Cry, baby, cry!

Маринетт сидела на лавочке возле птичьей клетки. Взгляд голубых глаз был устремлен на фонтан напротив, а рука теребила сорванную розу. Возможно ли отсюда сбежать? Девушка посмотрела на огромную белую стену. Недалеко от неё росло какое-то редкое растение, название которого Дюпен-Чен не знала. Через двухметровую стену не перепрыгнешь просто так. Возможно ли незаметно пронести какой-нибудь мат или матрас и перекинуть его через неё, а потом спрыгнуть и самой? Синеволосая посмотрела на клетку с мирно спящими птицами.  — Неужели вам так хорошо жить с Агрестами, что заперли вас здесь? Разве вам не хочется на свободу? — в голубых глазах вновь застыли слезы. — Я ведь тоже чем-то похожа на вас: меня заперли здесь до восемнадцатилетия.

***

За весь день девушка так и не решилась вернуться в особняк. Здесь, если её попытаются изнасиловать, она может закричать и привлечь внимание прохожих к этому дому. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Фигура модельера показалась возле двери, ведущей в сад.  — Маринетт, уже шесть часов. Пора собираться к семье Буржуа. Дюпен-Чен покорно кивнула и нехотя покинула сад. Она медленно поднялась к себе в комнату и обнаружила на своей кровати заколку для волос, напоминающую маленькую серебряную корону.  — Какая прелесть! Такие короны носили принцессы в шестнадцатом веке! Отличное дополнение к платью, что дал месье…  — Маринетт, я же просил называть меня папой или отцом. Не надо этих формальностей, — в дверях появился модельер и начал подходить к девушке медленным и уверенным шагом. — Помочь с платьем? Там сложный замок на спине.  — Да, наверное. Было бы очень печально, если бы ваш, то есть твой такой труд пропал даром, — Дюпен-Чен подошла к шкафу и достала оттуда платье. — Не мог бы ты выйти, папочка? Мне нужно переодеться! Габриель отвернулся, давая возможность дочери снять одежду, в которой она гуляла в саду.  — Значит, обнажить грудь перед Адрианом не стыдно, а передо мной засмущалась? — спокойно проговорил мужчина. Маринетт икнула от неожиданности и уронила платье на пол. Чертыхнувшись, девушка подняла его и осторожно отряхнула.  — Он меня сам заставил. И вообще, я планирую расстаться со своей девственностью только с человеком, которого люблю. Кстати, откуда ты знаешь о произошедшем?  — Значит, ты меня не любишь?  — Не уходи от ответа на мой вопрос!  — Очень жаль. Я могу повернуться?  — Да. Дюпен-Чен стояла спиной в расстегнутом красном платье.  — Маринетт, под него не надо надевать бюстгальтер, — Агрест расстегнул лифчик без лямок и осторожно извлек его из-под платья. — Сейчас постарайся не шевелиться. Модельер аккуратно потянул замочек вверх. Остановившись посередине, Габриель коснулся губами спины дочери и продолжил застегивать платье.  — Распусти волосы, — прошептал он хриплым голосом и, подойдя к кровати, взял заколку.  — Я самфм… — девушку очередной раз прервали неожиданным поцелуем, что уже порядком начинало раздражать. Модельер целовал её с большим напором, нежели Адриан. Маринетт и в этот раз старалась отстраниться, но ничего не помогало: мужчина заключил Дюпен-Чен в объятия, и не отпускал, пока полностью не насладился вкусом губ дочери.  — Да, Адриан не соврал, сказав, что твои губы не хочется отпускать ни на секунду, — Агрест закрепил заколку в волосах девушки. — Жду вас обоих внизу через пятнадцать минут.

***

Пока Маринетт ехала в гости к Буржуа со своей новой семьёй, Габриель предложил всем чуть-чуть попробовать новое гранатовое вино, которое ему недавно подарили после очередного выпуска новой коллекции. Сначала девушка долго отнекивалась, но модельер умел уговаривать, поэтому та всё же сделала небольшой глоток.  — Довольно интересный вкус, — произнесла она, делая второй глоток. — Но, может, не стоило? Всё же мы едем в гости, а заявляться туда немного подвыпившими неприлично, наверное.  — Сестренка, нам не впервой туда ехать, а ты кажешься напряженной. Это для того, чтобы ты расслабилась, — произнес Адриан и подал Дюпен-Чен таблетку. — Держи, это от нервов. Мужчина нахмурился, когда Маринетт выпила предложенное его сыном лекарство.

***

В огромном зале с огромным количеством людей Маринетт всё же чувствовала себя некомфортно.  — Привет, ты дочь Габриеля? — к девушке подошла блондинка в похожем платье, но только оно было другой расцветки.  — Да, можно и так сказать, — Дюпен-Чен пожала плечами.  — Хлоя, — блондинка протянула руку для пожатия.  — Маринетт, — девушка слегка улыбнулась.  — Послушай, ты не могла бы познакомить меня со своим братом? Мне кажется, что он избегает меня, — дочка мэра поправила корону на голове.  — Хорошо, постой здесь. Я его сейчас приведу. Дюпен-Чен сразу заметила в толпе знакомую макушку и поспешила к её обладателю.  — Адриан, — девушка подошла к брату сзади и положила ладошку на его плечо. — Можешь мне помочь? На лице парня тут же появилась широкая улыбка.  — Предлагаешь уединиться? Неужели я так неотразим в этом костюме? — Агрест поиграл бровями.  — Что? Нет! — Маринетт потрясла головой. — Дочка мэра хочет с тобой познакомиться.  — Черт! Снова? — блондин закатил глаза. — Ладно, но если ты только пойдешь со мной, а потом потанцуешь.  — Идет. Брат с сестрой подошли к месту, где стояла блондинка.  — Адриан, это Хлоя. Хлоя, это мой брат - Адриан, — проговорила синеволосая и немного отошла, чтобы не мешать разговору. Девушка начала разглядывать наряды гостей.  — Смотрю, эта коллекция одна из самых удачных.  — Я тоже так думаю, — из ниоткуда возле Маринетт появился модельер. — Не с кем поболтать?  — Нет, почему же? Просто не хочется, — Дюпен-Чен пожала плечами. Заиграла медленная музыка, и к девушке подошел Адриан.  — Потанцуем? — он протянул ей руку. Синеволосая приняла приглашение и закружилась в вальсе с братом. И как ему не страшно танцевать в таком месте? Тут ведь самые влиятельные люди Франции!  — Расслабься, сейчас ты просто должна наслаждаться танцем, и ничего больше, — прошептал блондин. Впервые за всё время, Маринетт доверилась хоть кому-то из Агрестов. Но только чуть-чуть.

***

Обратно семья доехала в тишине. Маринетт, как и обещала, зашла в спальню модельера, не забыв перед этим переодеться.  — Я уж думал, что ты не придешь, — Габриель вышел из своего кабинета и снял ремень с брюк. — Проходи, не стесняйся. Внутренний голос закричал девушке, что надо бежать. Но стоило ей сделать шаг в сторону двери, как мужчина тут же больно схватили её за запястье и протянул к себе.  — В этот раз не отвертишься, малышка! — прошептал он в самое ухо дочери.  — Нет, стой, не надо! — Маринетт оказалась на кровати, и уже через секунду модельер навис над ней.  — Не сопротивляйся! — прошипел он, когда руки девушки попытались вытащить одну руку мужчины из её трусиков. Свободной рукой он схватил руки Дюпен-Чен и прижал их к изголовью кровати, а другая продолжала исследовать киску дочери.  — Значит, Адриан не успел! — безумная улыбка появилась на лице Агреста и тот, спустив брюки и отодвинув мешающую ткань нижнего белья грубо вошел в девушку. Маринетт закричала от пронзительной боли. Слезы покатились из голубых глаз. Габриель сразу начал двигаться, не позволяя дочери подстроиться под свой бешеный ритм.  — Хватит! Хватит! Хватит! — единственное, что могла выдавить из себя Дюпен-Чен помимо всхлипов. На секунду мужчина ослабил хватку, чтобы лечь поудобнее. Вот он мой шанс сбежать! Маринетт собрала оставшиеся силы и, толкнув мужчину в грудь, сбросила его с себя. Превозмогая боль, девушка рванула к себе в комнату. Сейчас она думала только об одном - покинуть эту ненавистную спальню. Вся в слезах и крови синеволосая забежала в комнату и, упав на свою кровать, разрыдалась ещё громче, не обращая внимания на приближающегося блондина.