Локи - агент Щ.И.Т.а

Солдаты падали, как подкошенные, стоило богу обмана пройти мимо них. Тор не отставал от брата, правда, он использовал больше свою силу, нежели силу Мьёльнира. Локи не поменялся в лице даже тогда, когда схватил одного из солдат за горло и задушил, прилагая к этому минимум усилий. Укладывая за своей спиной целые штабеля трупов, братья добрались до главной башни логова Гидры. Лафейсон без лишних слов выбил дверь и вошёл внутрь, Тор последовал за ним. Кинувшиеся к ним солдаты были отброшены магией в стену. Послышался хруст сломанных шейных позвонков. Трикстер был всегда безжалостен к этим людям. - Шер, сколько осталось людей на базе? - Сто семьдесят, среди них тридцать четыре подопытных. - Замечательно. Держите базу на прицеле. Возможно, придётся поднимать квинджет для артобстрела. - Я жду твоей команды. - Это твой координатор? - Одинсон снова попытался поговорить с магом, однако выбрал неподходящий момент: йотун душил очередного солдата. Бог хитрости не ответил, отбросив мёртвое тело в сторону. - На, устанавливай, если умеешь, - Локи повернулся и кинул в руки бога Грома появившуюся из ниоткуда бомбу. Одинсон молча установил туда, куда ему указал младший брат, спасибо вылазкам с Мстителями и Старку, который научил его искусству обращения с земным оружием, и они прошли дальше. Каждое помещение они посещали одинаково: сначала убивали солдат и учёных, а позже устанавливали взрывчатку. Наконец, осталась только одна комната. - Это их главная лаборатория, - сказала Шерон. - Будьте осторожны, там целый оружейный склад. И учёные довольно неплохо обращаются с оружием. - Судя по количеству трупов, не так хорошо, как мы, - встрял Тони. - Захлопнись, - огрызнулся Локи, - спасибо, Шер. Всё будет хорошо. Лафейсон заклинанием распахнул массивную броню двери и вошёл в помещение. - Добрый день, господа, - бог обмана окинул взглядом присутствующих и недобро усмехнулся. - А вот и ваш призрак-убийца пришёл. Пришёл за вашими душами! Пистолеты материализовались в руках мага. - На колени, - коротко бросил трикстер, торжествующе глядя на людей, - живо. И руки за головы. Учёные начали опускаться на колени и заводить руки за голову, как им приказали. - Мои же вы умницы, - йотун не сдержал улыбки. Слева внезапно показался солдат, который сразу начал стрелять. Пули в очередной раз срикошетили от тел богов. - Какой смелый мальчик, - бог хитрости махом руки подтянул молодого парня ближе к себе, глядя в его испуганные глаза, - однако твои попытки защитить это место тщетны. Призрак-убийца всё равно не остановится. Моё лицо - последнее, что ты видишь в своей жизни. Кинжал пронзил тело солдата, его глаза расширились от удивления, он выронил автомат и начал падать, но был пойман сильной рукой Лафейсона. - Сейчас всё закончится. Гидра капут, - шепнул он на ухо парня и медленно, даже аккуратно отбросил его в сторону. - Откуда в тебе столько жестокости? - тихо спросил Тор. - Наверное, из детства, - маг хмыкнул и снова взял в руки пистолеты. - Хотите фокус, ребята? Трикстер прикрыл глаза, начиная перевоплощаться. Кожа посинела и покрылась в некоторых местах каким-то подобием чешуек, на лбу проступили странные узоры, широко распахнувшиеся глаза теперь были ярко-красные и с сузившимися, как у кошек, зрачками. - Вот истинное лицо вашего призрака, которого вы все так боитесь, - голос бога обмана разнёсся по всей лаборатории. - Удивительно, но как я люблю превращать свои миссии в шоу! Давайте развлекаться, друзья! Первый выстрел и сдавленный вскрик положил начало той бойне, которая началась тут же после слов Локи. Братья не жалели учёных, которые тщетно пытались защититься тем оружием, что находилось в помещении. Даже Тор не церемонился, его молот нещадно пробивал головы, грудные клетки, животы и прочие части тел. Локи не отставал от брата, разя кинжалами, пулями и заклинаниями, оружие в его руках то появлялось, то исчезало, и никто не мог проследить за этим, настолько стремителен был этот процесс. Со стороны казалось, что между братьями снова идёт борьба за первенство, и на этот раз - за счёт количества убитых ими людей Гидры. Но в этом случае Локи без сомнений был впереди. И получал от этого процесса больше удовольствия, чем Громовержец. Тор убивал, но смерти он не видел. Убивал, потому что так было нужно. Без ненависти и каких-либо иных эмоций, кроме удовлетворения войной. Его же младший брат, напротив, видел в смертях какой-то фетиш. И получал удовольствие от самого процесса убийства. Потому и убивал с особой жестокостью и безумной улыбкой на лице. Одинсон даже успел отметить, что, если бы его братец родился на Земле, он стал бы настоящим маньяком и не раз бы за это отсидел. Когда же, кроме трупов, ничего не осталось, Лафейсон установил последнюю бомбу и собрал несколько образцов сыворотки. Они с Тором даже не запыхались, пока сражались. - Ого, а они продвинулись в исследованиях! - маг посмотрел на свет на одну из колб. - Сыворотка поменяла цвет на зелёный. Прогресс! - Именно из-за этого мы тут перебили больше пятиста человек? - Одинсон подошёл к брату. Йотун кивнул. - Мы предотвращаем глобальную катастрофу, - трикстер спрятал колбы в складках камзола, - если Гидре удастся воспроизвести сыворотку Суперсолдата, они наплодят целую кучу этих Суперсолдат и станут непобедимыми. В Мидгарде начнётся настоящий геноцид. И то, что мы убили уже пару тысяч последователей Гидры, даст шанс миллиардам людей впоследствии жить мирно. - Тебя не поймёшь, - бог Грома изучающе разглядывал брата, - минуту назад ты безжалостно убивал и насмехался над смертями людей, а сейчас проповедуешь мир для них же. - Таков я из себя. Милосердный диктатор. - Самое точное описание тебя. Яд снова потёк внутри тела мага, подбираясь к жизненно важным органам, в частности, к сердцу. Бог хитрости всеми силами старался не показывать это, но опять начало темнеть в глазах. Боль вернулась, рука инстинктивно метнулась к ране. - Тебе плохо? - Тор схватил шатающегося мага за плечи. - Ты ранен? - Нет... Вернее, да... Был ранен пару недель назад. Колени Локи подкосились и, если бы не старший брат, аккуратно подхвативший падающее тело, он бы точно рухнул на бетонный пол. Кожа его оставалась синей, однако кое-где на руках и лице проступили странные пятна чёрного цвета. - Сейчас всё пройдёт, - простонал трикстер, сворачиваясь в клубок на руках Одинсона. - Сейчас пройдёт... Боги... - Локи, опять? - Шерон была обеспокоена. - Опять. - Тор, вы успели зачистить? - Успели. Взрывайте здесь всё. - А как же вы? - раздался голос Романофф. - Я забираю Локи в Асгард, - ответил бог Грома. - ему нужна помощь наших лекарей. Похоже, его изнутри что-то разъедает. - Яд ванахеймского змея, - сказала Картер. - Откуда ты знаешь? - Локи так сказал. На одном из заданий его пырнули ножом, который был из того мира. Нам до сих пор интересно, как он попал к нам. - В общем, мы уходим домой. Как только Локи излечится, мы вернёмся. Но не раньше. - Как скажешь, Златовласка, - ответил за всех Тони, - нам будет вас не хватать. - Шерон, - несмотря на тяжёлое состояние, говорил маг очень чётко и ровно, - присмотри за Тором. Он без меня пропадёт. - Конечно, друг! Как ты мог подумать, что я брошу его? - Всё, что тебе нужно, найдёшь в моих покоях. - Как скажешь. Не волнуйся за него, я буду за ним следить. - Спасибо, Шер. Я люблю тебя. Картер чуть не задохнулась от такого внезапного признания. - Я тоже, - прошептала она, благодаря судьбу за то, что никто сейчас не видит её красного лица. - Хеймдалль, открывай мост! - крикнул куда-то вверх Одинсон, больше не в силах слушать этот непонятный разговор, удивительно, что Старк до сих пор не вставил в эту сентиментальность свои пять копеек. Разноцветная световая волна поглотила богов и стремительно унесла в сторону дома. - А нам что делать? - вдруг спросил Стив, наблюдая, как из главной башни в небо устремился поток света. - Как что? Тоже домой, - ответил Старк. - Агент Тринадцать, есть ещё биологические сигналы? - спросила Наташа. - Нет, - Картер просканировала остатки базы и территорию в радиусе пятидесяти километров, - всё чисто. - Тогда взрывайте. * * * Тор поддерживал Локи за торс, а его руку перекинул через свои плечи, когда они вышли из радужного света и окунулись в золото верхнего мира. - Держись крепче, - не говоря ни слова Хеймдаллю, который, как показалось, даже не удивился такому странному появлению, Одинсон раскрутил Мьёльнир и устремился в сторону Золотого дворца. Маг вцепился изо всех сил в доспехи брата, чтобы не упасть. Довольно быстро они оказались у ворот, которые призывно распахнулись. - Вот сейчас самое время применить наше коронное "На помощь!", - устало произнёс трикстер, слабо усмехнувшись. - Ты, даже умирая, кажется, выдашь какую-нибудь шуточку в своём стиле, - бог Грома не сдержал улыбки. - Да, я такой. Навстречу братьям выбежали Фригга и друзья Громовержца. - Тор! - царица испуганно смотрела на сыновей. - Что с Локи? - К лекарю его, быстро! Он отравлен ядом ванахеймского змея. Фандралл и Вольштагг подхватили балансирующего между реальностью и бессознательностью йотуна и потащили в сторону лазарета. Огун отправился вслед за ними: он был из Ванахейма, и ему были знакомы все яды змей его мира. - Где ты его нашёл? - богиня обняла Тора. - Почему ты в крови? Ты ранен? - Нет, всё хорошо. Это чужая кровь. В Мидгарде я его отыскал. Ты не поверишь, что он там делал. Его завербовали, он стал агентом и помогал организации, которая создала Мстителей, искоренять другую организацию, которая уже давно пытается устроить на Земле хаос. И он очень странный стал. - Расскажешь о его странности потом, сейчас надо узнать, как он, - Фригга взяла Одинсона за руку, и они вдвоём пошли в лазарет. Локи уже лежал в Горниле душ, а его со всех сторон обступили целители. Маг не двигался и, казалось, даже не дышал, что немного испугало царицу. - Яд слишком долго находился в его теле, - ответил лекарь на немой вопрос в глазах богов. - Мы постараемся удалить его. Ему повезло, что он ещё не добрался до сердца. Видимо, его собственные целительные силы очень велики, раз он продержался столько времени с ядом в теле. - А как долго этот яд разъедал его? - спросила Фригга. - Две недели. Плюс-минус дня три. Это ещё относительно недавний срок. Перед тем, как потерять сознание, ваш сын нам успел сказать пару слов о своей ране и как он её получил. Мы знаем, что делать, не волнуйтесь, царица. - А почему он в облике йотуна? - этот вопрос уже был адресован Тору. - Страсть к дешёвым эффектам. Пугал перед смертью людей Гидры. Это долгая история. Локи её лучше расскажет. Я-то его только сегодня и встретил. И был, честно говоря, очень удивлён. И не готов. К Громовержцу подошёл Огун. - Ты уже знаешь, что за яд внутри него? Воин кивнул. - Он выживет? Снова утвердительный кивок. - Хвала Вальгалле, - Фригга облегчённо вздохнула, - я должна найти Одина и рассказать ему об этом. - Может, не надо? - Тор перехватил руку матери. - Ты разве не помнишь, каким он стал после побега Локи? Он решил делать вид, что никакого Локи, в принципе, никогда не существовало. Как будто у него не было второго сына. Пускай и приёмного. - Это не так, ты же сам прекрасно знаешь это, - царица мягко высвободила руку, - просто он тосковал. - Настолько, чтобы забыть о его существовании? - Тоска бывает разной. Верь мне. Я знаю, что думает Всеотец. - Потому ты и его царица. Богиня улыбнулась. - Если Локи придёт в себя, немедленно сообщи мне и Одину. Мы должны все вместе поговорить с ним. Как семья. - Мы ему не семья, - буркнул Одинсон, - ты не слышала, а он нам, перед тем как сбежать, ненавязчиво намекнул на это. - Он не ведал, что творит. Гнев заполнил его сердце, и он совершил много ошибок. Кроме, разве что, одной. Убийство Лафея было разумным поступком. - Мама?! - Извини, но здесь я поддержу Локи, кто бы что ни говорил. Он сделал всё правильно. И я на его стороне. Он достоин быть королём своего мира. - Но он полукровка. - Потому и мечется между Асгардом и Йотунхеймом, пытаясь найти своё место. Ему больно, сынок, он хочет быть хоть где-нибудь, но понимает, что там, где он ищет, места ему нет. И, похоже, в Мидгарде ему удалось найти его. Он не может быть ни в Асгарде, ни в Йотунхейме, потому что он принадлежит этим мирам в равной степени. Оттого и страдает. Разрывается между ними. Его одновременно сильно тянет как к нам, так и к йотунам. Возможно, когда-нибудь он сможет объединить наши миры или, по крайней мере, заставит нас прекратить многовековые войны между собой. Когда Лафея убили, йотуны совсем отбились от рук. Слуги дворца видели тебя и Одина, а, узнав о смерти своего короля, сразу озлобились на вас, хотя это сделал Локи. И когда ты улетел в Мидгард искать своего брата, они начали искать тайные тропы в наш мир, проникать и мстить. Пока мы обходились без смертей, они не успевали что-то сделать, Один пресекал попытки. Может, поэтому нужно посадить Локи на трон Йотунхейма. Чтобы ледяные великаны успокоились и перестали сюда приходить. - Когда Локи очнётся, мы поговорим с ним и об этом, - Тор поцеловал тыльную сторону кисти матери, - а теперь иди к отцу. Я останусь здесь, буду следить за братом. Фригга улыбнулась, провела рукой по волосам сына и ушла, а Громовержец сел неподалёку от Горнилы душ, где Огун и лекари вовсю трудились, изгоняя яд из тела мага. Незаметно для себя Одинсон, порядком уставший после битвы с Гидрой, задремал. * * * - Не ожидал увидеть тебя здесь, - Локи сидел, сложив руки на столе и уложив на них голову, рядом с пустой клеткой для грызунов, стоящей на столе, и неотрывно смотрел на неё. - Ты что здесь делаешь? - Тор недоверчиво смотрел на брата. - Этот вопрос я хотел задать тебе. Это мой сон, между прочим. Поэтому что здесь делаешь ты? - Я не знаю. Я был в лазарете, рядом с тобой, а потом, видимо, уснул. - Удивительная всё-таки вещь ванахеймский змеиный яд, - длинные пальцы прошлись по металлическим прутьям, извлекая странный скрежет. - Мало кто знает о том, что это прекрасное снотворное. И мало кто знает, как змеи Ванахейма на самом деле убивают своих жертв. Они жалят, но их яд только усыпляет жертву. А потом, пока она спит, змея просто съедает её. Заглатывает целиком. Как мидгардские питоны и удавы. Это завораживает. И пугает. - Но почему тогда у тебя такая реакция на этот яд? - Присаживайся, - трикстер проигнорировал вопрос, жестом приглашая брата к столу. Громовержец сел, продолжая сверлить бога обмана недоверчивым взглядом. - Ты не ответил на мой вопрос. - Ты ведь знаешь, как изготавливают мечи и кинжалы в Ванахейме? - Огун рассказывал, кажется. - Ты помнишь, в чём их остужают после ковки? - Конечно. В змеиных ядах. - А ты в курсе, что змеиный яд в этих ёмкостях не один, а их несколько? От разных змей даже разных видов? - Нет, такого я не знал. - Это делают для усиления смертельного эффекта. Чтобы тот, в кого попала эта смесь ядов, мучился, перед тем как умереть. О, в Ванахейме обитают поистине жестокие люди, и твой друг не исключение. Так убивать даже я не в силах. Мне не хватает на такое злости. - Почему-то на базе Гидры это не было заметно. - Я был под действием яда довольно долгое время. Он изменил меня. И мне кажется, что раньше я уже испытывал подобный спектр эмоций. Лафейсон оставил клетку в покое и воззрился на брата. - Расскажи мне, что случилось после нашего сражения в Нью-Мексико. - В каком смысле? - Расскажи мне, что случилось после нашего сражения в Нью-Мексико, - повторил трикстер, - это такой сложный вопрос? - Нет. А ты что, не помнишь сам? - Ну, раз я спросил, значит, наверное, не помню. - И до какого момента ты не помнишь? - До того, как попал в Мидгард. Я очнулся в лабораториях Щ.И.Т.а, меня изучали люди, а потом ко мне пришли агент Коулсон и директор Фьюрри. Они-то мне и поведали, что я натворил в Нью-Мексико вместе с тобой. Я даже этого не помнил. И не был изначально уверен, что это правда. Но потом я начал вспоминать какие-то отрывки этой битвы. Вспомнил Мстителей, когда увидел Романофф. Но вот что случилось потом, никак вспомнить не смог. Я искренне не мог понять, почему я оказался в Мидгарде, если я должен был находиться рядом с матерью и утешать её после твоего изгнания. Я словно натыкался на невидимый барьер, который не пускал меня к моим потерянным воспоминаниям. Я понимал, как тебя изумил мой шок от твоих слов, что я якобы убил Лафея и разрушил Радужный мост. Я не мог поверить в то, что я сумел совершить такое. - Тем не менее, совершил. Я не знал тогда, что тобой движет, ведь мы с тобой... как бы... - Не делились друг с другом своими мыслями и переживаниями, - закончил за Громовержца йотун. - Да. Когда я вернулся в Асгард после битвы в Нью-Мексико, ты вёл себя тише воды ниже травы. Старался не показываться мне на глаза, избегал меня. Я хотел с тобой поговорить, спросить, почему ты решил меня убить тогда, но не мог тебя поймать. Ты или спешно ускользал, или я натыкался на твои иллюзии, которые меня неимоверно бесят. - Я это знаю, - Лафейсон злорадно ухмыльнулся, - потому я всегда их и делал в таком большом количестве. - Паршивец, что я ещё могу о тебе сказать, - Тор вздохнул. - С тобой даже мама пыталась поговорить, но ты молчал или лгал. Даже ей. А потом Один оповестил всех, что собирается передать мне трон Асгарда. Ты никак на это не отреагировал, даже не порадовался или разозлился, нет. Твои эмоции тогда и в следующие дни не отличались от эмоций колонн Золотого дворца. - С каких это пор ты такой умный? - Уже очень давно готовился к разговору с тобой, - хмыкнул бог Грома. - И на коронации тебя не было. Вместо себя ты отправил очередную копию, которая растаяла почти сразу, после того как коронация завершилась. Тогда же исчез и Всеотец. Только от Хеймдалля я узнал о твоём происхождении и о том, где ты и Один на тот момент были. Как оказалось, Один и Фригга знали о том, кто ты, но утаивали это как от тебя, так и от меня тоже. И я отправился за вами и успел только к тому моменту, когда Лафей был уже мёртв, а ты выяснял отношения с нашим отцом. А ещё ты провозгласил самого себя королём Йотунхейма на правах законного наследника. Мне интересно, почему отец не хотел, чтоб трон мира вечных льдов достался тебе по праву. Но вернёмся к выяснению отношений. Скажу прямо, ты был не очень рад меня видеть. Ты хотел сражаться с нами. Хотел, наверное, выплеснуть всю ту боль, что душила тебя. Хеймдалль перенёс нас в Асгард, из-за этого ты взбесился и разрушил Радужный мост. Ты действительно хотел убить нас тогда. А когда Биврёст разрушился, ты оказался на краю пропасти и начал падать, но мы тебя поймали, чему ты не был доволен. Из-за твоей магии нам пришлось тебя отпустить. Ты заставил нас с отцом силой разжать пальцы. И ты исчез. Упал в бездну космоса. И я думал, что ты погиб, но ты как-то выжил. Мы, конечно, можем продержаться в космосе долгое время, но как ты добрался до Мидгарда без моста? Именно это я хотел узнать в первую очередь. - Увы, я ничего тебе не могу сказать по этому поводу, - Локи слегка опустил голову, - ведь я ничего не помню. - Тогда давай поразмышляем над этим, - широкая ладонь Тора стиснула предплечье младшего брата, отчего тот дёрнулся, но руку на месте удержал. - Ты продержался в космосе и попал на Землю, где тебя, как ты сказал, нашли агенты Щ.И.Т.а. - Да. - Также мы знаем, что ты исчез около Асгарда. - ТЫ знаешь. - Это так, и не спорь. Значит, ты дрейфовал в космосе, а затем сам решил направиться в Мидгард. Но есть один момент: если бы ты направлялся сам, то не добрался бы до Земли и сейчас, учитывая расстояние между нашими мирами в миллиарды световых лет. Значит, ты воспользовался магией. Ты сильный маг, я знаю это. Занимаясь целыми днями в библиотеке и в своих покоях и при этом не стать верховным магом Асгарда ты по определению не мог. - Надо же, никогда не думал, что дождусь от тебя похвалы, - хмыкнул трикстер, изучающе глядя на брата. - Мама очень часто хвалила тебя перед Одином. Говорила, какой ты молодец, как быстро учишься. Говорила, что ты стал сильнее её в магии. А я всё это слышал. И завидовал тебе. Потому и изнурял себя тренировками на арене и тренировочной площадке. Я хотел быть сильнее тебя физически, не хотел чувствовать себя слабаком. Но мы оказались равны. Мои силы против твоих. Ты силён так же, как мой молот. Ты, наверное, единственный, кроме Всеотца, кто может противостоять этой силе. И в рукопашном бою ты хорош, хоть я и могу уложить тебя одной левой. Но это не главное. Мы не можем драться друг с другом из-за того, что... - Теряется смысл, так как никто не выйдет победителем, - продолжил Локи, и Одинсон утвердительно кивнул. - Поэтому я хочу спросить тебя, ведь в магии тебе нет равных: какие заклинания перемещения в пространстве могут дать такой побочный эффект, как у тебя? Какое заклинание ты использовал, что потерял память? После второго вопроса трикстера словно озарило. И бог Грома понял это, глядя, как меняется его лицо. - Есть такое заклинание, - тихо сказал йотун, - оно одно может перебросить того, кто его произнёс, на такие большие расстояния. Оно действует, как Биврёст. Доставляет стремительно, но имеет ряд побочных эффектов. Потеря сознания, неукротимая рвота, потеря конечностей, изменение сущности и... потеря памяти... так вот что со мной случилось... я, видимо, хотел направиться в Мидгард, так как этот мир мне очень знаком, произнёс это заклинание, начертил руны, а потом потерял сознание и память. Заклинание решило мне предоставить сразу два побочных эффекта. Хотя... лучше потеря сознания и памяти, чем смена сущности или утерянные конечности. И раз я оказался в конечном пункте назначения, значит, мне удалось продержаться до Земли и не потерять сознание в космосе, иначе я бы до сих пор дрейфовал в вакууме. - Ты начал вспоминать? - Нет, увы, это всего лишь логические выводы, основанные на взаимном рассуждении. Я не уверен, что хочу это вспоминать. Я не могу поверить в то, что убил своего отца. - А что может заставить тебя вспомнить? - Мощное физическое воздействие извне. Яркая вспышка света, слишком громкий звук и полнейшая неожиданность. Возможно, если я буду умирать, то воспоминания как-то себя проявят. Это, кстати, неплохая идея. Надо только найти то, что может меня убить. Может, снова воспользоваться ядом змеи Ванахейма? - Даже не вздумай! - Тор резко встал с места. - Я не знаю, смогу ли пережить заново эту боль утраты. - Неужели ты скорбел? - Все скорбели. Наш отец... - Твой отец, - Лафейсон перебил брата, гневно глядя на него, вскидывая руку с вытянутым указательным пальцем и делая акцент на первое слово. - Наш отец, - Одинсон был непоколебим, - скорбел больше всех. Несмотря на то, что ты был украден им из Йотунхейма ещё младенцем, он любил тебя так же сильно, как меня. - И пичкал ложью! - маг тоже встал. - Я не так сильно в детстве нагрешил, чтобы от меня утаивали правду! И только Фригга открыла мне её! Ты не мог, потому что ты сам ничего не знал! А маме Один запретил говорить, как и всем остальным, ведь за это всем грозила смертная казнь! Но она сказала! Потому что любит меня! Она будто знала, как я отреагирую на это в более взрослом возрасте. Я бы умер. Не телом. Духом я бы умер. Уподобился бы Суртуру. Опустился бы, начал безжалостно убивать невинных и получать от этого удовольствие. В подростковом возрасте я легче перенёс это. Я начал усерднее учиться, начал постигать свою йотунскую половину. И мне это удалось. Я познал всю мощь ледяных великанов. Обрёл их знания, их силу. И стал использовать её очень разумно. Холодный расчёт - основа моей магии. Я не перехожу границы, иначе моя же магия убьёт меня. Обессилев от такой пламенной речи, трикстер сел обратно и спрятал лицо в ладонях. Тор, не зная, как спасти ситуацию, обошёл стол, обнял брата и прижал к себе. - Зачем здесь эта клетка? - спросил Громовержец, пытаясь увести полукровку от неприятной темы. - Щекотно, - Локи вдруг хихикнул и прижал подбородок к левому плечу. - Тише, малыш, всё в порядке. - С тобой всё хорошо? - бог Грома отстранился от трикстера, ошарашенно глядя на него. - Малыш, я живой, всё хорошо, - Лафейсон гладил невидимое что-то на своём плече и посмеивался, а затем отвлёкся, внимательно глядя на недоумевающего Одинсона, - давай потом, малыш, папа сейчас занят. - С кем ты разговариваешь? - С моим питомцем. Его зовут Тор. Уж извини, но он очень похож на тебя по характеру. Он морская свинка. Я спас его от наших биоэкспертов, дабы они его не подвергли своим многочисленным опытам. Он не хотел этого, потому я его и спас. Мы очень хорошо дружим. Он очень похож на тебя. Я даже иногда думал, что это ты рядом со мной, как я в детстве и хотел. Он милый. Думаю, вы понравитесь друг другу. - Ты неисправим, - хмыкнул Громовержец, ободряюще тряся брата за плечи. - Как и ты. - Ты останешься? - Нет. Я не хочу оставаться. Мне нравится жить на Земле. У меня есть работа и друг, который не бросит меня в беде. Здесь мне не место. - А что насчёт Йотунхейма? Ты же уже король как-никак. - Как только исцелюсь, я навещу свой мир и наведу в нём порядок, обещаю. Оставлю преемника, который будет править, а сам уйду, но королём останусь. - А кого оставишь? - Пока не знаю. У меня есть одна кандидатура, но для этого нужно объединить наши миры, что довольно сложно. - И кто же этот счастливчик? - Всеотец...