Новая королева Д'Хары

      Даркен Рал сидел в саду. Лучи солнца падали на его лицо, мешая думать о планах. Ветер доносил легкий запах гари и пыльцы. Конец весны. Все цветет и пахнет, до зимы ещё много времени и ничего, казалось бы, не должно было волновать магистра, но оставалось одно но: деревни бунтовали. Люди были не довольны огненным запретом. Вестландцы стали заходить на территорию Срединных земель, и это начинало беспокоить. Его войска никак не могли справиться с недовольством граждан. Все жители без остановки твердили о безжалостности лорда и сожжении их деревень. Все они помнили то, как его люди разграбляли города, набирая Народную армию. Исповедницы начали уплывать на свой остров недалеко от Эйдиндрила и собираться в группы. Ничего не могло быть опаснее исповедниц, воюющих против него. Это очень опасно. Надо предпринять меры. Так же его беспокоил Деммин Насс. В последнее время он стал давать слабину. Слишком много он себе позволяет, а замену найти пока не удалось. Ну, ничего, при первой же возможности Рал вышвырнет начальника гарнизона вон. Именно из-за Деммина люди начали бояться армию, а вера в доброго и честного господина пошатнулась в глазах солдат.       — Полагаю, мы должны поговорить, магистр? — раздался дерзкий голосок сбоку. В арке стояла юная колдунья. Служанки привели ее в порядок, кудрявые волосы аккуратно лежали на её плечах, отсвечивая золотом. Большие шоколадные глаза сверкали горячей карамелью, а тонкие, темные брови были приподняты в немом вопросе. Скромное платье, которое выдали ей служанки, красиво подчеркивало ее светлую, розоватую кожу и румянец, которым были залиты щеки. Сейчас она стояла перед ним с прямой спиной, но не с той, что выпрямляют все дамы, а с той, с которой ходят лишь сильные духом люди. Нельзя было не отметить, что фигура девушки была не как у всех. Она была хрупка и тонка. Не такая крепкая и дородная, как все Исповедницы и не такая подтянутая, как морд сит. Она была необычна и индивидуальна. Своей красотой она могла посоревноваться даже с Кэлен Амнелл. И она бы победила в этом соревновании. Сейчас Грейнджер привлекла особое внимание Рала своей необычностью и мудростью во взгляде, ровной осанкой и упрямостью. И что-что, а силу и волю Рал умел оценить по достоинству. Даже не верилось, что в таком хрупком теле могла поместиться вся та сила, что девчонка успела продемонстрировать за пару дней пребывания в этом мире. Ее хрупкость и железное спокойствие, поза, то, как она шла, то как она наклоняла голову, бесстыдно рассматривая мужчину, все это завораживало магистра. Складывалось ощущение, что эта девушка какая-то странная нимфа, оказывающая такое воздействие на Рала. Воздействие, которое он всегда презирал и которого боялся. В ее чертах не было правильности и нежности, ее нельзя было назвать шикарной женщиной, однако именно ее необычность, тот факт, что она такая единственная в своем роде и заставляло расти в груди магистра желание сохранить девочку рядом, стать для нее всем, заставить желать его. Приторный запах пионов, донесшийся до тонкого нюха мужчины, отрезвил его. В больших глазах стоял немой вопрос. Девушка ожидала ответа, криво ухмыляясь в лицо Ралу, словно догадываясь, о чем он думал.       — Да, разговор нам явно нужен. Присаживайся, — подозвал ее к себе Даркен Рал, кивнув на место рядом с ним. Он внимательно следил за каждым движением юной волшебницы.       — Благодарю. Давайте я просто расскажу вам все, — предложила Гермиона не раздумывая, и увидев кивок магистра начала.       — Я родилась в семье маглов. То есть не волшебников. В одиннадцать лет я поступила в школу волшебства. Каждый год темные силы пытались убить моих, как я тогда думала, друзей и на старших курсах эти силы воскресли. Некогда исчезнувший, сильнейший волшебник ожил вновь. Мой… — она едва запнулась, чуть не проговорившись. Даркену Ралу совсем не стоит знать о том, что ее притягивает сила и мощь людей, а так же не стоит знать о ее любви к людям-монстрам, — Волан-де-морт развязал войну, и мы были вынуждены найти вещи, в которых Темный Лорд заключил свою душу, чтобы мы смогли убить его. В один день, когда мы прятались в лесу, нас поймали его слуги и повели в поместье Пожирателей смерти, его приспешников. Им ставили темные метки на руку, чтобы проще было связаться, — Рал бросил взгляд на её предплечье и с удовольствием отметил, что и на ее крошечной руке проглядывает тот страшный символ. Его искренне обрадовала тяга к силе и тьме, что жила в этой юной девушке — Там Гарри и Рона посадили в темницу, а меня пытали. Мальчики смогли сбежать, а меня они бросили. Два месяца меня истязали пожиратели, а эти мерзкие, подлые люди, которых я считала своими друзьями, так и не явились за мной. Потеряв веру, я обрела новый смысл. Я захотела отомстить всем, кто меня предал. Я стала пожирательницей. И я нисколько не жалею. Я стала правой рукой Лорда. Ближе к последней битве я вернулась к Ордену. Тем кто сражался против Волан де морта. Я замотала руку, на которой была метка. Все думали, что я прячу позорный шрам с надписью «грязнокровка», и это было довольно выгодно для меня. Они поверили в мою ложь о спасении и приняли с распростертыми объятиями, а потом… Потом в битве я их всех убила, почти всех, но глупый Поттер нашел маховик и сломал его. В последний момент я выхватила волшебную вещь из рук этого дурака. Маховик разбился и перенес меня сюда. Я не могла позволить, чтобы мальчишка вернулся в прошлое и снова сломал мою жизнь. Я добилась всего, а сейчас я это потеряла, — Гермиона опустила голову, желая отдышаться после долгого рассказа. Сказать, что ее история поразила Рала —ничего не сказать. Он был удивлен откуда в девушке столько силы. Она была предана и отомстила за это. Да, она была образцом для подражания. Темная, сильная, смелая, красивая. Она была воплощением идеала. Такие сторонники точно ему не помешают. А так же ему не помешают знания о тех вещах, в которых по рассказу волшебницы темный маг спрятал свою душу. Эту девчонку надо держать при себе.       — Гермиона Грейнджер, ты сказала, что потеряла все, но не хочешь ли попробовать добиться чего-то здесь? Ты можешь служить в моей армии, — предложил магистр, уже догадываясь, как удержать волшебницу при себе на некоторое время.       — Но мне надо знать против кого я воюю, правитель, не так ли?       — Да, пожалуй. У меня был отец, но он меня предал, когда узнал о моей мощи. Он зачал моего брата. Ричарда Рала - искателя истины, чтобы он смог остановить меня и убить. И я пытаюсь это предотвратить, — Рал решил не упоминать о шкатулках Одена. Пока он был не уверен в её преданности, и в том, определилась ли она со стороной, за которую она воюет.       — Поэтому вы обратились к темным силам? Вы используете очень опасный артефакт, — с легкой ухмылкой сказала девушка. Догадалась. А ведь знает чертовка, куда бить и как говорить, чтобы ей все рассказали. Улыбка. Ее улыбка больше напоминала оскал. Он знал ее, когда-то он сам с такой же улыбкой разрывал кишки жертвам, чтобы добиться могущества.       — Ну что ж. Раз ты такая умная, то да. Я использую шкатулки. Они опасны. До зимы я должен найти их все. Искатель мне мешает, — он был поражен и раздражен одновременно. Если она не станет ему подчиняться, она будет опаснее искателя. Ведь злая и сильная ведьма со знаниями о нем намного опаснее мальчика с мечом. Однако магистр полагал, что его обояние и проявленная только что вынужденная откровенность сделают свое дело, привязав девушку к нему крепкими путами.       — Хорошо, я буду вам служить. Мне не привыкать быть на стороне победителя, пусть это и сторона зла, — задумчиво ответила Гермиона. Сейчас с небольшим сумасшествием в глазах и сосредоточенным выражением лица она была похожа на смесь Полумны с Беллатрисой.       — Ты будешь в отряде Деммина Насса. Он мой главнокомандующий. Завтра вы отправитесь в деревню, подавить восстание, пока можешь отправиться в библиотеку и разобраться в устройстве этого мира. Ступай, — кивнул Рал. Ему нужно было многое обдумать: то, насколько она может быть сильна и то, как она догадалась про то, что он темный маг.

***

Две недели прошло с того момента, как отряд не вернулся с задания. Рала очень волновала данная ситуация, но больше его волновало то, что та деревня, где было восстание, теперь была тиха. И нет. Там были люди. Много людей. И все они были тихи и довольны. В проеме двери появился Деммин Насс. Дыхание было учащенным, лицо красным. Он выглядел немного разозленным и уставшим. Деммин явно был чем-то обеспокоен.       — Магистр, девчонка, она исповедница. Это ничего хорошего не предвещает. Боюсь, она перейдет на сторону матери Исповедницы. Восстание удачно подавлено. Почти никто из наших не погиб. И это. Это все она. Она наводит смуту в моем строю. Из-за нее мы посетили еще три деревни. И везде, где мы побывали, люди оставались довольны и провожали нашу армию как героев. Эта девочка что-то наговорила людям. Они теперь боятся искателя так же, как боялись вас, а самое страшное, что моя армия ее слушает.       — Любопытно. Ты теряешь хватку, мой друг. Теряешь доверие. Но позволь узнать, с чего ты решил, что она исповедница? Она из другого мира и даже обладая силой, она не обязана слушать мать Исповедницу.       — Она прошептала какое-то заклинание, и пятеро из восставших стали сражаться против своих, слушая её. Она опасна, правитель, — пролепетал верзила. Он начинал раздражать Рала. Он боится за свою задницу и пытается выставить девчонку не в лучшем свете.       — Деммин, опасна твоя тупость. Ты ее боишься. Боишься потерять армию. Ты жалок и начинаешь меня раздражать. Где твое хваленое бесстрашие и жестокость? И кстати, откуда на твоей щеке такой порез. Неужели ты переключился с мальчиков наконец на женщин? — с ироничной ухмылкой спросил Рал. Но в глубине души он готов был его порвать, узнай он что он «переключился’’ на юную волшебницу. Ведь по его плану она должна быть рядом с ним и его слугами в безопасности, чтобы и не подумать о предательстве. И дело было совершенно не в том, что правитель не хотел делить ее маленькое тельце с кем-то ещё.       — Это все глупая девчонка, правитель. Упрямая оказалась особа, — глупо хихикнув, ответил главнокомандующий. Да, в уме ему не занимать. Так и головы лишиться можно.       — Девчонка?! — взревел Рал. Он не понимал, почему его так волновал этот факт, но он не мог позволить, чтобы к ней кто-нибудь прикасался кроме него. И к тому же, если она получит ущерб от кого-то близкого к Ралу, она может перейти на сторону искателя.       — Ты глупец! Твоя армия тебя не слушает?! Слушает её?! Значит, у тебя больше нет армии, Деммин! Почему я все время потакал тебе, а в ответ получил чуть не облапанную тобой девицу?! Перед выходом на задание я четко сказал: можешь развлечься хоть с каждой служанкой, хоть с каждым солдатом, но только не с ней. Она другая и её нельзя трогать! Вон! Завтра тебе выдадут новую форму простого солдата, ты отправишься с третьим отрядом в Хартлэнд. Вон! — взбешенный Рал отвернулся, слушая удаляющиеся шаги Насса. Единственное, что он не прощал никому — это ослушание. Пусть теперь расплачивается. Как оставить девчонку при себе? Дать знать, что она чего-то добилась. А добилась она своего отряда. Что же, пусть будет так. Теперь ему осталось выяснить только то, на что она способна, а дальше он уже придумал, что будет делать.

***

      В главном зале было тихо. Теплый, весенний свет лился из высоких окон, ветер легонько развевал тонкие шторы. В помещении пахло пыльцой и свечами. Даже в теплые дни магистр предпочитал огонь солнцу. Мужчина стоял спиной к двери, ожидая ту, что поможет ему в схватке с искателем. Новую форму ей доставили сегодня утром и сейчас, услышав шаги, правитель готовился рассказать ей о ее новой должности. Тонкий аромат яблока с корицей наполнил комнату. Она пришла. Волнистые волосы были распущены и отливали золотом, в местах куда падали редкие лучи солнца. Изумрудный камзол с серебряной вышивкой идеально сидел на ее стройной фигуре, красиво контрастируя с черным омутом ее глаз. Несмотря на хрупкость девушки, в глубине души появлялась какая-то уверенность в собственной безопасности, уверенность в своем предводителе. Деммин никогда не был таким. Тихим и опасным. Все-таки Даркен не ошибся в своем решении.       — Гермиона, до меня дошли слухи, что ты владеешь странным колдовством, — решил зайти издалека Рал, — В вашем мире были какие-то темные заклятие?       — О, да, — с неким садистским удовольствием протянула она, даже не подумав поздороваться, — Не много, но вполне достаточно, — сейчас она была похожа на змею, красивую, блестящую и опасную.       — Может покажешь? — шепнул Рал, подходя к ней сзади и кладя руки на её хрупкие плечи. Девушка не дрогнула. В ее голове что-то двигалось. Стеллажи с воспоминаниями шатались, то и дело демонстрируя опустевшие полки. Прикосновение мужчины не напугало ее, но заставило почувствовать вновь, что она что-то потеряла. "Гермиона, вот он, твой шанс на любовь", - вдруг шепнул тихий голосок, словно отвлекая хозяйку от лишних мыслей, успокаивая и возвращая в реальность. От нее веяло каким-то жаром в перемешку с леденящим холодом страха. Причем не ее страха.       — С удовольствием, — в эту же секунду в зал, где они находились прошагал заключенный. На его руках и ногах были колодки, из-за чего он чуть не упал.       — Я думаю, этот экспонат подойдет, — уголок красивых губ Даркена еле заметно приподнялся. Волшебница сделала небольшой шаг вперед, желая отстраниться от Рала. Она прекрасно знала, что ее тянет к своим покровителям и обычно ничем хорошим это не заканчивается. Воспоминания о Волан-де-морте пробудили неистовую ярость.       — Круцио! — без лишних слов крикнула Гермиона. Её рука была напряжена, глаза потемнели, став почти черными, лицо выражало искреннее первобытное удовольствие. Пленник корчился на полу, дико крича. Это было эффектнее эйджила. Боль пробивала все тело. Вскоре послышались звуки рвоты. Гермиона опустила руку явно довольная своей работой. Пленник лежал на полу, отплевываясь от крови. Его била мелкая дрожь.       — Замечательно, что еще? Мне передали, что ты обладаешь силой исповеди? —искренне улыбнувшись, спросил правитель. Его эта ситуация заводила. Красивая девушка пытает ни в чем неповинного человека сильнейшими заклинаниями. Черная магия. Рал ее чувствовал и испытывал все большее влечение к той, от которой она исходила.       — Насколько я знаю, для исповеди нужно коснуться человека, здесь же этого делать не нужно. Исповедь можно снять, только убив Исповедницу, тут же вы можете расколдовать человека когда угодно. Империо! Хм… Что бы мне ему приказать? — ее взгляд упал на свое левое предплечье, — Выцарапай на своей руке слово «раб», — прошипела она, довольная своей идеей. Унизительно. Очень. Гермиона явно знала толк в пытках. Она хотела причинить этому человеку такую же боль, какую однажды причинили ей.       — А последнее? — возбужденно спросил Даркен, разглядывая девушку, — Последнее.       — Авада Кедавра, — шепот разнесся по всему залу. Тело упало замертво. Мужчина навсегда застыл на полу с первыми кровавыми буквами «р» и «а» на руке.       — Послушай, Гермиона. Я решил поручить тебе отряд. Но я увидел одно интересное заклинание. Империо, кажется. Скажи, ты знаешь какие-нибудь другие, схожие? Моим солдатам неплохо бы было подправить память, для большего доверия, — то, что солдаты помнили свои сожженные дома, убитые семьи, не шло на улучшение их послушания. И раз выдалась такая возможность, то почему бы не сделать просвещенный отряд, — Твой отряд в таком случае, мы могли бы использовать, как силу против людей и при чем без кровопролития. Его бы мы назвали «Отряд Просвещенных», а ты, дитя, была бы сестрой Просвещения. Люди любят такие названия, — покровительственно объяснил Рал на вопрошающий взгляд девушки.       — Отряд?! Свой собственный?! — по-детски наивно воскликнула Гермиона. В такие моменты она вновь становилась той самой, старой Гермионой. Обычной отличницей, радующейся полученному «превосходно». Но тот факт, которому она так радуется, никак не оправдывал ее радости, — Конечно! Такие заклинания есть, и я сделаю все возможное. Но мне птичка нашептала о пророчестве. Мальчик должен прийти в этот мир из другого. Могу я отправится на его поиски?       Рал вскинул густые черные брови в немом вопросе.       — Тот мальчик меня предал. Это из-за него меня занесло сюда, и это он бросил меня в другом мире. Прошу, мой Лорд!       «Мой Лорд» отдавалось в голове магистра. Пожалуй, если она будет его так называть, он позволит Гермионе отправится на поиски искателя и мальчика. Довольно ухмыльнувшись и проведя кончиком пальца по брови, Рал кивнул и отвернулся обратно к окну.       — Конечно, дитя. Выступайте на поиски завтра.