В пределах сна.

— Климова! — толкнула меня в бок одногруппница, шепча в ухо мою фамилию. — Ты сделала матеш? Разлепив глаза, я посмотрела на нее. Опять? Уже на протяжении двух месяцев Мила списывает у меня домашние, практические, самостоятельные и контрольные работы. Нет, я все понимаю, ей не до уроков, любовь и все дела… Но зачем она тогда поступала в нашу шарагу? В начале учебного года она довольно неплохо училась, а как появился этот ее кавалер, так она стала сваливать после второй пары, перестала делать редкое домашнее задание, а на уроках постоянно сидит в телефоне, переписываясь во «ВКонтакте» со своим любимым. Ей всего 16 лет, а она жениться собралась. Во девка дает… — Да. Я, глянув на преподавателя по истории, потянулась к портфелю, чтобы достать тетрадку. Если эта истеричка заметит, что я «занята не тем, чем надо», то начнет высмеивать перед всей группой. Такое уже было, когда одна девчонка достала телефон, чтобы глянуть время. Хорошо, что все знают, что Юлька всего-навсего хотела глянуть время… Вытащив зелененькую тетрадку с цветами на обложке, я подала ее Миле, также тихо, как и открывала, закрыла портфель. Она шепнула мне «спасибо», забирая тетрадь, чтобы убрать ее в свой портфель. — Ой… — я повернулась к ней, чтобы посмотреть чего она там ойкает. Она развернула сложенный лист белой бумаги, который я сразу узнала. — Какая красота! Кто это? — Не знаю, — быстро ответила я и выхватила рисунок. — Приснился как-то, запомнила и нарисовала. После моих слов прозвенел спасительный звонок, которого я даже напугалась немного, из-за чего вздрогнула. Все поднялись и принялись убирать вещи в свои сумки. Я поспешила сделать также. На ходу застегивая портфель, вылетела из кабинета истории, надеясь уйти от расспросов, но… — Ммм… приснился, значит? — промурлыкала она, оказавшись рядом. Во попала, а! — Я где-то читала, что если ты запоминаешь человека из сна, то значит он — твоя судьба! — широко улыбаясь, просвятила она меня. — Ага, особенно, когда эта «судьба» — хер пойми какой национальности. Узкоглазая белоснежка, блин, — я ничего не имею против тех же китайцев, корейцев и японцев, просто для меня они не различимы. Я слепая и никогда не умела различать китайца от японца, японца от корейца… — Это судьбааа, Рита! — прилипнув к моей правой руке, протянула Милана. — Иди к своей судьбе, пожалуйста. И в этот момент на этаж поднялся ее кавалер, увидев которого, она забыла про рисунок и меня. Собственно, как и всегда. Я же, достав мобильный из заднего кармана брюк, разблокировала его и активировала передачу мобильных данных, иными словами — включила интернет. Зайдя в приложение «Kate mobile», поспешила обновить раздел с сообщениями.Как и ожидалось, Марина уже написала мне, попросив спуститься на первый этаж в холл. Не забыв выключить интернет, я убрала телефон обратно и помчалась вниз по лестнице. Марина сидела в холле на скамейке, что-то набирая в телефоне. Увидев меня, она его тут же убрала и подскочила ко мне, крепко обнимая в качестве приветствия. Она была одета в свою любимую красно-черную рубашку в клетку, в черной юбке, телесные колготки и теплые чулки чуть выше колена, чтобы такой холодной зимой ноги не мерзли. Ее красные волосы были заплетены в две косички, а челка чуть растрепалась. И этот человек еще месяц назад сказал, что никогда в жизни не осветлит волосы и не покраситься в насыщенный красный. Мы прошли с ней до стенда с расписанием, глянули какой следующий урок или пара, а после отправились в учебный корпус на второй этаж. У Марины сейчас экономика в 34 кабинете, а у меня математика… Ненавижу математику. Никогда ее не понимала и едва ли учусь на четыре! Когда-нибудь откину копыта с этой математикой. Расходясь у лестницы, мы снова обнялись. Марина сказала, что наш куратор собирается устроить нашей группе поездку в Москву. На неделю оторваться от учебы и отдохнуть… Что может быть лучше, чем покинуть этот город и съездить в Москву? Выспаться, вот что. Правда, еще бы сон этот странный не снился. Он и правда странный, будто я наркотики употребляю перед тем, как лечь в постель. Сначала какой-то огромный розарий, где только белые и кроваво-красные розы, растущие на ухоженных кустах; аккуратная каменная дорожка, ведущая к фонтану и скамьям. Редкие фонари с тусклым светом… На улице не то вечер, не то раннее утро; по аллее идет какой-то парень с белыми, как снег, волосами. С помощью гугла я узнала, что люди с таким феноменом действительно есть — альбиносы. Глаза у него не сильно узкие, но чем-то отдаленно напоминающие то ли японца, то ли корейца, то ли китайца… Его сложно описать. Он высокий и худощавый… Агхр! Слова все исчезают при попытке описать его… Мне постоянно снится, как он идет к какой-то башне, из окна которого на него смотрит женщина с такими же белыми волосами… Очень красивая женщина. Сестра? Она довольно молодая. — Рита! — вдруг донеслось до меня. Милана потрясла меня за плечо, пытаясь дозваться. — Хватит смотреть в одну точку. Пугаешь. — А… Прости… — пробормотала я, поднимая глаза на доску. Понимая, что преподавательницы нет в кабинете, я повернулась к одногруппнице. — А где препод? — Ушла, сказала сидеть тихо, — пожала она плечами. — Ясно…

***

В сон клонило ужасно сильно, что даже торопливо перебирая ногами, я умудрялась задремать на мгновение. Сновидения, которые я начала видеть последние две недели, не дают выспаться. Совсем. Как наказание свыше… Мы торопились на экскурсию в какую-то компанию, не запомнила даже в какую, ибо все проспала. И вот, преодолев огромную парковку, мы входим в здание. Сдаем верхнюю одежду и сумки, отмечаемся в списке, нас обыскивают, будто мы куда-то в мега крутое и секретное место попали, а только потом отпускают. Нас сопровождает женщина в строгом черном костюме, с туго убранными волосами в пучок и прямоугольными очками. Она что-то говорит нашему куратору, они обмениваются фразами, а потом они останавливаются. — Прошу внимательно меня слушать! Повторять не буду, молодые люди! В данный момент на седьмом этаже проходит важное совещание, поэтому попрошу не шуметь… — Простите, на каком этаже? — сдерживая улыбку, переспросила кудрявая девчонка. — На седьмом, — нахмурившись и поправив очки, женщина повернулась к нашему куратору. Они перекинулись парой фраз и приняли какое-то решение. Мы отправились к лифтам, так как наша «увлекательная» экскурсия начнется со второго этажа. Идя по коридорам, у меня появилось странное ощущение, что это я уже где-то видела. Чувство дежавю начало поедать меня, а где-то на подсознательном уровне я начала ощущать некий страх. Что-то случится. Надеюсь, я не умру в этом лифте… Наша экскурсия продолжалась уже третий час. Мы уже на десятом этаже. На каждом из этажей нам подробно объясняют работу каждого отдела, сотрудника, что, как и зачем. У меня уже голова кругом, хотя я даже не особо и слушала. Уже жалею, что согласилась ехать… Марииина, забери меня!!! Идея свинтить хоть на малое количество времени от этой нуднейшей болтовни, я отпросилась в уборную. Кое-как объяснив мне расположение одной из семи работающих уборных на данный момент, мне позволили одной ее отправится искать. Спустить на восьмой этаж мне проще, чем подняться на одиннадцатый. Я слишком ленива, да. Отыскав нужную дверь, я зашла в светлое помещение. Богато и чисто. Огромное зеркало, белые раковины, словно новые кабинки… Вот бы нам в шарагу такую женскую уборную, а то вообще писец. Я просидела в уборной около десяти минут и мне уже начала названивать куратор. Сказала, чтобы я немедленно возвращалась, или она позвонит моей матери. Времени, чтобы вернуться, мне дали минуту. И добавили, что они уже на одиннадцатом этаже. Это подло, но они же думают, что я пошла на одиннадцатый этаж в уборную… Поняв, что осталось у меня почти сорок секунд, я вылетела из уборной. Несясь со всех ног по коридору, я немного переоценила себя и побежала по мокрому полу. Естественно я подскользнулась и со смачным «бдыщ» пала на мокрый пол. — Сука… — выдавила я. Поднявшись и потерев ушибленную пятую точку, я проверила целостность итак едва живого и без этого телефона. Фух, жив, работает. Вспомнив об обещании куратора, вновь рванула с места, забыв напрочь о мокром поле. Поняв, что я опять падаю, но полечу вот-вот уже вниз по лестнице, я вскрикнула и зажмурилась, сжавшись. Жестких объятий лестницы я не ощутила, зато почувствовала, как меня подхватили на руки. На секунду меня прижали к чему-то холодному, но стоило чуть приоткрыть глаза, я поняла, что это тело самого моего спасителя, а холодное, прикасающееся к моему лбу, — медный ключик на черной веревке. Только я хотела поднять глаза на этого принца с таким милым аксессуаром, как полетела вниз — он отпустил меня. — Блять… — выдавила я, шипя. — Я не мешок картошки! — Не вижу разницы, — с каким-то акцентом ответили мне и этот принц-грубиян ушел, скрывшись за стеной. — Мудак, — обиженно буркнула я, понимая, что даже взглянуть на него не успела. Ух, узнай я его на улице! Щас пойду нажалуюсь на этого гада, пусть уволят нафиг! — Рита! — крикнула Юлька откуда-то сверху. — Она тут, скорее! Дальше доносились голоса куратора и той бабы-недоэкскурсовода, обещающие вставить мне люлей и позвонить моим родокам. Чтобы хоть как-то успеть оправдаться, я быстро-быстро протараторила все, что случилось. Аня, сложив руки на груди, спросила куда ушел тот парень, а я пожала плечами и сказала, что куда-то на этот этаж. Выглянув в коридор, Милана ответила, что там стоит трое парней и о чем-то беседуют, мол посмотри. Поднявшись при помощи Юли и Алины, я доковыляла до Милы. Стоило мне увидеть одного из них, как моя челюсть стремительно полетела целовать пол. Понимание того, кто меня поймал, кто спас мне жизнь, постепенно навевало и ужас… Этот же тот самый альбинос из моего сна. Высокий, худощавый, но такой… Такой красивый. Тонкие и бледные губы сжаты, бледная кожа… Еп, твою мать, о чем я только думаю! Чувак, который приходит ко мне во снах и не дает мне спать, сейчас в метрах пяти от меня! — Он здесь… — испуганно и шокировано шепчу я. — Кто? — выгнув бровь, спросила Мила. — Кошмар мой! — вскрикнула я, раздраженно посмотрев на одногруппницу. Вновь обратив свой взгляд на парня, я обнаружила, что он, щурясь, смотрит на меня с недовольством, из-за чего я поспешила отвести глаза, шепча: — Твою мать…