Меж двух огней

      И снова пробуждение в неизвестности. Это уже начинало надоедать. Однако в этот раз в моей голове сохранились воспоминания о том, что было. И сразу же перед глазами появился образ того парня, Дазая. Того, кто стал неуязвим передо мной, и того, кто не боялся смерти. Я чувствовала тупую боль в голове, но не могла дотронуться до своего лба. Здоровая рука оказалась прикована наручниками к больничной койке. Осмотревшись, я понимала, что нахожусь в палате. Отсюда был неплохой вид на город, и в глаза сразу же бросилось Чёртово колесо где-то на побережье. Океан окрасился в тёплые оттенки заходящего солнца, а само небо пылало в преддверии ночи. Прекрасное зрелище. «Мы могли бы окрасить этот грешный мир в алый. Вместе.» Я вздрогнула. Сомнений в том, что в палате никого, кроме меня, не было. Но этот голос вновь звучал глухим эхом в моей голове. — Кто ты? — хрипло спросила в пустоту. «Я твой Бог.» Нахмурилась и перевела взгляд за окно. Зарево постепенно сходило на нет. И что же, я правда говорила с самим Богом? — Этого не может быть. «У тебя будет время убедиться в этом. Но ты будешь слушать меня и делать так, как говорю тебе я.» — Зачем тебе это? «Всё ради сотворения нового и прекрасного мира.» — И что же мне тогда делать? «А чего ты хочешь?» — Кажется, я ничего не помню, — посмотрела на свою руку, что была прикована к кровати. — Я не знаю, кто я, куда попала и что мне делать. И те люди… Они могут навредить мне. «Тогда навреди им ты. Действуй.» Его слова вселяли в меня силу и уверенность. Вспоминая недавние события, когда я очнулась в окружении неизвестной вооруженной группировки, то к действиям меня побудил именно Он. Голос, что звучал в моей голове, словно наделял меня некой энергией, которая в свою очередь придавала мне мощи. Возможно, это лишь мне так казалось, и всё было намного проще. Однако думая именно так, почему-то становилось намного легче. Я вновь подняла взгляд и устремила его в окно. Солнце к тому времени уже практически скрылось за горизонтом. Наступали сумерки, а лучшего времени для побега и не найти.

***

      Дазай быстро преодолел небольшой коридор. Чёрный плащ на его плечах развевался и лишь чудом не слетел с юноши. Зайдя в небольшую одноместную палату, он недовольно прикрыл глаз. Больничная койка, в которой должна была находиться та самая девушка, пустовала. Расстёгнутые наручники валялись на полу рядом с гангстером в чёрном строгом костюме. Мужчина был без сознания, и его разбитый нос говорил о том, что удар пришёлся прямо по лицу. Помимо него здесь уже были ещё двое подчинённых Осаму. — Я жду объяснений, — холодно произнёс юный главарь. Мужчины нервно переглянулись, и самый смелый из них начал отвечать: — Господин Дазай, когда мы пришли, то Хиро уже был без сознания, а самой девушки не было. — Почему вас не было? — Дазай устремил холодный и прожигающий взгляд на своих подчиненных. — Я же дал распоряжение: охранять палату. — В-вынуждены были отлучиться… — дрожащим голосом оправдывался гангстер. — Ладно, это уже не имеет значения, — махнул рукой Осаму. — Правильно говорят: «Если хочешь сделать что-то хорошо, то делай это сам». Он подошёл к окну. Улицы Йокогамы медленно погружались во тьму ночи, отчего город загорался тысячами ярких огней. Мужчины терпеливо ждали дальнейших распоряжений от юного босса. Но Дазай предпочёл воспользоваться другой своей пешкой. Его забинтованная рука скользнула в карман брюк и выудила оттуда мобильник. Быстро набрав номер, юноша приложил телефон к уху. Не отводя взгляда от сумеречного неба, он слушал монотонные гудки. Наконец ему ответили: — Слушаю. — Долго отвечаешь, — безэмоционально проговорил Осаму. — Наверняка, я тебя отвлекаю от очередного бесполезного убийства, Акутагава? — в этот раз он не скрыл насмешки в своём голосе. Ответа не последовало. — Жду тебя в больнице. Ничего более не добавив, Дазай сбросил вызов. Затем он развернулся на каблуках, направился к выходу и на ходу бросил: — Хочу увидеть записи с камер. Уже через несколько минут юноша и два гангстера находились в комнате охраны. Сам Дазай сидел на стуле перед тремя большими мониторами. Услужливый охранник, который прекрасно знал, кто к нему нагрянул, отматывал запись. Поскольку камеры снимали холл больницы, захватывая главный вход, несколько коридоров на разных этажах и парковку, то беглянка засветилась на мониторе лишь единожды. На записи девушка с длинными чёрными волосами в больничной одежде покидала здание через главный вход. Несмотря на все полученные раны, она двигалась довольно быстро. И это если ещё не вспоминать, что ей удалось обезвредить одного из гангстеров. — Далеко она вряд ли ушла, — неожиданно начал рассуждать Дазай. — Если учесть, что она ранена и не знает города, то найти женщину в больничной одежде не составит труда. Однако нужно сделать это как можно быстрее, иначе она может привлечь внимание полиции. Что будет весьма некстати… Послышался чей-то сухой кашель. Все, кроме Осаму, обернулись. В проходе стоял парень, возможно, чуть младше Дазая. Юноша в чёрном плаще при своей весьма бледной коже казался призраком в приглушённом свете от мониторов. Однако гангстеры прекрасно знали, что с этим человеком шутки плохи и предпочитали лишний раз не связываться с ним без надобности. — Акутагава, — всё ещё смотря на экран, произнёс главарь. — Сегодня побудешь в роли ищейки. Осаму усмехнулся и всё же развернулся к Рюноске. На лице парнишки не дрогнул ни один мускул. Он молча смотрел на своего босса, всем своим видом показывая, что ждёт указаний. — Ты сегодня молчаливый… — задумчиво протянул Дазай. — Ну да ладно, — тут же отмахнулся он. — Подойди. Акутагава приблизился к Осаму, а остальные же отошли назад. — Мне нужно, чтобы ты отыскал эту девушку, — главарь ткнул пальцем в нужный монитор. — И, что самое главное, доставил живой. — Кто она? — бесстрастно спросил Рюноске, всматриваясь в картинку на экране. — Это мне и предстоит выяснить, — Дазай довольно улыбнулся, словно что-то предвкушая. — Не допусти, чтобы она попала в руки полиции. Акутагава снова ничего не ответил. Он молча развернулся, отчего полы его плаща взметнулись, и направился прочь из помещения. Однако голос Осаму заставил его притормозить: — Не разочаруй меня в очередной раз.

***

      Кругом было бесчисленное количество людей. Они сновали по улицам, мелькали в витринах магазинов, торопливо переходили дорогу. По мере того, как стремительнее ночь опускалась на город, тем все больше огней загоралось. Я брела вдоль проезжей части по тротуару, отчаянно пыталась смешаться с толпой. Но мой внешний вид всё равно выбивался из общей массы. Белая больничная одежда и окровавленные бинты, к сожалению, сильно бросались в глаза. Я уже не в первый раз ловила на себе заинтересованные взгляды, некоторые люди останавливались, оглядываясь на меня. Совершенно не зная ни местность, ни своё точное местонахождение, я абсолютно не знала, куда идти. Однако скрыться как можно скорее было необходимым. Завидев в конце улицы патрульную полицейскую машину, я быстро свернула в тёмный переулок. Прижимая к животу поврежденную правую руку, я привалилась к обшарпанной стене какого-то серого здания. Голова начала кружиться, и упавшая капля крови на мою щёку явно была плохим признаком. По туловищу тут же прошлась волна слабости, и я медленно сползла вниз. Моё положение было плачевным, возможно, даже критическим. До такого состояния довела себя я сама. Не зная всей серьёзности ранений, я решила сбежать из больницы, подвергнув своё тело очередным нагрузкам. Тогда мне казалось это единственным верным вариантом, чтобы спасти свою жизнь. Теперь же я не была уверена в правильности своих действий. Именно тогда, когда я хотела получить ответ, Голос молчал. Прервав свою передышку, я, всё также не отрываясь от стены, медленно побрела вглубь переулка. Даже если бы я приняла решение вернуться в больницу, то не смогла бы вспомнить дорогу к ней. Однако можно было уповать на то, что те люди не оставят меня в покое и найдут, а затем вернут обратно в палату. Но надеяться на подобное чудо было слишком опрометчиво. Особенно после того, как я совершила побег и навредила тем мужчинам. В переулке было темно, в отличии от улиц, которые буквально светились. Но, что являлось самым главным, здесь было безлюдно. Лёгкий ветер дотронулся до моих волос, погладил кожу и принёс вместе с собой запах моря. Я ускорилась, решив, что большая вода сможет мне чем-то помочь. Выйдя на очередную улицу, увидела проезжую часть, за которой начиналась набережная. Почему-то именно здесь людей оказалось намного меньше, чем в другой части города. Даже машины редко проезжали. Моё внимание привлекли пять чёрных небоскрёбов, чьи верхушки исчезали где-то в ночном небе. Эти строения выбивались из общей массы остальных сооружений, словно так и было задумано. Башни светились красными огоньками, а тёмные стёкла отражали огни города. Наверняка эти небоскрёбы принадлежали какому-нибудь богатому человеку, который, несомненно, имел огромное влияние здесь. Я быстро пересекла проезжую часть, затем не без труда преодолела забор, что отделял тротуар от мощеной набережной. Гладкий камень приятно ласкал ступни моих босых ног, а морской бриз дарил лёгкость дыханию. Воды были спокойны, отражая в себе яркий ночной город. Где-то вдали медленно, совершенно не торопясь, шёл лайнер. От него доносилась музыка и весёлые возгласы пассажиров. Почему-то я не смогла сдержать улыбки при мысли, что там сейчас, возможно, кто-то празднует свой день рождения. Лишиться памяти — лишиться себя. Это не знать о себе ничего: чего ты любишь или не любишь, не иметь понятия о своих предпочтениях в еде и напитках, не узнавать лица людей, не помнить, в каком городе ты родился. Конечно, со временем эти воспоминания должны были вернуться. Но именно сейчас, в эту секунду, наблюдая за лайнером, я ощущала глубокую пустоту. И пока что её нечем было заполнить. Не зная, куда дальше идти, я решила пройтись вдоль моря. Стоило мне сделать лишь один шаг, как перед моей ногой в землю врезалось что-то чёрное, напоминающее плоское лезвие. Я тут же отшатнулась, при этом теряя равновесие. Свалившись на спину, я охнула. Старые раны дали о себе знать. Где-то слева послышался чей-то кашель. Повернув голову, я увидела молодого парня, скорее ещё даже мальчика, в чёрном плаще. Подол его одежды, кажется, ожил и превратился в длинные лезвия. Не трудно было догадаться, что он являлся одарённым. А также мне стало ясно, что парнишка прибыл по мою душу. Я с трудом поднялась на ноги, откинув мешающие волосы за спину. Юноша молчал и лишь сверлил меня взглядом. Он был бледным, как будто страдал от тяжёлой болезни, и напоминал привидение. Создавалось впечатление, что его кожа пропускала сквозь себя свет от фонаря, что стоял неподалеку. Пока сложно было понять его намерения, но нападать он явно не спешил. Парень двинулся в мою сторону, а за его спиной, на проезжей части, остановился чёрный автомобиль. Я инстинктивно начала отступать назад, пока не прижалась спиной к ограждению. Прыгать в воду уж очень не хотелось. Чувство опасности вновь душило меня, заставляя искать способ побега, но я понимала, что не смогу противостоять сейчас противнику, имея такие ранения. Юноша остановился в нескольких шагах от меня. Он засунул руки в карманы, а его взгляд продолжал бурить меня, словно я уже успела ему как-то навредить. — Не знаю, кто ты, — вдруг заговорил он охрипшим голосом, — и меня это раздражает. Но господин Дазай заинтересован в том, чтобы ты осталась жива. И снова этот человек. Неужели он имел такое большое влияние, что ему подчинялось достаточное количество людей разных возрастов? Одновременно хотелось знать и не знать ответа. Я лишь нахмурилась, сильнее вжимаясь в перила. Вдруг позади парня появились чёрные щупальца, которые тут же направились в мою сторону. Я бы не успела увернуться, как бы ни пыталась. Всего секунда — и моё тело оказалось скованно чёрными путами. Я вскрикнула, поскольку меня сильно сжали, надавив на больные места. Но даже после моего вопля, он не ослабил хватку. Меня подняло над землей на несколько метров, а затем швырнуло в сторону. Пролетела я достаточное большое расстояние, поскольку упала на проезжей части, недалеко от чёрного автомобиля. Из машины тут же показались уже знакомые мужчины в чёрном с автоматами. Я приподнялась на руках и стиснула зубы. Гнев сковал моё сознание, отчего кровь в венах забурлила. Я и подумать не успела, как мои бинты обратились в чёрные лезвия, а затем обвились вокруг тел подчиненных. Спустя секунду трое мужчин уже висели в воздухе, не в силах даже пошевелить пальцами. Я откинула их в сторону так же, как это сделал со мной тот юноша. Я и не заметила, что улыбалась. Поднявшись на ноги, вновь встретилась взглядом с тем мальчишкой. Мимолётное удивление на его лице сменилось ненавистью. Можно было буквально почувствовать жажду крови, исходящую от этого человека. — Расёмон, — сквозь зубы процедил он. — Челюсти! В мою сторону понеслись две страшные чёрные зубастые морды. Увернуться вновь было невозможно, но я могла повторить трюк. Из-за моей спины появились такие же две пасти. Способности столкнулись в воздухе и уничтожили друг друга. — Невозможно! — процедил парень. — Расёмон принадлежит только мне! Его злобе не было предела. Но за это время я успела немного разобраться в его способности. Пальто обращалось в чёрного зверя и предназначалось лишь для дальних атак. Поэтому мальчишка находился поодаль от меня. Однако сил на копирование у меня уже не было. Такая мощная способность, как «Расёмон», требовала много энергии. — Хватит! — крикнула я, когда тёмные лезвия вновь направились в мою сторону. — Я больше… не могу. Просто делай, что должен. На удивление, парень прервал атаку. Он смерил меня презрительным взглядом, а затем прикрыл рукой рот в приступе кашля. Я облегчённо вздохнула, ведь была уверена, что он не остановится и нанесёт удар. Ко мне тут же подоспели подчинённые, я даже и не думала сопротивляться. Но меня всё равно скрутили и заковали, а затем грубо запихнули в автомобиль.

***

      Не знаю, сколько времени прошло, но за окном уже воцарилась глубокая ночь. Огни города поубавили свою яркость, освещая лишь улицы одинокими фонарями. Чёртово колесо, что было видно отсюда, теперь растворилось во тьме и терялось где-то на горизонте. К счастью, меня вернули обратно в палату. Только теперь приковали к кровати так, что я и носа не могла почесать. Ноги, корпус и руки были неподвижно зафиксированы ремнями. У меня не было возможности даже головы поднять, разве только вертеть ею. Это сразу наводило на мысль, что это явно какая-то необычная больница, раз оборудование позволяет так связывать пациентов. В голове было пусто, и я начала ловить себя на том, что нуждаюсь в Голосе, который направлял меня. Кажется, я ощущала себя одинокой. Дверь открылась и в палату кто-то вошёл. Я скосила взгляд и увидела парня, что снимает со своих плеч плащ и вешает его на спинку стула, а затем и сам присаживается на него. Он положил ногу на ногу, а в его руках оказались какие-то бумаги. Дазай, ни разу на меня не взглянув, продолжал изучать документы. Я нахмурилась, внимательно за ним наблюдая. — Да кто ты такой? — неожиданно вырвалось у меня. Парень удивлённо посмотрел на меня. На его губах тут же заиграла довольная ухмылка, он слегка наклонил голову в сторону, словно пытаясь лучше так рассмотреть меня. — Не думал, что ты вообще когда-нибудь заговоришь, — протянул он. — Я? Меня зовут Дазай. Дазай Осаму. — Имя мало что говорит о человеке, — мой взгляд упал на бумаги, которые он держал в своих забинтованных руках. — Своё мне не вспомнить. По крайней мере, не сейчас. — Вот как, — Дазай как-то довольно прикрыл свой здоровый глаз. — Врачи сообщили мне, что у тебя кратковременная потеря памяти. Значит, через неопределённый срок воспоминания вернутся к тебе. Но я позволил себе кое-что о тебе разузнать, — он махнул бумажками, словно нарочно дразня меня. — Информации не густо, но уже хоть что-то, верно? — И что же там? — теряя терпение, спросила я. — Хех, — усмехнулся Осаму. — Прежде всего, думаю, будет лучше решить, как к тебе обращаться. Есть предпочтения? Я на секунду задумалась. Был ли смысл в том, чтобы придумывать сейчас мне имя, если оно и так у меня есть. Ведь должно же быть? Мгновенный страх остаться на всю жизнь безымянной прошёлся холодом по всему телу. Я нахмурилась, пытаясь напрячь память, будто это вообще было возможно. Но кроме недавних событий, там больше ничего не было. Полки моего сознания всё ещё были пусты, и надежда на то, что они когда-нибудь вернут своё содержимое, почему-то гасла во мне. — Не знаю, — наконец проговорила я. — Значит, беру ответственность на себя, — с сожалением вздохнул Дазай. — Хм-м-м, чего бы такого придумать? Может, Куро? Нет, звучит, как кличка для кота. Девушке определённо такое не подойдёт! А что насчёт иностранных имён?.. Я устало прикрыла глаза, слушая бормотание Осаму. Почему-то резко перестало волновать то, как обзовёт меня этот странный человек. Я успокаивала себя тем, что это временно. Хотя краем уха всё же прислушивалась к его трёпу. — Банко! — вдруг выкрикнул парень. Я невольно дёрнулась, а затем повернула голову в сторону Дазая. — Банко? — переспросила я. — Звучит странно. — «Дитя литературы», — с видом знатока объяснил Осаму. — Не нравится? — Пускай, — выдохнула я. — Теперь к делу. Я услышала, как шуршит бумага. Дазай пробежался глазами по тексту. Меня напрягало, что с его губ не сходила довольная ухмылка. — Так-так, — пропел он. — Вижу, что тебе не терпится. Ладно-ладно, не буду больше тянуть интригу! — Парень резко подскочил со своего места и большими шагами дошёл до окна. Теперь он стоял спиной ко мне. — Я уже говорил, что ты потерпела крушение на судне, которое незаконно пересекло границу. Однако, я посчитал странным, что ты оказалась на борту контрабандистского рейса. Вывод напрашивался лишь один, — он повернулся ко мне, и в глубине его тёмно-карего глаза заплясали черти. Моё сердце пропустило удар. — Я бежала… — глухо пробормотала. — В точку, — кивнул он. — Но от кого? И зачем так далеко? Создавалось впечатление, что ты пыталась скрыться от правительства, но на деле… — Осаму вновь отвернулся к окну. — Если брать во внимание твою подготовку и способность, ты могла бы быть весьма ценным членом для организации с одарёнными. В мире существует всего лишь несколько таких. Если, конечно, брать в счёт ещё и незаконные. Как Портовая Мафия. — Портовая Мафия? — в отражении стекла я увидела, как он улыбнулся. — Груз, который был на борту, как раз принадлежал одной из таких организаций. На нём был этот знак, — Дазай протянул мне одну из бумаг, на которой была распечатана картинка. Поскольку я не могла шевелить руками, то парень просто несколько секунд поддержал изображение перед моим лицом. Я нахмурилась, пытаясь хоть как-то припомнить что-то подобное. Но цифровое лицо смеющейся крысы ни о чём мне не говорило. — Этот логотип является визитной карточкой «Крыс мёртвого дома». Знакомо? — Ты хочешь сказать, что я была в этой организации? — Я лишь предполагаю. «А это уже интересно.» Я вздрогнула и резко повернула голову к выходу. Но там никого не оказалось. Голос, к которому я никак не привыкну, вновь заговорил у меня в черепушке. — Ты знал… — прошептала я. «Конечно же.» Я стиснула зубы, а затем наткнулась на взгляд Осаму. Парень широко раскрыл свой глаз, отчего у меня выступил пот на висках. Не зная, что творилось в моей голове, я даже не пыталась понять, что происходило в его. — Зачем нужно было уничтожать корабль? — не в силах больше терпеть эту затянувшуюся паузу, спросила я. — Разве не ясно? — Дазай вновь стал серьёзным. — Мафия контролирует любую контрабанду, поскольку это дело опасное, но прибыльное. А появление чужого груза от вражеской организации наверняка бы понесло за собой многочисленные убытки. К тому же, они проявили сопротивление. — Допустим, — моё тело напряглось. — А что теперь… будет со мной? — У меня было несколько вариантов, — Осаму вернулся к своему стулу и уселся на него. — У меня есть один знакомый. Он находится в самом низу иерархии Мафии, но это не отменяет того, что он очень опасный и талантливый человек. Уверен, если бы он был бы на моём месте, то обязательно бы помог: сделал бы документы, дал бы денег и так далее. Потому что это называется «добрым поступком», — Дазай поднял на меня холодный взгляд. — Но я не тот, кто совершает «добрые поступки». Я делаю так, как будет выгоднее мне. И поэтому я считаю, что твоя способность может весьма выгодно сыграть не только для меня, но и для всей Мафии. — А если я откажусь? — Твоё право, — хмыкнул он. — Тогда я скину тебя полиции, пускай сами разбираются, что с тобой делать. — Значит, права выбора у меня не было изначально… — пробормотала я. — Вступление в ряды Мафии обеспечит тебе гарантию того, что тебя не вышлют обратно за границу. Уже неплохо, да? — Тебе же ведь не только моя способность нужна, — я отвернула голову к окну. — Станет ясно, когда к тебе вернётся память, Банко. Я вздрогнула. Непривычное новое имя. Надеюсь, мне не придётся долго на него откликаться. Мне хочется дотронуться до своего лица, но я не могу. Ремни уже успели неприятно натереть кожу. — Ладно, — перевожу взгляд на Дазая. — Только развяжи. Больше не сбегу.