Созвездия наших ночей

      Блум чувствовала удушающе противоречивые эмоции. Она верила Валтору: равнодушным глазам и сухим, вечно усмехающимся губам, которые так равнодушно прошептали ей о смерти Стеллы. Но красноволосая была далеко не глупа. Прошлое позволило фее вынести прекрасный урок: мы должны верить лишь себе и своей интуиции, всё, что скажут другие — деформированная информация, пародия на то, что является истинно правдой.       Фея шла чуть поодаль Валтора, ушедшая в свои мысли. Взгляд её был затуманен, словно взгляд человека под гипнозом, но далеко не лишенный присущего этой своенравной девушке блеска и огня. Тёмный маг подметил эти значимые мелочи, сам удивляясь своей наблюдательности. — Хочешь секрет? — Валтор улыбнулся легко и непринуждённо, но Блум заметила в этой улыбке оттенки безумства и насмешки, так что недоверчиво взглянула на мага. — Ну?... — Блум шустро поравнялась с мужчиной, подстраиваясь под его темп шага. — Ты можешь узнать всю правду и всё, что тебя гложет у мёртвого Зеркала Правды, — мужчина улыбнулся шире прежнего, так, что казалось ещё немного, и он рассмеётся.       Блум окончательно растерялась, не понимая, где у Валтора грань между забавой и серьёзностью. Что значит «мёртвое»? Это ещё одна шутка Чистилища, или... — Погоди, так Чистилище — это копия нашего измерения?! — Блум искренне старалась произнести свою догадку крайне нежно и спокойно, но испуг и ужас голубых глаз выдали свою обладательницу с головой, так что Валтор рассмеялся. — Верно, фея. Чистилище напрямую связано со всем волшебным измерением, — маг, подобно дикому волку, оскалился и сверху вниз взглянул на девушку. Разумеется, всё, что в Чистилище — подделка. — Мы пойдём к зеркалу! — Блум насколько горела желанием узнать о том, что произошло на Солярии, что совершенно решительно посмотрела на Валтора, готовясь услышать отказ или очередную насмешку, но каково было её удивление, когда Валтор просто улыбнулся и указал рукой вперёд: — Зеркало перед вами, принцесса.       Водопад из красной, густой жидкости, словно кровь, сочился вниз, создавая маленькое озеро с хлюпающими пузырями, рядом с которым возвышался горный проход в тёмное пространство — высокий и длинный, но достаточно узкий. Валтор знал, что фея боится, что её нежное, практически нетронутое негативной энергией подсознание чувствует эту до боли знакомую энергию, но всячески пытается игнорировать все предупреждения тела и мозга.       Блум шла впереди Валтора, в её руке горел невесомый, слабый огонёк, освещающий тёмное, нескончаемое пространство. Блум чувствовала зов чёрной энергии и шла именно к нему, стараясь отгонять мрачные мысли. Валтор заметил, что огонь в её руке дрожит в такт её хрупкой ручке, и довольно ухмыльнулся — феечка боится. — Не бойся, милая, — маг обдал шею феи ледяным дыханием, грубо коснувшись пальцами в перчатках её узких плеч — фея была невероятно субтильная, и девушка почувствовала, как мурашки неприятно пробежались по её телу. Не лги себе, Блум. Тебе понравилось.       С каждым шагом, отдающим глухим звуком, Блум всё сильнее ощущала поток негативной энергии и ярости, исходящей явно от живого существа. Глупо было заниматься самообманом. Блум задолго до этой злобной ауры почувствовала самое главное — его носителя. Но отчего же ты не доверилась себе, милая? — Ты обманул, — фея поджала губы, резко остановившись, — Нет здесь никаких зеркал, — и погасила огонь, сжав руку в кулак. — Ошибаешься, — прошептал Валтор, — Смотри.       Валтор прикоснулся своими пальцами к слегка покрасневшим пальчиками Блум, скрещивая их и образуя огонь — более яркий и горячий. Блум наконец видела всё до мельчайших деталей, как если бы видела при дневном свете: множество зеркал отражались друг в друге, образуя некий лабиринт, а негативная, чёрная энергия каждого из них густой вязкой жидкостью выползала, бесшумно перешагивала через каждое зеркало, словно вальсируя. Крики боли растекались по всему пространству, образуя уже гимн — пробирающий своим ужасным звучанием до костей. Каждый звук — словно лязг железа по стеклу. Словно выстрел в ухо. Фея, будучи даже не в силах выдавить из себя крик ужаса, упала на колени, пытаясь закрыть уши, но Валтор продолжил крепко держать руку девушки, буквально повисшей на нём. Блум ощутила горячие струи крови, стекающие из ушей по нежной коже шеи, и от осознания этого чуть не задохнулась, раскрыв полные страха огромные голубые глаза. Валтор облизнулся, увидев, как одна струйка, так похожая на локон её волос, торопливо и, наверное даже игриво, скатилась в ложбинку меж грудей. «Ты безумно красива, Блум»       Останови это.       Он отпустил её руку. Блум почувствовала облегчение и со стоном упала на бок, всё ещё закрывая уши. В следующую секунду к фее пришло странное осознание: крови нет. — Это была иллюзия, милая. Наваждение. Обман. Называй как хочешь, — ухмыльнулся Валтор. — Но почему?... — глаза Блум были всё ещё полны страха и слёз, но фея решительно держала себя в руках от очередной истерики. — Почему заставил тебя всё это слышать? — лицо мага вмиг изменилось: он стал серьёзным, но его хитрые глаза выдавали в нём некоторую недосказанность, — и он исчез.       Рассеялся, словно туман, оставив лишь синюю, полупрозрачную дымку. И девушка почувствовала ощутимый прилив страха: неужели он оставил её одну?.. Блум встала, освещая пространство своим лёгким, светлым огоньком: зеркала стояли, как и прежде; но теперь они были безмятежны и спокойны. Фея провела параллель с морем: иногда тихое и мирное, а иногда бушует, убивая несчастных моряков. — Выходит, мы с Валтором в одной лодке, — невесело ухмыльнулась фея своим мыслям.       Фее снова стало страшно: она почувствовала присутствие того, чей зов вёл её к этому месту с самого начала. И с самого начала Валтор прекрасно знал, что их цель далеко не Зеркало Правды. Он также знал, чем всё закончится. Он всё просчитал наперёд, манипулируя излишней доверчивостью маленькой феи. Блум сжала кулаки от злости и осознания того, что её обманул и предал единственный друг! От абсурдности данной мысли захотелось даже рассмеяться.       Блум задержала дыхание и резко обернулась на источник негативной энергии, показывая всем своим видом, что не боится. Но бояться было нечего: Даркар буквально завис в тёмном, густом пространстве между зеркалами — он был статен и спокоен, но... Словно неживой. Неописуемо прекрасно в его доспехах отражались безграничные лабиринты зеркал. Блум рассмотрела давнего врага внимательнее: из его ушей сочилась чёрная кровь, уже местами засохшая. Девушка прикусила губу, но решила довериться внутреннему чутью, подходя ближе к зеркалам. Сердце бешено стучало в груди, но Блум упрямо продолжала идти вперёд. Нутром фея чувствовала, что явно что-то не так, и чем ближе она подходила к Даркару, тем сильнее в груди отдавало невыносимой болью. — Это его наказание. Его душа до сих пор не освобождена, — произнёс Валтор, но Блум даже не обернулась — она смотрела лишь на Даркара, ощущая с ним нерушимую нить, связующее звено памяти и... Родства.