Болеть нельзя выздороветь

На голову Джима упало несколько капель. Парень перевёл взгляд на небо. Тучи всевозможных тёмных оттенков заполнили собой всё пространство, во всяком случае, над этим районом. Возле левого уха противным гулом раздался автомобильный сигнал. — Ты чё посреди дороги встал? С проезжей части галопом! Джим опустил голову и, мельком взглянув на раздражённое лицо водителя, перешёл на тротуар. Дождь уже начинал моросить. На парне был плащ с капюшоном, но он не хотел применять его по назначению — чёрная материя развевалась на ветру, бренча расстёгнутой молнией. «…я думаю, твой жар продержится ещё несколько дней, поэтому ты тоже продержись уж эти дни дома…» Леонард и не надеялся, что это сработает, но врачебная этика обязывала сказать то, что Джим вряд ли запомнит. Он запомнил. И знал о том, что случится, если он с температурой под сорок выйдет на улицу, где она в четыре раза ниже. Но капитан почти неделю с этим букетом таблеток и медикаментозно-постельным состоянием в замкнутом помещении. Тошнит. Холодный ветер продувал вспотевшее от болезни тело. Это не бодрило, но предавало стимула идти быстрее, чтобы действительно согреться. Но вот через несколько минут воду из волос можно было уже выжимать, и Джим, всё же решил забиться в какое-нибудь помещение. «Не, я, конечно, пофигист-мазохист, но не настолько». Заприметив впереди кафе, парень перешёл на бег, от которого тут же заболела голова, и вскоре толкнул рукой мокрую дверь. Как-то приятно было осознавать, что в городе ещё остались заведения с традиционными нераздвижными дверьми: навевает воспоминания о прошлом. Неожиданная теплота помещения нанесла решающий удар по хлипкому состоянию Джима, но, на счастье парня, свободный столик оказался недалеко. Правда, понял он это, когда, оступившись, приземлился на что-то твёрдое, а позже сполз на что-то мягкое. Парень тяжело откинулся на спинку дивана, с сожалением осознавая, что вылазка была не лучшей идеей. Всё тело предательски ныло и просилось в кроватку. «Что, будешь в следующий раз доктора слушать?» — наставительно проворчал в голове МакКой то, что обычно отвечал на очередное джимово своеволие. Кирк мысленно послал Боунса в прекрасное далёко и приоткрыл глаза. Светлое просторное помещение, круглый стол напротив и голограмма меню посередине. Слева от неё виднелось ещё одно вирт-окно — новостное. Кажется. Нет, не кажется. Джим прищурился и разглядел заголовок вверху страницы: «Главный корабль Федерации снова наплаву», а ниже обработанную фотографию с конференции почти недельной давности: хмурый капитан Джеймс Т. Кирк стоял возле не менее весёлого капитана USS Bradbury с одной стороны от графика, а первый помощник USS Enterprise — с другой. «Ну, хоть синяки под глазами замазали. Кто вообще пустил туда журналюг?» — Выбрали что-нибудь? — пропел над ухом женский голос, и Джим машинально ответил: «чай с ромашкой», тут же мысленно сматерился и хотел поправится, но девушки уже не оказалось рядом. «Будь ты проклят Боунс со своей травой! Я её уже видеть не могу, не то, что пить!» Через пару минут ненавистный напиток стоял на столе, потихоньку наполняя пространство вокруг себя уже въевшимся запахом. Джима затошнило, он отодвинулся на другой край дивана. «Кто-то ещё горбатится на этих съездах «выживших после двухнедельной конференции», а я вот в кафе сижу. Ну как сижу… Сейчас голова от запаха закружится, меня начнёт рвать, и я побегу в туалет. Но всё равно нехорошо как-то вышло». «Ага, тебе с твоей температурой на конференции только обогревателем находится и можно», — презрительно усмехнулся в мыслях Боунс. «Вы недееспособны и в полной мере не сможете выполнять, возложенные на вас обязанности», — вторил ему мысленный Спок. «А друзья у меня как всегда — оплот поддержки и опоры». Джим и сам не понимал, как его состояние ещё не вышибло из головы предполётных сует и откуда в нём столько энтузиазма, но факт оставался фактом — сидеть на месте он не хотел. Или лежать. Вот так, закинув ноги на диван. Закрыть глаза и ощущать боль, то наплывами атакующую голову, то разливающуюся по ногам, колющую, давящую. Весь спектр, короче. У Джима было ощущение, что его кусает в разных местах стая насекомых, которых он не в состоянии согнать. «А как давно у меня не было девчонки? Пока что всё, связанное с половыми связями ограничивалось только едкими шуточками Боунса. Вот буду вменяем… нет, не так: если кого-нибудь не поимею в ближайший месяц, я точно не буду вменяем. Может, в Канзас махнуть, пока есть время…» — Вам нехорошо? Джим открыл глаза. Девушка нависла над его головой, грозясь вот-вот попасть свисающими волосами ему в рот. Он хотел приподняться для приличия, но… не хотел. Совсем не хотел вообще-то. К тому она даже не официантка: Кирк вообще мог не реагировать, девушка всё равно не вправе требовать внимания постороннего человека. — Мне дать вам воды? Ответьте. Может, врача вызвать? Пара прядей всё же залетает в приоткрывшийся рот и, чтобы их убрать парню таки пришлось подняться. Джим с тяжёлым вздохом принял вертикальное положение, изготовившись отогнать от себя очередной источник нежелательной опеки, но как только взглянул на девушку, усмехнулся и вяло покачал головой. — Нет, мисс. Всё в порядке, у вас, верно, линзы заглючили. — Откуда вы знаете про… — она недоумённо приоткрыла рот, — а мы с вами ни где не… — её взгляд упал на вирт-окно, брови приподнялись в удивлении, а губы тут же расплылись в улыбке. — Капитан Кирк, здравствуйте! — девушка протянула руку, — Эверен Филкс, мы с вами встречались в Даунтауне в Майами, кажется, больше недели назад. Джим улыбнулся в ответ и пожал руку. — Рад вновь встретиться с вами, мисс Филкс. Что занесло вас так далеко от родного города? Голова кружилась от резкой смены позы, но капитан изо всех сил старался не падать в обморок на едва знакомого человека. — Работа, конечно. Как же мир тесен, — она присела на край дивана. — Но, всё же вы очень плохо выглядите, — девушка подвинулась ближе и случайно задела рукой его кисть, — вы же горите! — Филкс приложила ладонь ко лбу Джима, но парень с раздражением убрал её руку. — Не вздумайте отнекиваться, у меня вся ладонь в вашем поте. «Похер мне, что у тебя и в чём, ты только не вздумай меня сейчас жалеть, ещё одного озабоченного возле себя не потерплю». — Кхм, вы же сюда не о моём здоровье пришли беспокоиться. — Дать казапрол? — участливо поинтересовалась Филкс. Джим вяло усмехнулся, помятуя о единственном плюсе дружбы с медиком — разборчивости в препаратах. — Без бумажки от врача не принимается, — с напускным разочарованием вздохнул парень. — Опасно: море и лужица побочных эффектов, если выпьешь больше положенного. В некоторых случаях вызывает галлюцинации. — Значит берёте? — Несомненно. Девушка извлекла из сумки невзрачную упаковку. — Не расскажите, что с вами случилось? — А вы не расскажите откуда у вас такое лекарство, если вы не при смерти в кровати, — взгляд парня упал на чай с ромашкой, и тошнота нахлынула с новой силой, — вы что-то говорили про воду, — пробормотал он, отводя голову в сторону. — Вот, возьмите, — Джим благодарно выхватил бутылку и с жадностью начал её осушать. — У меня есть знакомая медсестра, которая задолжала мне… определённую сумму. Препарат по цене был уж очень схож с этой суммой, а медсестра уж очень хотела отдать долг. Кирк наконец оторвался от бутылки и понял, что выпил почти всё, а таблетки ещё остались нетронуты. — Простите, я, кажется, оставлю вас без воды, — он закинул в рот два красных шарика и допил содержимое. — Что вы, мелочи. А вы случайно не знаете, где сейчас находится капитан Аббет? Я к нему по… хотя не важно, вы давно виделись? — Около недели назад. Но это было в другом городе, — Джим шумно выдохнул и потёр лоб. — Вы, верно, собирались п-перекусить? «Голова совсем пошла кругом… всё-таки я упаду и надеюсь, что на диван, а не на пол». — Я от дождя сюда сбежала, — улыбнулась Эверен, — а тут такая приятная компания. Кстати, линзы действительно пора менять, поизносились уже. Иначе скоро каждый встречный в моих глазах будет выглядеть нездоровым. Впрочем, я бы даже без линз точно сказала, что вы сейчас в неподходящем месте. Джим рассмеялся и закрыл глаза, откидываясь на спину кресла. Ко всему красный, как рак. Эверен испуганно распахнула глаза, явно не ожидая такой скорой перемены. — Знаете, меня вот на работу тянет. Уж не знаю с ч-чего вдруг, но не отпускает, проклятая. Уже, вроде, и зал Дейстра мне в кошмарах должен сниться, но с-совесть… И хочется, знаете… знаете, никогда не занимался сексом, будучи с темп-пературой под сорок… — Что… да вы же бредите. Чёрт возьми, забыла какое у таблеток быстрое действие! — А что я был бы не прочь с ней пер… Филкс обхватила лицо Джима руками, пытливо заглядывая тому в глаза. — Капитан, придите в себя. Где вы живёте? Глаза не закрывай. Адрес. — Диброн двдцть четыре… б, — заплетающимся языком пробормотал капитан. — Дирборн, 24Б, так? Джим расплылся в улыбке и обмяк, не в состоянии двигаться. — Будем надеется, что это не адрес объекта вашего сексуального влечения. Хотя, может, так даже и лучше будет… поднимаемся, капитан. Девушка с трудом поставила Кирка на ноги и быстро поволокла к выходу, боясь лишнего внимания персонала. Дождь всё ещё лил. Она посадила Джима на скамью возле кафе и вызвала такси. Девушка ожидала, что смена температуры его взбодрит, но, похоже, стало только хуже. Он откинулся на спинку скамьи и не подавал признаков жизни. — Чёрт побери, Кирк, только не отключайтесь, — Филкс проверила его пульс — в норме, жар не проходил. — Вот я додумалась, конечно, давать полуживому человеку казапрол, — лицо Джима уже усыпал град мелких капель, девушка торопливо натянула на него капюшон. Такси остановилось прямо напротив входа, поэтому Эверен даже не пришлось вставать. Заметив в салоне водителя, она указала на капитана и сложила ладони лодочкой, тряся ими в надежде на помощь. Недовольный бородатый мужчина с неохотой покинул машину, неуклюже подхватил Джима под руки и затащил в салон, где уже сидела Филкс, ликовавшая, что в этом городе ещё остались машины с водителями из крови и плоти. — Вам куда? — басовито спросил мужчина. — Дирборн, 24Б. — Видел я этого ненормального сегодня, — проворчал таксист, — встал посреди дороги и на небо уставился. Думал, сейчас руки запрокинет и крикнет, что прозрел. Эверен покосилась на капитана, голова которого медленно съезжала с подголовника на её плечо. — Что? — ещё одни слова водителя донеслись до неё обрывками из-за дорожного шума. — Напился, говорю? — Нет, плохо стало, — неопределённо ответила девушка, поправляя уже устроившуюся на плече макушку. — А-а-а… — многозначительно протянул мужчина и замолк до конца поездки, также выгодно отличаясь от техники возможностью молчать; чего не скажешь об в автопилоте, приветливый голос которого имел привычку полдороги капать на мозги.

***

Джим очнулся уже будучи в квартире. Состояние его, может, и стало лучше, но Кирк этого не заметил. Зато заметил холодный компресс на голове, снял его и, шатаясь, побрёл к источнику тихих неопределённых звуков. Он застал Эверен в гостиной за настройкой своей гитары. «...освоилась, значит. Ножки на диване, мой инструмент в руках… А Спок ещё ругал меня за то, что я несоблюдение субординации. Лучше бы ушла, ей-богу. Мне и так неловко за эту ситуацию, а она будто издевается. Как бы так намекнуть, чтоб свалила?» — О, капитан, проснулись. Всё в порядке? «Нет, ну ни стыда ни совести. Сначала без спроса берёт мою акустику… да кто так гитару ставит вообще? Ты бы её ещё грифом в пол уткнула». — Куда уж там, — он тяжело облокотился на дверной проём, неловко кашлянув. — Хоть кто-то взялся настроить инструмент. — Да, смотрю, про неё совсем забыли… Надеялась привезти вас к вашей девушке, она бы смогла лучше о вас позаботиться, но уж… — К моей… чего? — в замешательстве спросил капитан. Филкс неловко улыбнулась: — Вы тогда в кафе сказали… Джим вдруг вспомнил, что он сказал в кафе и тут же обрёл ещё больший стимул спровадить дамочку с глаз долой. — Боже… простите меня за ту ересь… — Да, что вы. Понимаю. Тем более моя вина, что вам дала препарат. «Какое же я убожище. Не сиделось мне на месте. В итоге и человека напряг и сам не лучше сушёного банана себя чувствую. М-м, класс… Уйди, милая, а то я тебя выпну!». — Вы не против, если я останусь у вас ещё хотя бы на полчаса. У меня встреча в семь, а снимать отель на такое незначительное время… Следующая немая сцена далась Джиму с большим трудом. Усилием воли он проглотил рвущиеся наружу маты, закусил губу и натужно произнёс: — Оставайтесь. — А, позвольте спросить? «А, позвольте свалить?» — Да, конечно, — выдавил ухмылку капитан. — Прошу прощения за вопрос, но кто такой «кентуккийский надзиратель»? Некто у вас отмечен на сегодняшнее число. Просто, если у вас дела… «Выглядит, как нелепый способ слететь с разговора о том, что она дала мне казапрол и теперь вся в муках совести. Да, я сам не лучше, что взял и неплохо бы сказать ей спасибо за то, что меня притащила… так. Стоп. Что?» Джим ударил себя по лбу, с досадой тихо прошипев: — Твою ж мать, сегодня Боунс придёт. МакКой перед уходом пригрозил, что вернётся во вторник в полной боевой и с гипошприцем, вот Джим и отметил день на настенном календаре, чтобы Боунс не застал изолированного пациента разгуливающим по улице. — Совсем забыл, ко мне сегодня наведается друг. «Надеюсь, что сию же секунду. Боунс вдруг узнает в ней давнюю знакомую и они, заболтавшись, уйдут наконец оставив мою квартиру в покое». — Просто я подумала, что если у вас планы на сегодня, то я подыщу себе другое место. — Нет, мешать вы не будете. («Кому я вру, чёрт побери».) Я благодарен, Эверен, что вы меня сюда… доставили, поэтому оставайтесь. Имеете полное право. — Спасибо, — улыбнулась Филкс и поспешно вышла из комнаты, направившись в сторону уборной. Джим упёрся лбом в стену. Жуткая слабость мешала думать. Хотелось забиться под одеяло, и чтобы всё решилось само собой. «С этого ракурса видно мою кровать. Чертовка, манит лучше любой женщины. Жаль, рандеву с ней случится увы нескоро».

***

— А! Сволочь, — Джим потёр шею, чувствуя, как по ней расползается тепло пополам с болью. — Я думал про гипошприц ты пошутил… убить тебя мало. Встреча, беседа и даже признание, того, что они знакомы у Филкс и Боунса всё же состоялись. Только Джим обрадовался, что гостья уходит, тут же заявился «доктор МакКой, я очень рада нашей встрече» и, перекинувшись с Эверен парой фраз о её сестре, которую тот лечил в прошлом месяце, они решили, что док — несомненно, лучший врач, по крайней мере, в пределах этой звёздной системы. А потом, увы. Одна проблема ушла, а вторая только подоспела. — Сейчас сквернословить, причём очень сильно, должен я, — повышая голос, отвечал МакКой. — Ты, идиот, зачем принял казапрол? — Как там у тебя с пациентами, говоришь? — Ты хоть понимаешь, что можешь быть не допущен на корабль из-за состояния здоровья, а? Я тут для кого распинаюсь? Ты, чёрт побери, капитан, и на тебе, мать твою, ответственность, или уже забыл? И как ты его вообще достал? У тебя ж во всём районе три скудные аптеки, работники которых имеют слабые представления о чём-то мощнее антибиотиков, да и тем я запретил продавать тебе психотропные. Кирк чуть не поперхнулся: — Что ты… — Заказать не мог, — деловито продолжал Боунс, — здесь уже без моей расписки никак. Ты, что же за ним в другой район попёрся? А, что сразу не за мышьяком?! — МакКой, остынь, — скривился капитан. — Один знакомый дал. Я уже на стену лез от такого времяпрепровождения. Думал, поможет. — Как ты там сказал? Убить тебя мало. Вы меня до инфаркта довести решили? Ей-богу, дети! Филкс тебе его притащила? — Не гони на девчонку, — нехотя проговорил парень, — она помочь хотела. Прям уж до инфаркта… — Ещё одна такая помощь, и не видать вам обоим далёкого космоса. И это не угроза, а констатация факта. Ну, за что мне эти олухи достались? «Похоже, бредит: я двоюсь у него в глазах». — Ты там, кстати, Спока разгрузил? Вулканцы из без того на грани вымирания, а ты решил загубить, наверное, единственного в своём роде специалиста. — Я всегда удивлялся, как вы, два придурка, сдружились. Теперь начинаю понимать. Он сам себя разгрузил, даже я бы так не смог. Спок решил мешануть какое-то вулканское лекарство с вот ты как думаешь, чем? С казапролом в малой дозе. Он разгружен ещё как минимум на неделю. Вы, идиоты, смерти моей хотите. Джим прикрыл глаза, откинулся на спинку стула и тихо рассмеялся. «Нужно будет проведать горемычного командора. Боунс истерит и угрожает, а значит, он в норме. Тем более никогда не упущу возможности поглазеть на конкретно зелёного Спока, это то ещё зрелище. Письмо от Кэрол Маркус, которое я обнаружил час назад на почте, больше похоже на дружеское сообщение, чем на уведомление официального характера. Горит желанием вернуться на корабль. Как доложили из Звёздного Флота, осталось меньше месяца до окончания предполётных подготовок и Энтерпрайз будет готов к вылету. Скоро всё снова вернётся на круги своя. Наконец-то».