Ученица

Пожалуй, я был искренне рад, что ты согласилась вступить в "игру", так как это означало лишь то, что мы станем ближе. Ещё ближе, чем были до этого. Что ты станешь частью моих серых будней и больше не сможешь уйти никуда. Понимала ли это ты? Мне кажется, да, понимала. Но так же, как я, хотела стать ещё ближе ко мне. Уже осознавая, когда прошёл первый шок, что я не был таким хорошим, как виделся тебе, наверно, вначале. Желая узнать со всей чёткостью, насколько плохим я могу быть на поверку. Даже уже испытав на себе всю горечь предательства и страх похищения. Ты все равно хотела. И это было для меня самым важным. Так как покинуть ради тебя банду я не был способен, как бы ни хотел этого. Так как меня бы просто не отпустили, ибо я знал слишком много. А если бы отпустили, то только вперёд ногами. И поэтому я стал обучать тебя. Понемногу. Тренировать физически. Не так жёстко, как тренировали меня. Не намеренно причиняя боль, чтобы перестать её чувствовать. Чтобы научиться не обращать внимания. По-другому. Показывая тебе боевые точки и рассказывая, как бить в них. Делая скидку на то, что ты являлась девчонкой, причём довольно юной. Ставя упор на скорость реакции и умение отскочить от ударов противника, а не биться лоб в лоб. Чтоб измотать врага, если это понадобится. Чтобы выиграть необходимое время до прихода подмоги. Я учил тебя выживать на улицах. Я обучал тебя жить жизнью внутри наших банд. А ты впитывала эти знания подобно губке, с точностью выполняя все мои поручения. Стараясь придти к должному результату. Даже несмотря на то, что после таких тренировок на твоём тоненьком теле иногда появлялись синяки. *** - А ты убил много людей? - ты спросила это так неожиданно, что я даже замялся, думая, что ответить. И я ясно помню, как мы сидели на мягком диване тогда, и твоя голова покоилась у меня на коленях. Какой ты была усталой после очередной тренировки. Такой расслабленной в этот момент. И такой спокойной. И этот вопрос. Он вышиб своей неожиданностью, перекрыв мою внутреннюю гармонию разом. Потому, что я так и не знал, что должен ответить тебе на него. Сказать правду? А ты не испугаешься оной? Ведь все слова про мафиози, даже это чёртово обучение, были просто словами. Ведь те сведения на смартфоне были всего лишь набором цифр. Ты знала, что я участвовал в плане. Не знала, что я разработал его. Что я убийца. - Я не знаю, - ответил я тихо, зарывая в твои волосы руку. Правду. И, столкнувшись с внимательным взглядом больших чёрных глаз, добавил: - Я правда не знаю. Первого помню ясно. Остальные как-то слились в один ком. Делать зарубки никогда не было частью моего характера. Да и зачем... Зачем? Главный вопрос. Это не достижение, так как не прибавит тебе ни власти, ни денег. Но первого все равно помню я слишком чётко. Хотел бы забыть его, вычеркнуть все. Только не в силах вот. Словно это было вчера. Всегда. *** Очередная тренировка для банды. Жестокая тренировка. И, кажется, мне на тот момент пятнадцать. Я не уверен. Но точно не более. И я считаю, что способен на все ради достижения своей цели. Тем более, меня хвалят. Тем более, видят потенциал. И избить человека, привязанного подле меня к стулу, а потом убить его, совсем не кажется сложной задачей. Ведь мне самому было больно, когда мне намеренно выворачивали, счастье, что не сломали, руку. Ведь я даже не кричал в этот раз, крепко сжимая зубы. И он потерпит. Тем более это все ради высшей цели. И для начала я беру с небольшого стола бейсбольную биту. А я даже не знаю, что он им сделал... Но, разве это и важно? У меня ведь задание. Я бью куда попадется. Голова, руки, ноги, тело - не важно. Лишь бы он был в сознании. Как меня учили. И крик почти что не режет уши. Мой отец, кажется, кричал даже сильнее. Совсем не страшно. Когда убеждаешь себя - перед тобой не человек - манекен. И не важно, что он что-то там говорит, шепчет. Сквозь собственный крик все равно ничего не слышно. Не страшно. На очереди труба. Железная. Мне её подают. - Сломай ему ноги. Удар. Чёрт! Кажется, не получилось с первого раза. Сил маловато. Бью по грудной клетке и опять по ногам. Кровь изо рта. Не у меня, у него. А я слишком устал уже. Надо застыть, отдышаться. Господи, сколько же крови. На нем. На моих руках. На лице россыпь брызг. Я и не заметил раньше. И тишина. Резкая, она так давит на уши. Пронзает холодом. И мне впервые становится не по себе. Оказывается, после криков и тишина страшнее? А он хрипит. Тихо так. Явно задыхаясь собственной кровью. И у меня все сильнее руки начинают дрожать, когда я сжимаю трубу. Ещё удар. По ногам. Хруст. И почти нечеловеческий крик обжигает меня. Тот человек, он понял, что мы его убиваем, а не просто пытаем? Интересно ведь, он же понял? - Можешь добить, - очередной приказ от инструктора. Холодный такой, точно он робот. Без жалости или экстаза. Такой равнодушный. И я беру со стола пистолет. Снимаю с предохранителя и кладу палец на спусковой крючок. Так, как меня учили. А он все просит. Чёрт! Просит, просит и просит. Чёрт! Не убивать его. На сломанных ногах, куда он пойдёт? Самоуспокоение. И в глаза не смотреть. Нет! Себе приказываю. И руки мои дрожат сильнее. Я же не боюсь, правда? Ведь правда? Я просто чертов мальчишка. В глаза все же глянул. А они не как в фильмах - не мёртвые. Не предчувствующие смерть, не стеклянные. Такие живые, полные боли и страха. Глубокие, черные. Это не чертов фильм! Как стрела по мне. Он реально умрёт. И так хочется уши заткнуть. Не видеть, не слышать. Убежать. Но задание - есть задание. Позорно зажмуриваю глаза и кричу. Чтобы не слышать более. Не слушать мольбы. И, не чувствуя на своём лице слёз, жму на крючок. Все кончено! Ничего больше не слышу. Выстрел так прогремел? Оглушил? Так с глушителем был. Только руки немного болят - это чувствую. И запах пороха в воздухе - тоже. А как инструктор подходит - и не воспринимаю совсем. Только когда он берет меня за подбородок, поднимая мокрое лицо к себе. - Простите, не справился я. Всхлипываю позорно. Пытаюсь вырваться, отойти, чтобы вытереть слезы. Не показывать своей слабости. - В следующий раз будет лучше, - я обещаю. - Нет, ты справился, мой пацаненок, - произносит он, улыбается. - Не спасовал, выстрелил... - Но..., - впервые перебиваю, я должен был быть холодным. - Ты справился, - мужчина заключает уверенно, чётко. - А это, - он касается большим пальцем моей мокрой щеки. - Доказывает, что ты не машина. Очень полезное качество для лидера, знаешь ли. *** Тогда я не понял его последнюю фразу. Теперь, с опытом прожитых лет, понимаю. Для лидера главное быть холодным, но не бесчувственным. Ведь надо понимать команду, чтобы расставить правильно. Ведь надо понимать врагов, чтобы запугать их. Некая доля эмпатии с примесью психологии. Надо знать, что каждому нужно. Не быть машиной. И этот жестокий тест был на это, не на убийство. Способен ли я сострадать жертве. Ведь я заключил с ними сделку сразу после смерти отца. Способен ли я после этого сострадания выстрелить. Необходимый тест, чтобы отсеять всех отмороженных. Чтобы отобрать самых сильных. Но все же, я не хочу испробовать его на тебе. Так как мне тебя жалко? Да. Так как я не хочу, чтобы ты мучалась по ночам так же, как я. Так как я знаю тебя достаточно и уже понимаю, что ты убьешь человека, если того потребуют обстоятельства. Чтобы защитить себя или того, кого любишь. Что ты не спасуешь. Но может быть, тебя пронесет. Так как великой тебе становиться совсем не нужно. Так как ты - моя женщина. Так как ты уже на вершине. И максимум, кем ты будешь - это моей правой рукой. Моей помощницей. Я натаскиваю тебя для этого. И поэтому продолжаю гладить тебя по волосам в полном молчании. Не рассказывая о своей первой жертве. И ты, видя что-то в моих глазах, так и не задаешь вопросов. Думай, что я убил своего первого человека в пылу сражения. Так легче. Тем более с учётом того, что наши тренировки ещё совсем не окончены.