No Rules

Мысли в голове роятся, растворяются и не могут собраться в кучу. Паша натягивает одеяло на голову и пытается как можно скорее заснуть. Благо, все ребята ушли пить в номер Музыченко. Он слегка касается своих губ и не верит в тот бред, что происходил с ним сегодня. На момент показалось, что, может, это просто очень сильный и странный трип. Дверь тихо открывается, и Паша уже готовится отталкивать от себя свою пьяную девушку, ссылаясь на плохое настроение, однако шаги кажутся слишком тяжелыми. Кровать позади него прогибается, и он внезапно ощущает запах табака и алкоголя. Паша чувствует тепло позади себя и сглатывает слюну, понимая, что в ушах звенит. Рука пробирается под одеяло, обвивая талию, и уже ставшие знакомыми губы принимаются вновь целовать шею. Горячий и низкий шепот в ухо: – Я все-таки обещал. Паша открывает шею, слегка выгибается и разворачивается к нему лицом. – Только нам все равно надо быть потише, – Юра улыбается, целует в губы и гладит его голый торс, грудь и шею. Паша ухмыляется, позволяя забраться на себя сверху, и разводит ноги, притягивая его к себе ближе. – Это будет сложно. Юра целует его глубоко, вылизывая и кусаясь, и оттягивает нижнюю губу зубами. Он зарывается пальцами в густые волосы Паши, хорошенько сжимает и резко оттягивает его голову назад, чтобы оголить шею. Личадеев не сдерживает стон, подается бедрами и кусает свои губы. – Надеюсь, что ты закрыл дверь, – Паша хватается руками за плечи Музыченко, пока тот гладит его бедра и кусает шею. – Ты боишься, детка? – Юра громко шепчет. – Звучит пошло, – Паша закатывает глаза на миг. – Но тебе нравится, – Юра ластится к нему, вдавливая в матрас и ловя новый полустон в качестве подтверждения своих слов. Паша внезапно дергается от стука в дверь. Ее пытаются открыть, но она, за что Паша благодарит всех существующих и не очень богов, закрыта. – Паш, – звучит низкий голос Вадима, – я телефон не могу найти, может, у тебя где-нибудь? Я просто тебе в сумку что-то клал, не помнишь? Личадеев паникует, краем глаза видит, как Юра одними губами говорит «молчи», но зачем-то отзывается: – Нет, Вадь, – он давится от ужасного возмущения и возбуждения одновременно, когда Музыченко ставит ему засос, – не видел. – Слушай, можно я быстро посмотрю? Я совсем быстро, братан. Юра хмыкает: – А вот мы совсем не быстро, – и кусает мочку, забираясь руками под резинку трусов. – Нет, – Паша задыхается, – ты его в автобусе оставил, с утра найдем, – он впивается пальцами в плечи Юры, невольно отвечая на ласки телом. – Ладно, прости за беспокойство, спокойной ночи. – Спокойной, – давится Паша, раздвигая ноги сильнее и выгибаясь еще, когда Музыченко начинает вылизывать его грудь и соски. Они слышат, как Вадим удаляется от двери, и Паша, повернув голову в сторону, коротко простанывает в подушку. – Я тебя, блять, ненавижу, – он перебирает пальцами волосы Юры, пока тот целует его в живот. – А ты мне нравишься, – Юра поднимается и вновь целует его в губы. – Ты уже спал с парнями? – Паша переводит дыхание. – Было дело, – Музыченко целует его в шею, – что, хотел услышать, что ты особенный? – Нет, просто интересно, – Паша едва заметно улыбается, гладя его спину. – Жаль, – Юра нависает сверху и слегка трется своим носом о щеку, – потому что ты правда особенный, – он в тысячный раз за этот день целует его в шею. Личадеев растекается под ним и кусает губы. – Знал бы я раньше, что ты так от комплиментов таешь, – Юра гладит рукой его скулы и челюсть, надавливая большим пальцем на губы. – Ты пиздецки красивый, – он шепчет ему в паре миллиметров от лица, погружая палец во влажный рот. Паша послушно облизывает палец, сосет его и стонет, чувствуя, как все тело горит от прикосновений. Юра засматривается и не замечает, как быстро Паша переворачивает их, оказываясь сверху. Музыченко кладет ладони на его ягодицы и сжимает, пока парень трется о него и целует. – Разденься, – Юра забирается пальцами под трусы. Паша вымученно упирается лбом в голую грудь парня и приподнимается, чтобы стянуть ненужную тряпку. Юра в свою очередь быстро стягивает с себя белье с шортами, в которых пришел. Личадеев садится сверху, опираясь руками о грудь Юры, и делает движение тазом вперед так, чтобы потереться своим членом о его. Музыченко сжимает его задницу и делает резкое движение вверх. Член проходится между ягодиц Паши, и он наклоняется и кусает шею Юры со стоном, чувствуя, как там становится влажно и тепло. – Юр, я не уверен, – он дышит ему в шею, все еще двигая тазом. – Я понял, – он слегка давит ногтями на его ягодицу, – в следующий раз. Паша чувствует, как по телу разливается жар и удовольствие от того, как Музыченко гладит его и царапает. Он бессознательно трется о него, подставляет шею для поцелуев и чувствует, как пачкает собственной смазкой их животы, из-за чего напряжение в паху только увеличивается. – Блять, – он стонет на ухо Юре, от чего тот начинает двигаться резче и немного рычит, кусая за плечо. – Паш, не останавливайся, пожалуйста, – он слизывает с его щеки капельку пота и целует в губы. – Позволь, – парень целует его в шею, начиная спускаться вниз поцелуями. Юра тяжело дышит и кусает нижнюю губу до боли, когда Паша проходится языком по его члену. Он берет его полностью в рот, стараясь не задевать зубами и насаживается почти до конца. – Сука, где же ты.., – он захлебывается стоном и закрывает рот рукой, – научился, блять, – Юра безрезультатно пытается отдышаться, пока Паша довольно увлеченно облизывает его член, уделяя особое внимание головке. Музыченко дотрагивается до его подбородка и тянет к себе, чтобы медленно поцеловать и развернуть их, вжав в постель. Он кусает кожу на его груди, облизывает и возвращается к губам. – Как ты себя чувствуешь? – Юра аккуратно убирает растрепавшуюся челку с его лба. Паша убирает его руку со своих волос, подносит к губам и демонстративно облизывает указательный и средний палец, вбирая их в рот и посасывая. – Очень голодным, – он облизывает сухие губы и с упоением наблюдает, как глаза Музыченко застилает туманом. Юра спускается вниз и оставляет засосы на животе и бедрах, будто игнорируя сильную эрекцию парня. Он раздвигает его ноги в стороны, целует внутреннюю часть бедра и проходится языком у анального прохода. – Юра, – Личадеев вздыхает, поджимая пальцы на ногах, и выгибается в пояснице, – блядская сука. Музыченко приподнимается, сильно шлепает его по бедру и замечает, как Паша дергается и срывается на громкий стон, растягиваясь в улыбке от удовольствия. – Следи за языком, милый, – хмыкает Юра. – Может, мне почаще ругаться? – парень откидывается на подушку, раздвигая ноги шире. Юра в ответ кидает тихое «сучка» и облизывает головку члена. Паша сжимает подушку с ужасной силой и подается навстречу, борясь с четким желанием схватить Музыченко за волосы и ускориться. Юра замечает мучения парня и насаживается быстрее и глубже, не забывая гладить его бедра и торс. Паша чувствует скорую разрядку и оттягивает от себя Юру, вовлекая в поцелуй. Он еле дышит, перед глазами уже жутко плывет. Паша царапает спину Музыченко, когда тот начинает дрочить им вместе, зацеловывая шею. – Блять, блять, блять, – он быстро шепчет, а ругательства становятся неразборчивыми. Юра поднимается, кладет руку на полную засосов шею и надавливает, впиваясь пальцами. Паша резко хватается за его руку и чувствует, как разум застилает темнотой, а все вокруг сжимается в одну точку. Музыченко душит его, ускоряясь, и резко отпускает, когда парня сильно выгибает. Личадеев стонет уже без стеснения и страха быть пойманными, он забывает абсолютно обо всем, кроме Юры, его прекрасных рук и этого поглощающего блаженства, которое натягивает мышцы и разливает тепло по всему телу. Он слегка откашливается и пытается сосредоточить взгляд на Юре. Паша тянется к нему рукой, чтобы провести ею по прессу, а затем убирает его руку с члена, заменяя своей. – Паш, – Музыченко медленно тянет и падает вперед, изливаясь ему на живот. Юра лениво целует парня в шею, поглаживая бедра и талию. Паша все еще сходит с ума и будто ловит приход, прикрыв глаза. На него накатывает удовольствие волнами, пока он глубоко дышит, иногда тихо постанывая. – Надо было это уже давно сделать, – Юра переворачивается и переплетает их пальцы. – Пиздец, – констатирует Паша, сжимая руку.