Cry, baby, cry!

Настроение у Габриеля пропало, стоило Адриану вчера постучаться в его дверь со следующими словами:  — Маринетт не сможет подойти. Пытается замазать засос, который я ей оставил. Мне жаль, что ты не успел насладиться этим прекрасным вкусом её сладких губ, — каждое слово блондина было пропитано ядом и усмешкой одновременно. — Спасибо за такую прекрасную новую сестренку! Ты ведь не против, если она завтра поспит подольше вместе со мной? Модельер даже сквозь стену чувствовал, как на лице его сына появляется ухмылка.  — Смотрю, ты начал обгонять меня только на двадцать пятой девушке. Долго же ты учился! — победная ухмылка появилась на лице мужчины. — Но ты по-прежнему мне ещё не соперник.  — Хах, увидим! — Агрест услышал удаляющиеся шаги Адриана. Решил, значит, показаться более милосердным, чем я. Что ж, интересный ход. Но сомневаюсь, что Маринетт согласится выполнить своё обещание. По крайней мере в ближайшее время. Габриель задумался о том, как и где лучше и побыстрее взять девушку. Были различные варианты: от общественного туалета завтра на приеме у семьи Буржуа до затаскивания её силой в свою спальню. Последний вариант с каждой минутой становился всё более привлекательным. Остается только выбрать время, чтобы Адриан не успел насладиться её первыми криками. Только от одной мысли, что его сын услышит их раньше, по спине модельера пробегал холодок, который был до боли знаком мужчине. Нет, это невозможно! Такие чувства до этого в нем смогла разбудить только одна женщина.  — Эмили! — чуть слышно прошептал Агрест.

***

Маринетт проснулась в крепких мужских объятиях. Что-то твердое упиралось ей в бедро, а теплое дыхание обжигало плечо. Нет, пожалуйста, пусть он будет просто спать! Девушка неуверенно повернулась лицом к Адриану, не смея открыть глаза. Мягкие губы осторожно коснулись её ключицы.  — Сестренка, я вижу, что ты не спишь, — послышалось над ухом Дюпен-Чен. — Помнишь, ты мне кое-что обещала? Чёрт! Наверняка этот дурацкий румянец выдал её.  — Может, не надо? — Маринетт неуверенно открыла глаза и смущенно посмотрела на блондина. — Мы ведь всё же какие-никакие брат и сестра.  — Ну, вот! Раз мы брат и сестра, то нам следует помогать друг другу, поэтому я и прошу тебя не заставлять меня ждать, а поработать своим ротиком, чтобы мне стало лучше, — нахальная улыбка появилась на лице Адриана, и тот одним плавным движением посадил девушку себе на живот, а сам занял её место.  — Давай на твоей кровати! — пропищала Дюпен-Чен, почувствовав своей пятой точкой, что боксеры блондина вот-вот порвутся от нарастающего возбуждения. — Мне здесь ещё спать! Улыбка Агреста стала шире.  — Хорошо, но если попытаешься сбежать, когда пойдешь в сторону моей кровати, я тебя догоню и трахну прямо на том же самом месте. Понятно?  — Угу, — ответила Маринетт и с огромным удовольствием слезла с брата. Тот взял её на руки и понес к своей кровати.  — Что ты делаешь? Пусти меня! Я ведь тяжелая! — девушка покраснела ещё сильнее и попыталась выпутаться из рук Адриана.  — Несу тебя на свою кровать, и, нет, ты не тяжелая, поэтому перестань вырываться. Блондин лег на кровать, поставив перед этим Дюпен-Чен на пол.  — Маринетт, давай! Будь хорошей сестренкой и сделай братику приятно, — прошептал он. Девушка неуверенно села на край кровати до последнего надеясь, что Агрест её просто разыгрывает. Но нет! Его рука взяла её за запястье и положила маленькую ладошку на пах. Адриан рвано выдохнул и стиснул зубы, когда его сестренка осторожно стянула с него боксеры и коснулась кончиками пальцев головки члена.  — Ещё! — прошептал он и двинул бедрами навстречу руке Маринетт.  — Х… Хорошо, — Дюпен-Чен начала осторожно водить рукой по основанию полового органа парня.  — Отлично! — прошептал блондин. — Теперь сделай тоже самое своим прелестным язычком. Девушка послушно кивнула, и зажмурившись то ли от страха, то ли от отвращения, провела языком от самого основания до головки, а затем несмело взяла её в ротик. У Адриана всё поплыло перед глазами. С трудом понимая, что он делает, Агрест схватил сестру за волосы и, надавив на затылок, заставил носом вжаться в пах. Его дыхание сбилось, сердцебиение ускорилось, и блондин начал двигаться в маленьком влажном ротике Маринетт. Он впервые опередил отца! Эта мысль сносила крышу, ведь до сегодняшнего дня все девушки доставались только Габриелю, а сын не желал быть у них вторым, ведь его отец ставил довольно высокую планку в плане интимных как ласк, так и отношений. Но не сегодня! Сейчас он расстегивает ночнушку Маринетт, он наслаждается её тяжелым дыханием, и он видит капельки своей смазки на её подбородке! Агрест кончает в ротик девушки, заставляя проглотить всё до капли. В голубых глазах вновь появляются слезы, и Маринетт спешит сбежать из ненавистной комнаты.  — Мы определенно должны это повторить, сестренка! — бросает Адриан напоследок, прежде чем Дюпен-Чен скрывается из виду.

***

Маринетт закрывается в ванной и пытается отплеваться от неприятного привкуса спермы во рту.  — Дядя, приезжай поскорее, умоляю! — у девушки в памяти всплывает письмо, которое ей прислал дядя из Китая после смерти родителей. Тот обещал забрать её в Пекин, когда ей исполнится восемнадцать. Он высылал ей деньги, когда она была в детском доме каждый месяц, чтобы та могла накопить их на престижный университет в Китае. Мужчина считал, что его племяннице будет первое время трудно адаптироваться к самостоятельной жизни, поэтому ей будет нужна поддержка родственника. Плюс у него было много связей, что увеличивало шанс поступления Маринетт именно в тот университет, в который она захочет. Дюпен-Чен нехотя вышла из ванной, когда уже Габриель постучал в дверь, спрашивая не вскрылась ли она. Да, этот день уже с самого начала был испорчен. За завтраком девушка ловила на себе похотливые взгляды обоих Агрестов, хотя говорили они о самых обычных темах: о погоде, о предстоящем вечере в особняке семейства Буржуа и о последующих фотосессиях, но уже с участием Маринетт.  — И всё же, я попрошу тебя сегодня подняться ко мне вечером. Я должен снять с тебя мерки для следующих коллекций, — произнес модельер под конец завтрака, обращаясь к дочери.  — Хорошо, отец, — ответила та. — Я могу пойти погулять на заднем дворе?  — Да, только птиц в клетке не трогай. Они могут клюнуть до крови, — предупредил девушку Габриель. Маринетт тут же слегка улыбнулась и побежала в комнату, чтобы переодеться. Отец и сын остались наедине.  — Даже не надейся на победу, отец! — прошептал Адриан. — Она моя!  — Как забавно, — на лице мужчины появилась ухмылка. — То же самое я хотел сказать и тебе, сынок!