Созвездия наших ночей

      Почувствовав на губах прохладу, Блум открыла глаза — Валтор остановил поцелуй, но продолжал держать фею за хрупкие плечи. Разум не сразу принял происходящее за реальность, словно бы это всё был один нескончаемый сон, который девушка забыла бы сразу после пробуждения или... да, она определённо забыла бы такой сон, стоило ей только прикоснуться к Скаю, вдохнуть его хвойный запах. На уголках глаз появились слёзы при воспоминании о любимом принце. Стоило Блум только сморгуть, то они наверняка упали бы на её покрасневшие щёчки. Стыдно и больно. — Фея, не нужно плакать. Это раздражает, — произнёс маг, смотря в заплаканные голубые глаза принцессы павшего королевства. — Я не плачу, вот ещё! — злобно прошипела Блум и отвела взгляд, а через пару секунд, взяв себя в руки, снова посмотрела на него.       Тёмный маг с удовольствием отметил, что после его колкости Блум ответила абсолютно в точности, как отвечала ему раньше. С вызовом и пламенем злости в глазах. В любом случае, ему не терпелось узнать самое главное об этой феечке. Сама она не смогла бы попасть в это измерение, ведь так? — Я хочу знать, как ты попала в Чистилище. Есть кто-то, кто помог тебе отправиться сюда, да, Блум? — спокойно начал Валтор. — Жаль, что это был не я, — ухмыльнулся, с силой сжимая рукой плечо разозлившейся феи, а после резко перешёл на её спину, задевая раны.       Блум поёжилась от наполняющей её боли и от осознания того, что Валтор всё-таки поверил тому, что она настоящая, но... какой в этом толк? Фея видит эту ненависть в глазах мага, видит то, как он себя сдерживает, чтобы не поджарить её на месте. И Блум совершенно не понимает, почему ей так неприятно это осознавать? Валтор медленно провёл ладонью вдоль лопаток, наслаждаясь мучениями феи. Уж он-то знает, каково это — терять свои крылья. — И этот кто-то вырезал твои милые крылышки, я прав? — Валтор, отличающийся невиданной выдержкой и холодностью, был сейчас зол на Блум, на беззащитную фею, что не выдержала боли от его резких прикосновений и упала на колени с тихим стоном.       Но больше всего Валтор злился на себя. А потому что какого чёрта его так волнует то, что кто-то посмел трогать его Блум, почему у него сводит челюсти и внутри всё выжигает чёрным огнём при мысли, что этот кто-то прикасался к её крыльям и вырывал их. Вырывал той, которая всецело и полностью принадлежит ему и только ему. Тому, кто единственный имеет право причинять боль этой милой рыжей фее. Разумеется, причинять боль как своему врагу и получать от этого удовольствие. Не иначе. — Смотри на меня, Блум, — Валтор приподнял голову девушки за подбородок и присел на колени напротив феи, смотря прямо в её затуманенные болью и страхом глаза. — Я ненавижу тебя, — произнесла фея и дёрнулась от руки мага. — Не смей даже прикасаться ко мне. — А ведь всё могло быть иначе, если бы ты тогда согласилась присоединиться ко мне.       Тёмный маг усмехнулся, почувствовав, как внутри него колыхнул его огонь. Блум была в ярости. Девушка резко встала, на пару шагов отходя от Валтора. Идти было больно, но казалось, что фея не чувствовала этого от прожигающей её насквозь обиды и ненависти. Валтор встал следом за ней, наоборот, подходя ближе. — Я бы никогда, слышишь, никогда бы не присоединилась к тебе! Ты лжец, ты погубил сотни жизни невинных людей, превратил русалок Андроса в монстров, подчинил себе ведьм из Облачной Башни, воровал артефакты других планет, — почти срывалась на крик Блум, чувствуя, как кипит в её руках огонь Дракона. — Я всего лишь возвращал то, что принадлежит мне. — Ты... ты заставил Ская ненавидеть меня!.. — девушка договорила дрожащим, тихим голосом: — И мои родители, Домино... Всё осталось бы в живых, если бы не ты! — Заставил? Милая, истинную любовь никогда не подкупит ни одно в мире приворотное зелье, — маг усмехнулся. — Это полный бред, — закрыла лицо Блум и помотала головой, отрицая сказанное Валтором. — Думай, как хочешь.       Блум была абсолютно опустошена разговором, поцелуем — да всем, чёрт возьми, что происходило с того момента, когда она снова встретила своего давнего врага. Девушка подняла голову и взглянула на мага. К её удивлению, тот неподвижно сидел на земле и прислонился спиной к стене. Глаза его были закрыты, руки скрещены на груди. Блум даже на секунду показалось, что он не дышит. «Наверное, ему больно...» Острые каменные выступы на стенах пещеры определённо причиняли боль магу. Фея прикусила губу, прижимая руку к груди. Она почувствовала, как быстро бьётся её сердце. Это была бы не Блум, если бы она могла спокойно стоять и смотреть на чужие страдания. И плевать, кто страдает — враг или друг, фея пламени Дракона всё равно поможет.       Девушка неуверенно и тихо подошла к магу, что оставался всё ещё практически неподвижным. Блум присела рядом с ним, совсем-совсем близко, так, что их руки почти касались друг друга. Фея облизнула пересохшие губы и подняла взгляд на Валтора, немного испугавшись тому, что тот немного приоткрыл глаза и сверху вниз посматривал на фею. — Если тебе больно сидеть так, то можешь положить... положить свою голову ко мне на колени, — тихо промямлила девушка, отводя взгляд и смущаясь.       Если бы она сейчас посмотрела на Валтора, то увидела бы его растерянные глаза, с удивлением разглядывающие лицо Блум — о нём ещё никто и никогда не заботился.

***

      Скай не мог поверить в то, что произошло. Его Блум, его маленькая огненная фея сейчас... Нет, она не мертва, чёрт возьми! Скай с силой стиснул зубы и сжал руку в кулак. Она в Чистилище. И он найдёт способ, чтобы вернуть её. Из любой планеты, любого мира и измерения есть выход. И он обязательно найдет его. Неважно как, какими способами, но он вытащит её оттуда. Свою Блум.       Скай попытался подавить эмоции, но от переполняющей его злости и беспомощности ситуация только ухудшалась. Пара капель слёз упали на ладонь, в которой лежало колечко, украшенное маленьким грандидьеритом*. Так и не успел подарить. — Как там девочки? — обеспокоенно спросил Брендон у Ривена, который недавно наведался к Музе, и сейчас стоял на балконе задумчивый и чем-то очень обеспокоенный. — Ты и сам знаешь ответ. Без Блум Винкс медленно угасают, — Ривен печально окинул взглядом ночное небо, украшенное звёздами.

Где-то вдалеке ярко мерцает маленькая звезда. И кто знает, может Блум именно там?