Новая королева Д'Хары

      Сумерки опустились на лес Мерцающих в ночи. Деревья тихо шумели над головами Ричарда и Кэлен, словно приветствуя путников. Исповедница всегда любила этот лес. Лишь тут, между толстыми узловатыми деревьями, усыпанными светлячками, и красивыми, загадочными цветами, Амнелл находила покой. А сейчас, учитывая обрушившийся поток информации, он был нужен ей, как никогда.       Ричарда клонило в сон. Три дня и три ночи они не спали, терзая себя страхами и сомнениями по поводу той злополучной волшебницы. Они ждали, что она вот-вот вырвется из плена Рала и прибежит к ним спасать Срединные земли. Но нет. Она осталась там. Солдаты дальних гарнизонов шептались о новом отряде во главе со странной девушкой. Также они говорили о неистовой силе, которой обладала незнакомка. Кто-то считал ее любовницей Рала, кто-то исповедницей, а кто-то рассказывал, что она околдовала их магистра.       Где-то хрустнула ветка. Привалившийся на дерево Ричард всполошился, кинув взволнованный взгляд на Кэлен. Стон послышался за соседним деревом. Искатель с исповедницей тихо встали и вооружившись мечами, выглянули из-за дерева. Лунный свет, пробившийся сквозь кроны, осветил молодого парня, потирающего ушибленную голову. Ричард Сайфер подскочил к нему, отбросив меч истины, узнав в нем того мальчика из пророчества, поднял на ноги и потащил к костру. Напуганный парень озирался по сторонам, не понимая, где он находится и в безопасности ли он.       — Как тебя зовут? Не бойся нас. Я Ричард - искатель истины, а это- Кэлен, — указав на красивую женщину в белом платье, сказал назвавшийся Ричардом и продолжил взволнованно тараторить, желая успокоить паренька — Она - Мать Исповедница.       — Я… Я Гарри Поттер. И судя по всему я из другого мира, — понизив голос, ответил свалившийся мальчик. Черные волосы были растрепаны и находились в легком беспорядке. Зеленые глаза за очками, которые чудом не разбились, метались от одного незнакомца к другому. Одежда на нем была странная для этого мира, чистая, испачканная лишь немного из-за падения.       — Послушай, Гарри, — ласково обратилась к нему Кэлен, понимая, что они должны рассказать так называемому Поттеру все сразу и незамедлительно, так, чтобы он поверил здесь и сейчас и получил хоть немного времени на раздумья дальше перед тем, как им придется отправляться в путь и, не дай Создатель, столкнуться с какими-либо неприятностями, — Времени у нас мало. Мы не желаем тебе зла. Честно сказать, мы ждали тебя. Раньше в нашем мире было пророчество, что к нам попадет волшебник со шрамом на лбу и поможет искателю, но не больше месяца назад сюда попала девушка. Она тоже волшебница, как и ты. Она знает тебя. Она из твоего мира. Сейчас идет война. Ричард, — она показала на Сайфера рукой, — Борется против Даркена Рала, у которого находится сейчас девушка. Рал правитель соседней страны — Д’Хары. Он хочет погрузить мир во тьму и править им. Мы хотим ему помешать, — Амнелл пыталась отдышаться после долгого рассказа, смотря в глаза Поттеру. Она чувствовала в нем какое-то добро и свет. Она верила, что он поможет им.       — Прошу, Гарри, помоги нам, — подал голос Ричард, доверчиво взглянув на парня.       — Хм… — грустно хмыкнул Гарри. Снова история повторяется, и он снова играет в ней не второстепенную роль, — Вы сказали, что сюда попала девушка. Это Гермиона? — толи с опаской, толи с надеждой спросил парень.       — Мы не знаем ее имени, но вы с ней знакомы, думаю ты бы заметил пропажу своей знакомой.       — Да, да. Конечно бы заметил. Значит это Гермиона, — пробормотал себе под нос волшебник, — Я знаю ее. Она моя… бывшая подруга. В нашем мире недавно кончилась война, но она нас предала. Она встала на сторону зла. Я не знаю, что вы будете делать, но как вы сказали, она останется у того, против кого вы сражаетесь. Она знает пророчество? — наконец подняв глаза на своих спасителей, спросил Гарри.       — Значит помощи нам не ждать. Пророчество она скорее всего уже знает. Рал бы в любом случае рассказал бы о нем. Но Гарри, скажи, почему она предала вас? — пытался нащупать почву Ричард.       — Мы бросили ее. Мы думали, что ее убьют и не пошли спасать, но оказалось ее пытали. Долго и жестоко, пока она не потеряла человечность. А потом, в один день, она вернулась к нам. Как же я корил себя за то, что не вернулся за ней. За то, что испугался. Я знаю, это моя ошибка, но почему она нас не простила? — со слезами на глазах шептал Поттер. Брови искателя сошлись на переносице. Он не хотел говорить этого, он чувствовал, что парень испытал не меньше его самого. И словно знал, что он такой же спаситель.       — Послушай, я понимаю, это тяжело, но такие раны не заживают. Те раны, которые ты получил из-за других, а заживлять их пришлось самому. Возможно у вас не было выхода, но вы не должны были оставлять там даже её мертвое тело, если она отважилась идти с вами. Прости, но ты должен понять. Тебе не искупить вину, а ей уже не простить. Пытки не проходят даром, особенно, если ты молод, — положа руку на плечо волшебнику, сказал Ричард. Он говорил вкрадчиво и спокойно, понимая, что возможно причиняет боль, но он не мог по-другому.       — Спасибо, — утерев слезы, ответил Гарри, смело подняв свои зеленые глаза, — Я с вами. В конце концов, спасать мир мне не впервой.       Костер потрескивал в ночной тишине, а трое людей рассказывали всю историю своих миров от и до, ведь скоро им придется воевать двумя мирами. Миром волшебников и миром искателя.

***

      Четыре дня путники потратили на дорогу к ближайшей деревушке у предела Агаден. Именно там они планировали найти Зэда. Странно, но все войска с дороги были отозваны. Деревни оставались тихи и спокойны. Ни одного солдата народной армии они не встретили по пути, и ни один житель не говорил об угнетении его деревни. Такая тишина пугала. Затишье перед бурей. В три поселения Ричарда не впустили. Люди, увидев его, убегали, запираясь в домах. Кричали и приказывали убираться. Словно он не был искателем. И чем ближе они доходили до границы с Д’Харой, тем больше его боялись люди.       — Ричард, это последняя деревня. Ближе нет, —аккуратно дернув искателя за рукав рубахи, сказала Кэлен. От глаз черноволосой исповедницы, также не укрылась странная реакция жителей, — Мы можем остановиться рядом. Поселение довольно большое и я сомневаюсь, что тут могут рыскать гары или шадрины. К тому же, рядом с владениями Шоты всегда царит покой, — махнув рукой в сторону леса, стеной возвышающегося справа, нежно прошептала женщина, — Ты устал, пойдем.       Тяжело вздохнув, Ричард последовал за Кэлен, не сводя с нее восхищенного взгляда. Она всегда могла утешить его и отвлечь от неприятных мыслей одной ободряющей улыбкой. Вскоре они дошли до небольшой полянки. Сквозь толстые стволы деревьев еще виднелись огни деревни, но сами путники были скрыты от чужих глаз густой листвой.       — Ричард, — к искателю подсел уставший Гарри. Он разминал ноги после изнурительного пути. Зеленые глаза почти слипались, но было понятно, что парень не уснет, пока не получит объяснений, — Расскажи мне обо всем. О Кэлен, о Зэде, о Даркене Рале, пожалуйста.       — Ты хочешь знать с кем ты сражаешься, против кого или за кого? — спросил Ричард, словно столкнулся с очередной загадкой.       — Я просто хочу знать все. Раньше всегда было так, что я не задумывался ни о чем, просто имел в виду. Рассчитывала и знала все Гермиона. Как бы я хотел, чтобы все прошло. Ведь мы добились всего. Мы выиграли войну. Казалось бы спасли все, кроме нашей дружбы, — боль словно разъедала волшебника изнутри. Привычная ситуация борьбы, но без привычной обстановки давила на него сильнее, чем обычно.       — Не кори себя. Раньше я был простым лесным проводником. Следил за тропами и восстанавливал мосты. Я ни о чем не беспокоился. Просто жил, иногда заглядывая к старому другу Зэду, даже не подозревая, что он сильнейший волшебник первого ранга. Когда-то, зайдя в дом я обнаружил умирающего отца. Мое сердце словно резали изнутри. Я не знал, что делать. И как мне жить. Но в один день, терзая себя ужасными мыслями о рухнувшей жизни, я встретил Кэлен. Она разогнала печаль своей улыбкой и по сей день не дает мне опустить руки. Я обрел новый смысл и новую опору, а Зэд заменил мне отца. Я благодарен им и думаю, что ты встретил нас тоже не случайно, — Ричард улыбнулся и ободряюще похлопал Гарри по плечу. Он словно чувствовал незримую связь с парнем и изо всех сил старался ему помочь.       — Ты ее любишь? — внезапно поинтересовался парень у искателя, который неотрывно смотрел на тонкий силуэт исповедницы вдали. — Я ведь вижу. Скажи ей. Потом может быть поздно.       — Я не могу. Так будет только хуже. Только больнее…       Ричард лег на бок, отвернувшись от костра. Завтра предстоял трудный день. Нужно разыскать Зэда и выяснить, что творится в деревнях. Но одна мысль не давала искателю покоя. Слова мальчика: «Потом может быть поздно». Что же он пережил, если знает такие истины? И что же тогда пережила его подруга?

***

      В покоях Даркена Рала было темно. Лишь небольшая свеча освещала письменный стол, где были разложены старые свитки. Ему никак не давали покоя те крестражи, о которых ему три недели назад рассказала Гермиона. Он был уверен, что в их мире тоже существуют такие ритуалы и заклинания. Если он их достанет, то сможет беспрепятственно перемещаться в загробный мир к Хранителю. Старые листы шелестели под тонкими пальцами мужчины. Старые выцветшие письмена были полны ужасными проклятиями, но только не крестражами. Глаза слипались, а тело ломило, но Рал продолжал поиски. «Сосуд для смерти» прочел магистр желанные строки. Теперь он точно знал, эту битву он выиграет даже без шкатулок.

***

      — Лорд Рал, — в зал вошла Гермиона. Сегодня ночью она с новым отрядом вернулась в Народный дворец. Даркен Рал хотел увидеть ее еще вчера, но служанки доложили, что начальница упала без чувств, сказали, что переутомилась и ран нет. Поэтому магистру пришлось ждать до утра, — Мы не обнаружили никаких следов искателя, но двенадцать деревень теперь искренне верят в вашу любовь к ним и клянутся выдать искателя, как только увидят его, провозглашая Отца Рала. Нескольким старейшинам городов мне пришлось подправить память, но не координально. И… — девушка немного потупила свои темные омуты глаз, что не укрылось от правителя, — Магистр, я узнала, что волшебник Зэдикус З’Ул Зорандер отправился в предел Агаден, и поговорила с жителями, если вы понимаете. Теперь они считают, что все разбои были причинены Искателем и отрядом Вестландцев, поэтому пришлось отозвать войска с дорог.       — Отозвать войска? И зачем же это? Чтобы мы никогда не поймали искателя, ведь так? — спросил Рал, наслаждаясь реакцией волшебницы. Ее лицо вытянулось от удивления, а алые губы приоткрылись от негодования. В считанные секунды девушка очутилась возле него на коленях и положив руку на сердце сказала:       — Магистр, я готова принести присягу, поклясться, принять какую-либо метку, лишь бы вы были во мне уверены, — Гермиона выглядела уверенной и немного оскорбленной таким недоверием. Грудь высоко вздымалась от сильного дыхания в большом вырезе платья. О, как же Рал хотел увидеть ее такую, правда немного в другой ситуации, но все же. Она стояла перед ним на коленях, каясь служить ему, залитая румянцем, в простом бежевом платье.       — Встань, дитя, — лорд взял ее за подбородок, поднимая с коленей, — Я ни в чем тебя не обвиняю. Мне лишь нужно было тебя проверить, — большим пальцем он стал слегка очерчивать контур ее губ, — Я слышал, что тебя и вправду начали называть сестрой Просвещения. В честь тебя несколько деревень собираются завтра устроить праздник, прославляя спасительницу и Отца Рала. Также мое следящее облако заметило отряд Вестландцев, вышедших из Хартлэнда. Они будут резать и разорять деревни в Срединных землях, проклиная д’харианцев. Ты умница, — улыбнулся Даркен, смотря на розовый румянец, заливающий бледные щеки Гермионы.       — Завтра я отправлюсь в Вестландию и поговорю с деревнями, пока они ослаблены уходом воинов, — ей хотелось как можно скорее уйти отсюда. От его прикосновений, от него самого. Рал, каждый раз, словно испытывал ее, видя заинтересованность и восхищенность в ее взгляде. Каждый раз он позволял себе чуть больше, чем было дозволено. И сейчас он стоял рядом с ней, в одной жилетке, только подчеркивающей его прекрасное тело. Гермиона буквально ощущала теплое дыхание правителя на своем лице, а тихий голосок продолжал внушать ей, что любовь ей необходима, а новый мир - новый шанс для нее. Однако сознание продолжало неприятно пульсировать, стоило мужчине коснуться ее, словно предостерегая,— Я могу отправиться даже сегодня вечером.       — Нет, ты не отправишься туда ни сегодня, ни завтра. Эти дни у тебя заняты балом. Я решил устроить его в честь дня моего рождения. Все знатные гости придут. Вечером тебе занесут платье и я лично проконтролирую, чтобы оно тебе подошло. Ты многое сделала за этот месяц для меня, Гермиона, и достойна поощрения и доверия, — Рал сделал небольшой шаг еще ближе к ней, жар его тела опалил грудь Гермионы, — Поэтому ты идешь на празднество со мной, — выдохнул ей в губы правитель, подавшись вперед, но волшебница, хитро улыбнувшись, быстро сделала два шага назад, и торопливо поклонившись, вышла из зала. Боль в сознании пульсировала, а голосок продолжал нашептывать ей слова о любви и шансе на новую жизнь. Что-то здесь было не так, волшебница чувствовала это, но голос продолжал подавлять любые мысли о том, что стоит разобраться, все упорнее защищая ту загадочную дверь.