ты Спока не нагружай. Когда я видел нашего командора в последний раз, он уже зеленеть начинал. — О нём можешь не волноваться, а к своему здоровью отнесись серьёзней. Я загляну через пару дней. — Удачи, — серьёзно ответил Джим. МакКой устало кивнул и поспешно покинул квартиру.