Поворот не туда

      Лекса смотрела на руки, которые ещё мгновение назад обнимали любимую, а теперь они пусты. Давящая тишина дома резанула по душе его обитательницы. Красивые зеленые глаза наполнились слезами и тихие рыдания отдавались эхом от мрачных стен.       Лекса решительно прошла в комнату, сметая и круша по пути вазы и всякие безделушки. Девушка пыталась задернуть шторы, но у неё это плохо получалось, она с силой дернула одну из портьер, и та сорвалась с карниза. — да что б тебя! — в изнеможении закричала на весь дом Лекса и осела на колени. Громкий плач и крик разорвал гнетущую тишину. Отчаяние и боль утраты приносили не меньшие страдания, чем в очередной раз перенесенные ночные пытки. — что б тебя, Кларк! Что б тебя! — сквозь рыдания истошно, во все горло кричала девушка. — ты обещала не бросать! Обещала быть рядом! А сама исчезла! А я ведь люблю тебя! Люблю, слышишь! Где бы ты не была! Я люблю тебя!       Сквозь не занавешенное окно на заплаканное лицо девушки упал ласковый согревающий солнечный луч. Как не любила Лекса тьму, но солнце, пусть на мгновение, совсем на чуть-чуть уменьшило боль, ведь оно напомнило о том счастье, которое шатенка испытывала рядом со своей светлой девочкой.       Охотница дала волю чувствам и плакала так отчаянно, как не плакала до этого уже многие годы. Это были слезы очищения, с каждой соленой капелькой темнота, гнев и вина утекали из души, освобождая место любви, светлой грусти и тоске. Она всем своим существом ощущала то болезненное одиночество, которое царило вокруг, но в то же время, искорка тепла грела душу, ведь пусть она и осталась одна, но её любимые девочки оказались в лучшем месте, а это было главное. Эти мысли дали возможность успокоиться и утереть слезы. Ей не впервой оставаться наедине с самой собой и своими демонами.       Только девушка пыталась встать, как ощутила мягкое прикосновение и тихое мурчание где-то совсем рядом. — что Дарк, тебя в рай не пустили? — сказала Лекса в пустоту. — давай наведем порядок, а то наши девочки бы мне сейчас хорошенько подвалили.       Боль никуда не ушла, к ней постепенно добавилась тоска и страх одиночества, но взглянув на солнце за окном, становилось легче. К вечеру девушка по привычке вышла на охоту, вот только обернувшись Тенью и взглянув на Косу, Лекса отчетливо поняла, что не хочет больше мчаться в темноту. Она не успела об этом сказать Кларк, но дала слово себе, что ради того света, который зажгла в её душе блондинка Лекса перестанет гоняться за Телониусом, перестанет охотиться за грешными душами. Она стала другой, любовь сделала её слабой… — нет, любовь не может быть слабостью! — сама себе сказала Лекса и отшвырнула Косу в сторону. В дом возвращаться ночью она не стала, поэтому просто брела куда глаза глядят, ночь выдалась теплая и звездная. Проходя поляну, на которой они с Кларк придавались любви, девушка присела на траву. Светлая грусть затопила душу и из глаз опять полились слезы. Чуть успокоившись, Лекса скинула куртку, постелив её под голову, и начала считать звезды. Девушка и не заметила, как уснула. — Лекса, милая! Прошу помни про свет! Помни меня.       Шатенка подскочила на месте, услышав знакомый и родной голос.  — Кларк! — прошептала Лекса и побежала в сторону дома, не обращая внимания, что уже утро и на улице опять весна.       Влетев в дом быстрее пули, девушка разочарованно поняла, что дом пуст и одинок, такой же, каким был и вчера.       Так как ночь она провела мирно посапывая в травке, то первый раз за все время пребывания в Чистилище девушка задалась вопросом чем же ей заняться. Но урчащий от голода желудок не оставил выбора.       Убедившись, что с исчезновением Костии холодильник опустел, Лекса направилась в город, ведь хоть это и город-призрак, жизнь в нем течет вполне обычная, а значит и магазины там работают.       Пройдя по светлой аллее, шатенка вышла на широкую городскую улицу. Жители привычно шарахались от неё в разные стороны и даже глаз на неё поднимать боялись. — Лекса? — испуганно уставился на охотницу шериф. — ты за новеньким Линкольном?       Девушка молча смотрела на сурового красивого парня, который стоял и, с безучастным видом, внимательно рассматривал её.       Шатенка и сама не заметила, как оборотилась Тенью, Коса в её руке сияла, а на лезвии отражалось как парень голыми руками убивает трех подонков, которые изнасиловали его девушку. — я ни о чем не жалею! — гордо подняв голову заявил Линкольн.- подонкам место в Аду, пусть и сам там окажусь. — окажешься — тихо сказала Лекса. — но не сейчас и не от моих рук.       Тень ближе подошла к парню и вручила Косу. — Грешники не должны остаться безнаказанными, но я этим заниматься больше не стану.       Парень в изумлении взял Косу в руки и все жители ахнули от того, в какую грозную Тень он медленно стал обращаться. — и что мне теперь делать? — жутким голосом пробасил Тень. — казни меня. Коса сама тебе подскажет. Она будет сиять и отражать самый жуткий грех виновника. Просто полосни по душе, а уже адские прихвостни сами доделают свою работу.       Огромная черная Тень возвышалась над Лексой и Коса была на изготовке. — ну же, не тяни, я давно заслужила расправу. — тихо сказала девушка и взглянула в пылающие адским пламенем глаза Линка. — я не вижу твоего греха. Перед Косой ты чиста. — сказал Тень и вновь перед людьми стоял красивый парень. — этого не может быть… — тихо сама себе под нос прошептала Лекса. — может. — так же тихо из-за спины отозвался пастор. — иногда мы сами себя наказываем гораздо больше, чем это заслужили. И носим за собой нашу вину, как тяжкую ношу, которая не дает нам жить… задумайся.       Лекса обернулась, но увидела лишь спину удаляющегося Маркуса. В памяти начали всплывать слова Кларк и Костии о том, что Лекса зря себя так строго корит, она выбирала не самые порядочные методы, но цели её были всегда благородны.       Лучик надежды, на то, что возможно в лучшем месте её будут ждать любимые осветил израненную душу. — я смотрю только на свет, любимая. — прошептала Лекса и пошла в магазин.

***

      Кларк крепко сжимала в объятиях Лексу и не могла поверить, что ещё минуту назад израненная и умирающая её любимая охотница была приколочена к стулу, а сейчас целая и невредимая стоит и целует её в висок. — ты жива! — прошептала Кларк и почувствовала сильное покалывание во всем теле.       Лекса что-то отвечала, но девушка чуть могла расслышать её слова. — Лекс! Ты жива и я …. Была твоим врачом и влюбилась в тебя, в незнакомку в коме. — но последние слова она так и не смогла произнести, сияние и множество разных голосов вокруг заглушили её.       Яркий свет резанул по глазам, шум вокруг все нарастал, тело было неподвижным, тяжелым, как залитым свинцом. — Кларк, милая. Это мама! — раздался знакомы голос Эбби Гриффин. — мам? — хриплым слабым голосом спросила девушка и открыла глаза. — да милая, я тут. — где я? Что произошло? Где Лекса? — Кларк попыталась встать, но поняла, что она не может пошевелить ни руками, ни ногами.  — мам, что со мной? — тише милая, не пытайся встать. Ты серьезно пострадала в аварии. — успокаивала дочь Эбби. — ты ехала ко мне и разбилась на машине. Получила множественные ранения и впала в кому. — сколько времени прошло? Почему я не могу двигаться? — Кларк охватила паника, она не могла никак принять того, что ещё мгновение назад она обнимала Лексу и была неимоверно счастлива, как в другую секунду она лежит прикована к постели и не может даже шею толком повернуть. — не волнуйся, в коме ты пробыла всего неделю. А не можешь двигаться из-за препаратов, у тебя множественные переломы ребер, левой руки, серьезное сотрясение мозга, у тебя были судороги и пришлось вколоть мышечный релаксант, что б ты себя не травмировала.       Кларк была удивлена, она конечно понимала, что время в Чистилище текло очень особенным образом, но по ощущениям и событиям девушка провела вместе с Лексой никак не меньше нескольких месяцев.       В палату вошел приятель и коллега девушки Уэлс. — ты только посмотри, кто очнулся! — радостно улыбнулся парень. — мы то думали, что всё, приляжешь на соседнюю койку со своей любимой пациенткой, ведь головой серьезно об руль долбанулся наш лучший нейрохирург.  — ой, думаю, что Ния уже радостно ручки потирала, желая занять мое место. — с трудом улыбнувшись, ответила Кларк. — ну тут ты права, она твоему выздоровлению рада не будет, хотя до полного восстановления тебе ещё далеко. — ты там упомянул мою любимую пациентку, ты про Александрию Вудс? Как она?       Парень нахмурился. — хорошо, что ты вышла из комы, успеешь с ней попрощаться. — грустно вздохнув, тихо сказал Уэлс. — столько сил мы в неё вложили и все зря.       Голова Кларк закружилась и она, превозмогая боль и силу препаратов, попыталась встать. — что значит попрощаться? — чуть не заплакав, спросила девушка. — что с ней?  — она, как раз-таки, пошла на поправку и даже в последние несколько дней появились признаки мозговой активности, правда слабые и не стабильные, но тут нарисовался какой-то очень дальний родственник, который настаивает на скорейшем отключении её от аппаратов. И уже даже подписал бумаги, разрешающие полную трансплантацию органов, на неё уже очередь из нуждающихся выстроилась. — у неё никого нет! Даже дальних родственников, откуда он вообще взялся, и кто он? — девушка не прекращала попыток встать, хотя и Уэлс и Эбби, старательно укладывали её обратно.       Парень заглянул в свой смарт и нашел контакт. — зовут его Телониус Айс, принес какую-то бумажку, что он там в пятом поколении её троюродный брат. А так как ближе никого нет, а сама она не дееспособна, то приняли его как близкую родню, выбора то не было. — звони в полицию! Он один из тех, кто сотворил это с ней! — задыхаясь от возмущения хрипела Кларк. — ты, наверное, уж очень сильно головой стукнулась. Ты разве не помнишь, в тот день, когда ты уезжала нам позвонила детектив и сказала, что арестовали какого-то бомжа, который вломился в её дом и напал на неё. — это ты головой стукнулся, с её травмами, разве это мог быть случайный бомж? — уже пыталась кричать девушка, но зашлась удушающим кашлем.       Эбби подала дочери стакан воды. — милая, успокойся. Тебе нельзя нервничать. Это ведь дело полиции, им виднее. — мама, она жива! И я смогу вывести её из комы, я это точно знаю! — чуть не плакала Кларк. — Уэлс, прошу, позвони в полицию! Расскажи, что Телониус Айс, это один из сыновей того самого Роана Айса, который повесился из-за информации опубликованный Лексой Вудс в сетях. Он просто хочет скрыть улики, что бы она никогда не пришла в себя.       Парень смотрел на Кларк удивлённым взглядом и уже набирал номер детектива Луны Вотер. — мама, прошу, помоги мне, я должна её увидеть. — умоляющим тоном прошептала девушка.  — нет, тебе нельзя вставать, да ты и не сможешь. — ответила женщина. — Она никуда не денется до утра. — откуда ты всю эту информацию узнала? Ведь полиция задавала нам вопросы, если все знала, чего молчала? — спросил парень. — все сложно… — начала медленно говорить девушка. — я просто это знаю. Эбби и Уэлс остались непреклонны и не позволили Кларк подняться, объяснив, что до утра Лекса точно никуда не исчезнет. — дочка, милая, завтра утром действие лекарства спадет и тебе станет легче двигаться, и я обещаю завести тебя к этой девушке. Правда мне не понятна твоя о ней чрезмерная забота, в жизни будет ещё много пациентов, не стоит так близко воспринимать их судьбы, поверь, у каждого свой путь. — мама, она особенная. Я не дам ей умереть. Ведь наши пути с ней прочно переплетены, я это точно знаю.       Эбби ничего не ответила, лишь добавила в капельницу успокоительного и Кларк быстро уснула.       Ей снился лес Чистилища, как она медленно под звездным небом бредет к тому самому дому. Проходя мимо знакомой полянки, щеки девушки заливаются румянцем смущения, ведь такую смелось и страсть девушка при жизни себе никогда не позволяла. Завидев железные ворота Кларк ускорила шаг. Однако, в доме было пусто. Блондинка погрустнела, ведь это означало, что Лекса все же выбрала тьму, выбрала охоту. — Лекса, милая! Прошу помни про свет! Помни меня. — тихо прошептала Кларк и проснулась в уже знакомой палате.       Превозмогая боль в ребрах, девушка поднялась с постели и чуть не упала от головокружения, но была вовремя поймана вошедшим в палату Уэлсом.  — ну куда ты так торопишься, шустрик? — нежно погладив по щеке девушку, тихо спросил доктор.       Кларк знала, что парень испытывает к ней далеко не дружеские чувства, но честно призналась, что она ждет свою принцессу, а принцы и кони ей совсем не интересны. И Уэлс достойно принял это, но надежду все же не терял. — ну что, твоя спящая красавица никуда не делась, и ты можешь её навестить. Эбби вкатила кресло.  — карета подана. — улыбнулась женщина и помогла дочери сесть.       В палате Лексы было приглушено освещение отчего Кларк посетило чувство дежавю, ведь в их доме в Чистилище, даже при всех включенных лампах девушке всегда не хватало света. Но как врач она понимала, что человеку, долгое время находящемуся в коме, яркий свет при внезапном пробуждении причинит вред. — сегодня ровно два месяца с момента, как она к нам поступила. Надо что-то решать. Так как она по этому поводу никаких пожеланий не высказывала, мы должны прислушаться к требованию этого хоть и очень дальнего, но все же родственника и отключить её. — начал монотонно бубнить парень. — ты звонил в полицию? — спросила Кларк, не глядя на Уэлса, так как все её внимание было приковано к лежащей на кровати девушке. Ссадины и синяки от побоев уже давно зажили, швы от операции были аккуратно убраны пластическим хирургом, да и сквозные раны от гвоздей так же потихоньку затягивались. Даже лежа на больничной койке с бинтовой повязкой на глазах Лекса была самой красивой девушкой для влюбленной Кларк. — да, я звонил, Луна сказала, что проверит всю информацию. Эбби и Уэлс оставили девушек наедине.       Блондинка взяла руку Лексы в свои и начала аккуратно, что б не причинить боли переломанным пальцам, нежно поглаживать их и целовать. — милая, прошу тебя, очнись. Я жду тебя тут, мы обе живы. У нас есть реальный шанс на счастье, только умоляю, иди на свет, разгони свою тьму. Я люблю тебя, слышишь? Люблю!       Кларк нежно провела по шоколадной шевелюре чуть завивающихся волос и вспомнила, как впервые пришла навестить Лексу после операции. «- привет, я доктор Гриффин. Хоть вы, мисс Вудс, и в коме, но все же хочу сказать, что ваша воля к жизни просто потрясающая и раз уж вы пережили все те ужасы, что с вами сотворили, то надеюсь, что вы выкарабкаетесь. Все три операции прошли успешно. Теперь дело лишь за вами. — Кларк улыбнулась тому, что на полном серьезе разговаривала с пациенткой, находящейся в глубокой коме.       Динамики мозговой активности у пациентки не было, но не взирая ни на что, Кларк приходила каждый день и рассказывала Лексе о её состоянии. В дни своих дежурств доктор Гриффин во время всех перерывов приходила именно в палату этой необычной пациентке и просто болтала обо всем, что в голову взбредет. Интерес к Лексе рос с каждым днем и Кларк уже прочитала все статьи об Александре Вудс, пересматривала сотню раз те пару фотографий, которые сама шатенка не успела удалить из сети. По прошествии месяца Кларк уже не могла представить себе и дня, когда она не придет в палату с табличкой мисс Вудс, не поставит свежий букет цветов и горячий ароматный кофе на прикроватную тумбочку и не пожалуется на противную осеннюю погоду.»       Кларк улыбнулась сама себе. Какой же надо быть ненормальной, что б влюбиться в бессознательного человека. Но в этот самый момент девушку обуял страх, вдруг Лекса очнувшись, её не узнает? Не вспомнит? Вдруг все это был лишь сон? — знаешь. — начала тихо шептать блондинка. — даже если ты меня не вспомнишь, это не важно, лишь бы ты очнулась, лишь бы вновь хоть на миг увидеть твои самые красивые в мире глаза, услышать твой смех, ощутить твое теплое дыхание на своих губах. Даже если ты меня не полюбишь, мне будет достаточно знать, что ты жива и счастлива. В этот момент в палату вошел уже знакомый высокий мужчина. — здравствуйте. — вежливо поздоровался он. — Я Телониус Айс, дальний родственник Александры, а вы?       Кларк смотрела на него ненавидящим взглядом. — а я та, кто знает правду о том, что вы с ней сделали! — злобно зашипела блондинка. — та, которая знает, что вы довели до петли свою сестру, та, которая засадит тебя за решетку пожизненно!       Глаза мужчины метали молнии, но от девушки не укрылись искры истинного страха, хоть мистер Айс и пытался сохранять невозмутимый вид. — вы вероятно местная сумасшедшая? — фальшиво возмутился Телониус. — что вы делаете в этой палате? — не даю тебе возможности добить её. Ведь там, в доме, тебе одного гвоздя не хватило, что б решить проблему с Лексой раз и на всегда. — зато сейчас мне и времени, и сил хватит решить проблему с вами обеими. Она задохнется при отключении от аппаратов, а твое кресло случайно скатится с лестницы. — сказал мужчина и, схватившись за коляску покатил её прочь из палаты. Кларк начала кричать и пыталась остановить мужчину.       Однако не успел он сделать и пары шагов вне палаты, как путь ему преградила молодая красивая девушка детектив.  — мистер Айс, я так понимаю? — поинтересовалась она.  — прошу вас, арестуйте этого мужчину, это он один из тех, кто пытал Лексу. — начала громко тараторить Кларк       К ним тут же поспешила Эбби, понимая, что дочь пытался увезти незнакомый человек. — Телониус Айс, вы арестованы по подозрению в попытке убийства Александры Вудс, так же вам инкриминируется вымогательство, шантаж и похищение людей с целью выкупа.       Все, что вы скажете, будет использовано против вас в суде. — это какая-то ошибка. Лекса моя дальняя родственница и я пришел проститься. — начал нагло оправдываться мужчина.       Луна попыталась надеть наручники на подозреваемого, но он с силой толкнул коляску на детектива, а сам бегом ринулся к лестничному пролету, в этой суматохе детектив пока поднимала упавшую Кларк, упустила Телониуса. — прошу вас, арестуйте его скорее, он не успокоится, пока не убьет Лексу. — умоляла блондинка. — мы сделаем все, что в наших силах. Ему не скрыться, он объявлен в федеральный розыск.       Эбби покатила кресло-коляску в палату Кларк.  — мам, отвези меня к Лексе. — запротестовала девушка. — нет, тебе нужен отдых, раз теперь она вне опасности, ты должна подумать о себе. — возразила старшая Гриффин.  — мам, ты не понимаешь! Она там совсем одна, в Чистилище время течет совсем по-другому. — чуть не плакала Кларк и пыталась встать с кресла, но была остановлена крепкой рукой матери. — если ты не прекратишь истерику, то я приглашу психиатра на консультацию. Что за бред ты несешь? — злилась Эбби. — Уэлс прав, ты пострадала сильнее, чем предполагалось.       Девушка решительно хлопнула по подлокотнику кресла. — стой! Я тут врач и сама знаю, какие могут быть последствия сотрясения мозга и комы, и больше в твоей опеке не нуждаюсь. — злобно рыкнула Кларк и все же встала с кресла и, встретив в коридоре улыбающуюся Харпер, дала распоряжения. — в палате Александры Вудс оборудуйте место для моего лечения. Я хочу её наблюдать. — но, доктор Гриффин, вы сами ещё нуждаетесь в присмотре, вам рано ещё работать. — удивилась старшая медсестра. — я сама себе закрываю больничный и готова приступить к работе. — не на шутку разозлилась Кларк. — принеси телефон, надо набрать главврачу Эхо, пусть даст распоряжения о моей выписке. — не стоит набирать, я сама пришла тебя проведать, но вижу, что ты в норме, Гриффин, и, как всегда, рвешься работать. — улыбнулась высокая красивая женщина и аккуратно обняла Кларк. — нет, она ещё не здорова. — встряла Эбби. — ей необходима консультация психиатра. — что, Гриффин, с той стороны жизнь оказалась интереснее? — как будто в шутку спросила главврач.       От такого вопроса блондинка аж растерялась и не знала, что ответить. — ну, мне как нейрохирургу было полезно побывать с другой стороны комы, скажем так, очень познавательно. — так же отшутилась девушка. — Харпер, выполни требование доктора Гриффин, к работе мы её кончено не допустим, но в палату к мисс Вудс переведем, пусть наблюдает за своей пациенткой. Ведь от аппаратов мы её все-таки должны отключить. — Что? Нет! — возмутилась Кларк. — поверь, она стабильна. Возможно этим мы ей только поможем. — настаивала Эхо. Женщина взглянула на сообщение на пейджере. — тем более, что это уже сделали. Она в порядке. Дышит самостоятельно.       Кларк облегченно вздохнула.       Эбби недовольно покачала головой и ушла. Доктор Эхо подставила плечо подруге и помогла дойти до палаты Лексы. — как там Маркус поживает? Все так же наставляет нас, грешников, на путь истинный? — тихо спросила женщина и внимательно смотрела на реакцию Кларк.        Девушка опешила и так же взглянула в глаза Эхо. — какой ответ ты от меня ждешь? — честный. Мне надо знать, что ты тоже была в Чистилище, что это не моя коматозная фантазия. — я не помню, что бы ты попадала в кому. — призадумалась блондинка. — больше года назад у меня случился анафилактический шок, клиническая смерть и пару часов комы, но ты ведь знаешь, время в том месте течет иначе. Его мне хватило, чтобы познакомиться с пастором и, послушав его, переосмыслить всю свою жизнь.       Кларк широко улыбнулась. — он в норме, мне он так же глаза на жизнь открыл. Но знаешь, что странно, что он мне показался знакомым, так же, как и Лекса, но я все никак не могла вспомнить их, а потом вспомнила Вудс, а вот его никак. — наверное потому, что от этой спящей красавицы ты не вылезала днями, а вот наш скромный пастор, который получил пулю в лоб в перестрелке банд, но остался жив, в твоей памяти никак не отпечатался. Ему цветы и кофе не носила, но пулю извлекала именно ты. — женщина указала на палату напротив палаты Лексы, на ней висела табличка «Пастор Маркус Кейн». — черт, точно! Это было больше года назад. И он все ещё в коме! Напомни, почему мы его не отключаем? — задала вопрос Кларк.  — потому что Жизни тоже нужна Тень, которая будет озарять светом грешные души. А теперь, путешественница, тебе и правда нужен отдых, твоя мать от тебя не отходила ни на минуту, не огорчай её. — с этими словами главврач помогла Кларк сесть в кресло у кровати Лексы и вышла.       Все тело блондинки болело ужасно, она была уверена, что если поцелует свою любимую, то Лекса почувствует это даже через смертельную пропасть, но поломанные ребра никак не давали нормально двигаться, и тем более, согнуться над постелью больной.       Кларк с трудом встала и подошла к койке. — милая, я так боялась, что все было просто сном, но Эхо вселила в меня надежду. Лекса, любимая, прошу тебя, очнись. Ты слышишь меня? Умоляю, очнись. — шептала Кларк и соленые капли слез потекли по бледным щекам.

***

      Лекса лежала на диване и слушала мурчание надоедливого Дарка, так как после исчезновения Костии, он просто не давал ей и минуты полежать в одиночестве. Девушка прикрыла глаза, где-то в глубине сознания она слышала такой любимый голос, он звал, просил очнуться, но этот сон был так сладок, ведь только засыпая Лекса слышала Кларк и не хотела просыпаться. Но кроме голоса любимой девушка отчетливо начала слышать какой-то писк или свист и от этого проснулась. Покрутившись, пытаясь лечь поудобнее, девушка достала из-под подушки сложенный в несколько раз лист бумаги, развернув его, она широко улыбнулась. В память вихрем ворвались воспоминания. « — что ты там нарисовала? — Лекса пыталась отнять листок из рук блондинки. — не покажу, он ещё не закончен. — прятала руки за спиной Кларк. — ну покажи! Ну прошу тебя! — обиженно надула губки шатенка. — нет! Вот закончу, тогда подарю его тебе в рамочке. — а я сейчас хочу посмотреть! — не унималась Лекса и все так же пыталась отобрать листок.  — нет! И не старайся! — запротестовала Кларк.       Лекса, как маленький ребенок, гордо отвернулась и весь день не разговаривала со своей любимой. — ну хватит обижаться! — под вечер начала ластиться Кларк. — твои губки так сексуально надуты, что я не могу находится вдали от тебя. — вторая половина кровати, это не даль, так что не соскучишься. — буркнула в ответ шатенка. — ну хватит! — Кларк пыталась поцеловать девушку, но та отвернулась. — ах так! Ну ты сама виновата.       Блондинка оседлала свою обиженную любимую и начала щекотать, от чего Лекса звонко рассмеялась и, со слезами на глазах, умоляла прекратить.»       Эти воспоминания бурлящей волной счастья затопили влюблённую душу Лексы. Она сильно зажмурилась, чтобы удержать навернувшиеся слезы, но когда раскрыла глаза поняла, что она в кромешной тьме, вокруг тишина, лишь какой-то противный писк резал слух.

***

      Кларк вытерла слезы и решила действовать. Она вспомнила момент, где она щекотала Лексу и улыбнулась. — раз ты не слышишь меня, а поцеловать я тебя не могу, придется хоть так до тебя достучаться, ведь щекотки ты очень боишься.       Кларк стянула покрывало и чуть задрала рубашку пациентки. Со стороны это смотрелась, наверное, не очень нормально, но в девушке проснулся врач, который желал провести стимуляцию, а влюбленный врач в ней, решил, что вместо легкого разряда тока, мощный импульс в мозг подаст щекотка. Кларк провела подушечками пальцев здоровой руки по выступающим ребрам Лексы, сначала никакой реакции не последовало, но вскоре, Кларк заметила появившиеся мурашки, проявившиеся на коже. — щекотно, малышка? Тогда очнись и останови меня. — прошептала Кларк и замолчала, затаив дыхание, ожидая результата. Но Лекса была неподвижна, хотя аппарат показывал учащение сердцебиения. Кларк обреченно покачала головой и в сердцах отчаянно сильно ущипнула девушку за бочек.  — блядь, больно то как. — раздался тихий хриплый, но такой любимый голос.