Сказки Браервудского леса

      Мэдисон, сладко потянувшись и лениво застонав, с трудом разлепила глаза. Несмотря на плотно задернутые шторы, было ясно: утро выдалось пасмурным и хмурым. По стеклам хлесткими ударами стучал дождь, и порывистый ветер стремился ворваться в комнату, грозно сотрясая рамы, и того и гляди готов был выбить окна. Спустя секунду до слуха ещё не до конца проснувшейся девушки донесся гулкий раскат грома. И даже сквозь плотную ткань пробился легкий бело-фиолетовый отсвет молнии.       «Гроза…» — с тоской подумала девушка, медленно переворачиваясь на правый бок и протягивая руку к стоящему на тумбочке рядом будильнику. Половина восьмого. Надо было потихоньку вылезать из теплой белоснежной постельки и собираться на работу. С тех пор, как несколько месяцев назад уехал Ник, рук в «Рок Пориуме» стало катастрофически не хватать — приходилось прибывать на работу задолго до открытия, чтобы успеть привести всё в порядок. Конечно, были волшебные существа, после победы над злом «наводнившие» и основное измерение Браервуда, которые с удовольствием иногда помогали в магазине, но это был крайне ненадежный народ. Да еще и Тобби просил сегодня прийти пораньше: какая-то проверка, отчет…       «Как неохота вставать…», — Мэди замерла на мгновение и прислушалась. На кухне гремела и звенела посуда. Значит, Вида тоже еще не ушла, и сейчас готовит завтрак.       «Странно… — подумала Мэдисон. — Я была уверена, что слышала сквозь сон, как она попрощалась около получаса назад. Еще говорила, что сначала «заскочит» к родителям, а потом — на склад, проверить, всё ли доставили для магазина, и узнать, к которому часу Зандер должен подогнать машину». «Приснилось, наверное… — пыталась найти объяснения раздающимся за стеной звукам она, — а может, сестра передумала или что-то ее задержало. Ведь кто-то же гремит там сейчас посудой?».       И тут по квартире разнесся запах свежесваренного кофе и, кажется, жаренного в молоке хлеба, невольно заставляя блаженно втягивать носом воздух. Нет, обычно в их квартире такого не водилось. Вечно спешащая жить Вида предпочитала не утруждать себя приготовлением кулинарных изысков, и зерновой кофе чаще всего красиво томился в стеклянной баночке на дальней полочке в шкафу на случай приезда гостей или родителей, явно проигрывая в этом своему растворимому собрату.       Хлопнула дверца холодильника. Послышался плеск заполняющей стакан жидкости: судя по всему, сока — и снова грохот, словно неведомый «кто-то» что-то искал по шкафам.       «Может, родители заехали?» — Мэди была уже ни на шутку заинтригована, если не сказать: «Напугана» происходящим. Ведь есть у ее мамы привычка заходить и здороваться сразу по приезде, будь то раннее утро или глубокая ночь, а отцовских шагов просто невозможно не услышать…       Девушка нашарила под подушкой волшебную палочку на случай если это все-таки воры, и уже собиралась откинуть одеяло, чтобы выйти и посмотреть, кто же наведался в квартиру двух сестер с утра пораньше, как вдруг у двери раздался такой знакомый и в то же время слегка подзабытый голос:       — Уже проснулась? Прости. Не хотел будить тебя раньше времени. Мэди так и замерла с краешком одеяла в одной руке и волшебной палочкой — в другой, боясь повернуться и осознать, что это просто продолжение сна: волшебного и притягательного. Что ей просто послышалось. А сзади тем временем раздались шаги, и кто-то поставил поднос на тумбочку, что было слышно по едва уловимому стуку металла о дерево, после которого она ощутила горячее дыхание возле своей шеи.       «Если это и сон, то почему бы им не насладиться?» — чувство защищенности и легкого смущения все же заставили девушку обернуться, и тут же ее взгляд наткнулся на улыбающуюся физиономию Ника.       — Доброе утро, Мэдисон! — улыбнулся парень.       — Ник! — воскликнула девушка, стыдливо натягивая на себя одеяло, чтобы прикрыть виднеющуюся из-под этого самого одеяла часть обнаженного плеча. — Это правда ты?       — Ну конечно, — Рассел улыбнулся еще шире. — Приехал сегодня ночью, но Вида посоветовала тебя не будить. Вот и заночевал на кухне. Мэдисон медленно перевернулась на спину, чтобы лучше видеть его лицо, а Ник, все так же завораживающе и таинственно улыбаясь, присел на край кровати. — Ну, а теперь давай завтракать, — он осторожно поставил перед ней поднос, на котором стояла тарелка с небольшой яичницей-глазуньей, посыпанной укропом, и двумя кусочками хлеба, а рядом с ней — белая чашка кофе и стакан апельсинового сока.       — Ты ведь больше не исчезнешь? — спросила Мэди.       — Конечно нет! — Ник дотронулся до ее щеки, а затем стянул один кусочек хлеба и надкусил. — И да: Тобби сказал, что сегодня можно никуда не ходить.