Cry, baby, cry!

— Маринетт, вставай, тупая недотепа! — толстая женщина в ярком платье стянула с девушки одеяло и, больно схватив за руку, потащила в коридор.  — Ай! Мадам Росси, дайте хотя бы штаны надеть! — сонно пробурчала Дюпен-Чен, потирая глаза спросонья. — С чего вдруг такая спешка? Шлепая босиком по холодной плитке в длинной растянутой футболке, Маринетт еле поспевала за смотрительницей детского дома. Солнце неприятно светило в глаза, а иссиня-черные волосы так и норовили залезть в рот. До слуха девушки донесся незнакомый мужской голос из коридора, куда её и вели. — …да, я прекрасно знаю, что первое время с детьми бывает сложно. У меня у самого есть сын. Да, он её ровесник… В голове Маринетт появились тут же тысячи мыслей: Это мой новый папа? Неужели меня, наконец, заберут отсюда? У меня будет сводный брат? А это вообще за мной? Пока она пыталась привести свои мысли в порядок, её уже привели в зал, где опекуны забирали своих подопечных.  — Вот она, месье Агрест. Маринетт словно током прошибло: самый лучший модельер Франции хочет взять её к себе! Дрожа то ли от страха, то ли от холода, она несмело вышла в центр комнаты и неуверенно посмотрела на мужчину. Он выглядел заинтересованным. Слегка прикусив нижнюю губу, модельер внимательно рассматривал девушку. На его лице вскоре появилась одобрительная улыбка.  — Маринетт, ты знаешь, кто я такой? — наконец выдал он. Синеволосая слегка кивнула, а затем выпалила скороговоркой:  — ВысамыйлучшиймодельерФранцииивымойкумир! Мужчина лишь усмехнулся, увидев, как девушка тут же смутилась и поспешила закрыть покрасневшее лицо руками.  — Что ж, я польщен. Хочешь поехать ко мне жить? — ответом ему послужил тихий писк и активное кивание. — Я так полагаю, что это значит «да». Иди переодевайся и спускайся вниз. Твои вещи уже в машине. Маринетт кивнула и, не веря своему счастью, побежала в комнату, чтобы поскорее избавиться от надоедливой футболки. Сбросив её с себя, девушка обнаружила на своей кровати единственную вещь — платье, в котором она ходила в том году на свидание. Быстро надев его на себя, девушка ринулась вниз, попутно пытаясь заплести косу.  — Наконец-то! Обувайся и вали уже с глаз моих долой! — рявкнула мадам Росси.  — И Вам не хворать! — огрызнулась Дюпен-Чен и выбежала на улицу, где её уже ждал Габриель.  — Садись, — мужчина открыл дверь дорогой иномарки перед Маринетт. — Не забудь пристегнуться. Только когда машина тронулась, девушка задумалась над тем, что никто из подруг не попрощался с ней.  — Ну, и сидите в своих четырех желтых стенах! — недовольно пробубнила синеволосая.  — Ты что-то сказала, Маринетт? — модельер посмотрел на свою новую подопечную.  — Нет, месье.  — Прошу, зови меня просто Габриелем. Кстати, ты ведь знаешь, что у меня есть сын?  — Конечно! Как можно не знать про Адриана? Его плакаты даже у нас в спальнях висели! Уголки губ Агреста слегка приподнялись.  — Ну, вот и все. Мы на месте. — Машина затормозила возле огромного белого особняка. — Добро пожаловать домой, Маринетт. Девушка вышла из машины и неуверенно пошла за модельером. Ей до сих пор не верилось, что она не спит. Жизнь с двумя своими кумирами казалась сказкой, которая никогда не станет явью. Но прямо сейчас Дюпен-Чен наяву идет за Габриелем, дверь которому открывает его сын и, улыбаясь, смотрит в её глаза.  — Привет, сестрёнка! Добро пожаловать! Совсем скоро ты увидишь ад.