Кудрявое чудо

— Но папа! Я не пойду за него замуж! — А кто тебя спрашивает? Пойдёшь! И это не обсуждается!       Я сильнее сжала в руках стакан с самой обычной водой. Хоть и пришла в ночной клуб, чтобы напиться, но это желание быстро пропало, сдулось под напором инстинкта самосохранения. В конце концов каждая более-менее здравомыслящая девушка должна понимать, что надираться в подобном месте в зю-зю не стоит, ибо закончится это может крайне печально: убьют, изнасилуют...       Я поморщилась от громкой музыки. На танцполе извивались и дрыгались потные тела, которые ещё и под градусом. По волнующейся толпе скользили разноцветные пятна и линии, дёргающиеся как в припадке. От всех этих спецэффектов даже у меня начинала болеть голова, хотя на грудь ещё не приняла.       Я опёрлась локтями о стойку и тоскливым взглядом обвела полки с алкоголем. Может, всё-таки выпить?.. Но инстинкт самосохранения объединился со здравомыслием. — Убьют, побьют, изнасилуют... — нашёптывали они.       …изнасилуют...       А это идея. Марку порченная не нужна будет, и тогда ему придётся жениться на Дейле, которая, кстати, просто мечтает об этом. Так почему нет? Нет девственности — нет проблем. Но... Больно же будет. Особенно, если меня насиловать будут. Да и прибить ненароком могут... Решено! Сама сейчас найду какого-нибудь красавчика и изнасилую. Только тяпну немного для храбрости... — Чего скучаем? — вырвал меня из задумчивости мужской голос.       Я встрепенулась и повернулась к усевшемуся на соседнем стуле парню. Даже в отвратительном клубном освещении он казался красавцем. Ну вот, одна часть плана уже выполнена, даже искать не пришлось — сам нашёл. Осталось только храбрости набраться — и!..       Мой оценивающий взгляд не остался незамеченным: — Нравлюсь? — он наклонился к самому моему лицу, обдавая кожу тёплым дыханием. Алкоголем от него не пахло, да и дорогой парфюм я оценила: наверняка парень — один из «золотой» молодёжи. — Нравишься, — призналась я, невольно затаив дыхание. Всё-таки это было для меня в новинку.       Парень скользнул изучающим взглядом по моей фигуре. — И ты мне нравишься. Прокатимся? — предложил он.       Я чуть подалась вперёд, заглядывая ему в глаза, цвет которых нельзя было различить в темноте. — А ты мне жизнь-то оставишь? — Оставлю, оставлю, — фыркнул он. — Я ж не маньяк какой-то. — Ну мало ли, — улыбнулась я, чувствуя непонятное расположение к нему.       Он, тоже улыбаясь, предложил мне руку. Я её приняла и, спрыгнув со стула, последовала за ним. Обещание своё он, кстати, сдержал и жизнь оставил.