Каникулы в Бэйкон Фолз

Стайлз сидел за прилавком и вдумчиво листал потрёпанный дневник. Иногда он включал ультрафиолетовый фонарь, чтобы прочитать невидимые комментарии, но в целом и без них всё было понятно. По будням клиентов в Хижине Чудес почти не было, так что некому было осудить его за глупые смешки, бульканье и возгласы, вызванные особенно занятными местами. «Оборотни обитают в Бэйкон Фолз с самого основания города. Среднестатистический оборотень выглядит как обычный человек, пока его не разозлить. Если вы решили сразиться с оборотнем один на один, не забудьте взять с собой серебряное оружие». Рядом был забавный набросок рычащего парня с бакенбардами. Стайлз хмыкнул и подсветил фонариком. «Оно отлично будет смотреться в ваших мёртвых пальцах, когда вас будут класть в гроб. Работает только аконит». В ультрафиолете было видно, что к изображению оборотня приплюсован рисунок растения, а после знака равно на страничке валяется еще один оборотень, но уже мёртвый, если судить по вываленному языку и крестикам вместо глаз. Стайлз хихикнул. У автора дневника определённо всё было в порядке с чувством юмора. Дочитав главу, парень отложил книгу и потянулся. Хижина открылась почти два часа назад, а продавца всё еще не было. Скотти с дядюшкой Кексиком уехали в магазин с самого утра, так что до прихода кассира магазин был на нём. Дядя Кексик был двоюродным братом Джона Стилински и жил в маленьком городке в самой глуши штата Орегон. Он владел местной достопримечательностью для доверчивых туристов, а в свободное от надувательств время тренировал детей в местной школе. На самом деле его звали Бобби Финсток, но Стайлза тоже звали не Стайлз, так что он не особо удивился такому прозвищу. Отец Стайлза, укативший с Мелиссой в свадебное путешествие, отправил их со Скоттом к родственнику на всё лето, не решившись оставлять двух школьников без присмотра. В целом поездка вышла весьма весёлой и занимательной, особенно, когда Стайлз нашёл загадочный потрёпанный дневник в дупле и окунулся в мир сверхъестественных тайн Бэйкон Фолз. Вот только иногда приходилось помогать дяде с его маленьким бизнесом, и это была сущая тоска. Стайлз посмотрел на часы и вздохнул. Зная дотошность Бобби Финстока, он не ждал их со Скоттом раньше обеда. Кстати, об обеде. Стилински встряхнул пустую пачку из-под чипсов и грустно вздохнул. Есть хотелось зверски, а оставить свой пост он не мог. Он покрутился на стуле, побарабанил пальцами по столешнице, еще раз проверил пакет с чипсами на предмет крошек и уже потянулся, было, к дневнику, чтобы хоть чем-то занять себя, как дверь с грохотом распахнулась. Растрёпанный и пылающий гневом Дерек влетел в лавку и с размаха пнул прилавок. Банка с желейными глазными яблоками жалобно звякнула, и Стайлз вскрикнул от неожиданности. — Прости, я тебя не заметил, — буркнул Хейл и натянул свою забавную ушанку чуть поглубже. Скотт считал её атрибутом деревенщины, но кто бы стал его слушать. Уж точно не Стайлз. — О, ничего страшного, я привык, — он соскользнул со стула, уступая Дереку место продавца. — Опять задержали дома? Дерек пошарил вокруг кассы, достал бейдж со своим именем и попытался закрепить его на рубашке. Клетчатая зелёная ткань распахнулась, и Стайлз позволил себе пару секунд насладиться видом белой обтягивающей майки. Ну ладно, не совсем пару. Он всё еще не мог понять, как Хейл в одежде типичного реднека мог выглядеть так. Как «так», он предпочитал не думать. А ещё он предпочитал не распространяться о том, что в первый же день после их с Дереком знакомства он наведался в местный магазин одежды и спустил на клетчатые рубашки большую часть карманных денег. Правда надеть ни одну из них так и не решился. — Что на этот раз? — Стайлз сделал вид, что поправляет глиняные кружки, сделанные якобы местным племенем диких полулюдей-полуживотных, скрывающихся в лесу и выходящих только по ночам. На самом деле их лепила Сатоми, улыбчивая эмигрантка из Японии. Не то что бы он рассчитывал на ответ, но попробовать стоило. В хорошие дни у него даже получалось перекинуться с молчаливым Дереком парой фраз, и каждый такой момент Стайлз с трепетом сохранял в душе, складывая в копилку хороших воспоминаний. Хмурый и нелюдимый, Хейл иногда выбирался из скорлупы, и тогда оказывалось, что он очень даже неплох в общении. Стайлз был уверен, что под суровостью и каменным лицом скрывается нежное нутро. Нужно лишь подобрать ключ. Дерек нахмурился и опустился на стул. Он открыл кассу, уставился в неё невидящим взглядом и снова закрыл. А потом вдруг ответил: — Мама хочет, чтобы после школы я остался здесь и продолжил учиться по удалёнке. Она говорит, что мне незачем уезжать куда-то и выбирать какой-то особенный колледж, если я всё равно буду работать на нашей семейной лесопилке. Сказала, что мне не потребуются рекомендации и практика. И что раз она мой работодатель, то какая разница, какой у меня диплом. — Не круто, чувак, — ошарашенно пробормотал Стайлз. Он подошел к прилавку и облокотился об него. Дерек кивнул. — Она бы уже отправила меня на лесозаготовки, если бы я не нашёл подработку в городе. Считает, что нет ничего важнее, чем разбираться в сортиментах и семенниках. И сёстры туда же. За столом только и разговоров, что о досках, сучьях и просеках. Иногда мне кажется, что я приёмный, — он в сердцах ударил кулаком по стойке. Стайлз еле сдержал улыбку. Женская половина семейства Хейлов была как на подбор: Талия, Лора и Кора, темноволосые, чернобровые и безумно красивые, они выглядели так, как будто могли одним взглядом заставить дерево упасть. Стайлз покосился на Дерека. Четыре из четырёх. Если он и мог быть из какой-то семьи, то только из этой. — Да, отстой. Мне всегда казалось, что семейный бизнес это круто. — Круто, — Дерек вздохнул, — ровно до того момента, пока у тебя есть выбор и кого-нибудь волнует твоё мнение. — А сам бы ты чего хотел? — Уж точно не махать топором с утра до ночи. Стайлз представил элегантную Талию в её лучшем деловом костюме, с топором, закинутым за плечо. Выглядело как отличная идея для рекламной компании. — Я думал, у вас там крутая лесозаготовочная техника, все дела. — Ага, но моя мать считает, что каждый ребёнок должен познать ценность денег тяжким физическим трудом. Ну, или любым другим. Так что приходится просиживать зад здесь. Но лучше так, чем никак вообще. Ты не представляешь, как сложно найти работу в таком захолустье. О, Стайлз очень даже представлял. В Бэйкон Фолз помимо пары продуктовых и хозяйственных магазинов было не так много мест, куда на работу могли взять школьника. Кафе «Обед Жирнушки»? Ленивая Сьюзен нанимала официанток, но предпочтение отдавала девушкам. Пиццерия «Весёлый переполох у старой совы»? И не надейся, только если ты не аниматроник. Мужской байкерский клуб «Перелом черепа»? Подработка только для совершеннолетних. К тому же, в глазах любого нанимателя Дерек с его недружелюбным взглядом приравнивался к падению продаж. — Я, честно говоря, в какой-то момент практически отчаялся. Мы всей семьёй собрались в боулинг-центре, когда я сказал матери, что меня опять никуда не приняли. Мы тогда сильно повздорили из-за этого, она накричала на меня при всех и сказала, что еще один день неудачных поисков работы, и она пристроит меня сама. А на следующее утро я случайно увидел объявление о вакансии кассира здесь. Сначала я подумал, что это шутка, потому что в списке требований было что-то вроде: «Требуется парень, чёрные волосы, здоровенные брови, желательно быть сыном лесоруба». Но я всё же решил попробовать. Когда Мистер Финсток посмотрел на меня, я уж думал, что это конец, но потом он вдруг сказал, что моё лицо отлично сочетается с фирменным стилем Хижины, что бы это ни значило. Честно говоря, не сказал бы, что ему так уж сильно требовалась помощь со всем этим, — Дерек обвёл рукой полки, забитые всякой всячиной, — но глупо было указывать ему на это. Стайлз хитро прищурился, едва сдерживая улыбку. Может дядюшка Бобби и мог обмануть кого-то своей грубостью, но точно не его. А еще он знал, что Кексик без ума от боулинга и зависает там каждые выходные. Дерек уткнулся лбом в сложенные ладони и тихо произнёс: — Не понимаю, почему родители так и не пожелали перебраться поближе к цивилизации, даже после того, как их компания стала приносить кучу денег. Тогда я бы смог поступить в приличный колледж в Портленде. — В какой, например? — Стайлзу показалось, что он превратился в одно сплошное ухо. — Орегонский Университет Здоровья, — пробурчал Дерек, и у Стайлза перехватило дыхание от того, что он увидел. Это было сложно заметить, если не знать, куда смотреть. Дерек был в своём роде уникумом. Его скулы, уши и шея в волнительные моменты всегда упорно придерживались своего естественного оттенка. То, как смущался Дерек, было самым очаровательным, что Стайлз когда-либо видел в своей жизни, а он многое повидал. Вот и сейчас у парня медленно, но верно заалел кончик носа. Самый его краешек едва заметно подсветился розовым, будто поймал на себя луч закатного солнца. Стайлз повернул голову и уткнулся себе в плечо, пытаясь сдержать смех. Брови Дерека съехались к переносице, безуспешно пытаясь дотянуться друг до друга через Великий Каньон Хмурой Складочки. — Ты хочешь работать врачом? — неуверенно уточнил Стайлз. Это казалось ему чертовски милым, но он не знал, захочет ли Дерек обсуждать это. Не дождавшись ответа, он продолжил: — Я тоже хочу помогать людям, так что планирую стать полицейским. Отец не сильно в восторге от этого, но я уже всё решил. Я понимаю, что он хочет для меня лучшей жизни, чем пропадать сутками на работе, рискуя быть подстреленным, нарваться на нож или умереть в пятьдесят от инфаркта, вызванного стрессом. — Да уж, так себе перспектива. — Но я всё равно буду стоять на своём, пока он не смирится. Они помолчали немного, но Стайлза впервые это не тяготило. Это был их самый долгий разговор на его памяти, так что он предположил, что Дереку нужен отдых от словестных упражнений. Хейл сдвинул ушанку на макушку и посмотрел в сторону входной двери. — Эй, мелкий, я слышал, твой дядя записал вас с братом на товарищеский матч по лакроссу в эти выходные. Ты правда собираешься играть в эту фигню? — Не такой уж я и мелкий, — насупился Стилински. — Я всего на два года тебя младше и хотя бы не похож на того, кто пару раз оставался на второй год или пережрал стероидов. И лакросс не фигня, а брутальный спорт для настоящих мужиков. — Моя младшая сестра играет в лакросс, — ответил Дерек, улыбаясь одними глазами. — Вот и я о том же, — Стайлз передёрнул плечами, вспоминая яростное лицо Коры, несущейся к воротам. Чтобы осмелиться выйти против этой психованной, нужно иметь воистину стальные яйца. Когда мысль о Коре завершила круг почёта в его голове, Стайлз вздёрнулся всем телом. — А ты, значит, вынужден прийти поболеть, раз твоя сестра выйдет на поле? — мысль, что Хейл будет на трибунах, будоражила до озноба. — Как будто у меня есть выбор, — Дерек вздохнул, но его лицо было недостаточно горестным для того, кто действительно страдает. — Для Коры это важно, так что мы все пойдём, хотя я и считаю лакросс идиотским видом спорта и предпочитаю баскетбол. — Ясно, еще один заложник ситуации. — Это ты про себя? — Дерек удивлённо вскинул брови. — Ваш дядя силой заставил вас участвовать? А то я слышал, что из-за разъехавшихся на каникулы местных ему не хватает ребят. — Нет, это я про Скотти. Мне все равно суждено просидеть на скамейке запасных всю игру. А вот ему нужно впечатлить одну фанатку спорта, так что бедняге придётся выложиться по полной. Дерек закатил глаза и снова посмотрел в сторону двери. — Ладно, мне нужно работать, — сказал он, выпрямляясь за прилавком, как прилежный ученик за партой. — Да ладно тебе, чувак, тут же никого… — заныл было Стайлз, надеясь вытрясти из Хейла еще немного чего-нибудь личного, но в этот же момент под окнами раздался скрип тормозов, и в Хижину ввалилась толпа туристов, возглавляемая Бобби Финстоком. Он с видом фокусника взмахнул тростью с позолоченным набалдашником и отдернул занавеску, скрывавшую проход в Музей Загадок. Когда давка в дверях закончилась, в зал заглянул Скотт, нагруженный пакетами с продуктами. Стайлз подхватил у него половину, и они вдоль стены прокрались к подсобке, через которую можно было попасть на кухню. — Ты чего такой бледный? — Стайлз нырнул в один из пакетов и достал оттуда молоко. Скотт, и впрямь выглядевший неважно, рухнул на стул. — Мы уже были на кассе, только начали пробивать продукты, как Кексик увидел автобус с туристами. Поэтому он гнал, как будто за ним цербер гонится, чтобы успеть сюда одновременно с ними. Ты же знаешь, как он умеет раскручивать этих простофиль на деньги, показывая им всякую фигню под видом мистических находок. Я думал, меня стошнит. — Воспрянь духом, бро! Сегодня знаменательный день. Я смог проговорить с Дереком Хейлом почти полчаса подряд, с небольшими перерывами на отдых. Это нужно отметить! Как насчёт того, чтобы наведаться в лес и порыскать там чего-нибудь по-настоящему мистического? Что-нибудь покруче Фиджийской русалки*, что висит у дяди в выставочном зале. Вместо ответа Скотт протяжно застонал. Он уткнулся лицом в стол и вздрогнул, когда Стайлз с грохотом опустил перед ним дневник. — Оборотни, Скотти! Неужели тебе не интересно встретить настоящих оборотней? — Нет, Стайлз, мне интересно заползти в кровать и доспать то, что дядя Бобби не дал. А потом сходить на тренировку. — Но тут сказано, что в городе проживает целое семейство мохнатых. Я бы поставил на Уиттморов. Они основали город, а значит точно старожилы. К тому же у Джексона вечно такое лицо, будто его блохи кусают. — Иди без меня, бро. Я обещаю смотаться с тобой в лес и найти хоть чупокабру, но только после того, как игра пройдёт. Стайлз скорчил умоляющую рожицу, но Скотт контратаковал щенячьим взглядом, и Стилински сдался. Он подхватил со стола дневник, нашёл в шкафу пачку чипсов и вышел во двор через заднюю дверь. Лес начинался чуть ли не от самого порога, и Стайлз позволил ногам нести его туда, куда им вздумается. Было едва ли за полдень, и солнце приятно грело плечи и спину. Стайлз смотрел по сторонам, выискивая в подлеске фиолетовые соцветия. Не то чтобы он рассчитывал встретить оборотня средь бела дня, но стоило подготовиться к этой встрече заранее. Хотя всё еще было не понятно, как этого оборотня распознать, потому что план — доводить каждого подозрительного незнакомца до белого каления —был так себе. Вдруг что-то заставило Стайлза отвлечься. Боковым зрением он будто бы выхватил какую-то фигуру, но, обернувшись, никого не обнаружил. Зато прямо перед ним оказался огроменный пень. Стайлз восхищённо выдохнул, и его будто арканом подтащило к тёмной потрескавшейся поверхности. — Вот это да! А ты здоровяк! Интересно, смогу ли я вытянуться на тебе во весь рост? — он коснулся коленом края, слегка прополз вперёд и плюхнулся на зад прямо посередине спила. Дерево делилось теплом, полученным от солнца, и Стайлз всё же улёгся на него, решив сделать привал. Чтобы не терять время даром, он достал дневник и погрузился в чтение. Спустя две уморительные главы про гигантских летучих мышей-вампиров (Не о чем беспокоиться! Всё, что они хотят, это фрукты!) и кабачок с человеческим лицом и эмоциями, Стайлз почувствовал, как его глаза начинают слипаться. — Надо взбодриться, — он потянулся, разминая мышцы, и взялся за пакет с чипсами. Он тянул упаковку в разные стороны, но упрямая штуковина всё никак не поддавалась. Шов был запаян намертво, и пальцы соскальзывали с пластика. — Ну, давай же! — Стайлз похлопал по карманам и нашёл связку ключей. Выбрав из них самый зазубренный, он принялся пилить упаковку, пока она, наконец, не треснула. Одновременно с этим ключ соскочил и болезненно проехался по ладони.  — Чёрт! — Стайлз встряхнул рукой, зализал царапину и принялся пихать в рот просоленные кусочки картофеля. Он пялился в одну точку, пока чипсы не кончились, отряхнулся от крошек и отправился обратно в сторону дома. Очень хотелось спать, и он с трудом понимал, откуда в нём взялась та бодрость, что бурлила под кожей еще пару часов назад. Видимо, Дерек Хейл действовал на него как суперкофеин. Стайлз покинул поляну с пнём, так и не заметив нескольких капель своей крови, оставшихся на иссушенном дереве. А спустя некоторое время они исчезли, будто поглощённые неведомой силой.