Звенья цепи

      Воздух густой и тяжелый. Он заполняет легкие изнутри так, словно представляет собой масло. Тяжелый вдох — и не менее тяжелый выдох. Гостья пытается осмотреться в этом удушливом мире: сумеречно-красный, пустынный и безветренный — недружелюбный. Пыль от шагов поднимается и зависает густым серым облаком, скрывая под собой исчерченную трещинами неживую землю. Здесь пусто. Гостья пытается куда-то идти, лишь бы не стоять на месте, и чувствует тревогу. Она поднимается, как пыль под ногами — тяжелым облаком. Она цепляется ноющей слабой болью в груди. И что-то еще делает это: забирается под ткань формы, царапает кожу и стеклом лезет глубже. В вены. Приносит с собой обжигающую боль.       Аварийный сигнал вырывает из сна весь персонал корабля. Оживленный шум, грохот тяжелых сапог — люди устремляется к главному залу, где происходит управление кораблем, часть — в основном инженеры и ремонтники — в комнату с реакторами.       Никаких повреждений не обнаружено. Признаков нападения тоже нет. Ничего. Аварийку выключают и на корабле из шума — только встревоженные голоса и звук работы двигателей.       — Что произошло? — Нова входит последняя, на ходу перекидывая ремень снайперской винтовки через плечо.       — Видимо, ошибка, мэм.       Нова подходит к интерактивной панели и начинает проверять корабль: щиты и броня в порядке, как и двигатели; какие-либо внутренние повреждения тоже отсутствуют. Она хмурится, закрывает окно интерфейса. Действительно ошибка. Она поднимает голову, видит через стекло корабля звезды и ярко-голубую планету, мимо которой они пролетают. Должно же быть что-то. В голове нарастает гул, давит на виски. Медленно, неотвратимо, словно в голове начался процесс непрерывного деления клеток, и они решили лопнуть черепную коробку.       — Нова.       Чужой голос еле слышен сквозь пелену боли; Нова с трудом фокусирует взгляд на обратившегося — это их главный технический специалист, Райгель. Он говорит что-то о ее пси-способностях. Но внимание рассеивается все больше, а потом мир пропадает во тьме.       Сквозь веки пробивается яркий желтый свет больничного крыла. Нова садится на кушетке, бегло осматривается: на ней больничный костюм, форма призрака рядом. Визор и винтовка отсутствует.       — С пробуждением, командир. Как вы себя чувствуете? — цифровой голос корабля приветствует ее, заодно прогоняет остатки сонливости.       — В норме.       Нова переодевается, когда в маленькую комнату заходят двое.       — Видимо, переутомление. — медик отмечает что-то на своем планшете и, кивнув на прощание, уходит.       — Райгель? — Нова закрепляет на груди механизм маскировки. — Ты что-то хотел сообщить?       — Да. — техник внимательно осматривает ее, хмурит густые брови. — У тебя начинаются неконтролируемые выбросы энергии. С этим необходимо что-то делать.       — Есть идеи?       — Самое очевидное: обследоваться у специалистов Доминиона. Мы как раз недалеко от планеты, где они могут оказать помощь.       — Хорошо. Давай туда.       Медицинские светила Доминиона ничего не находят. Переутомление — это то, что Нова видит в графе результатов. На корабле снова раздается сигнал тревоги.       — Что там?       — Обнаружены биосигналы зергов. Входящее сообщение.       — Соедини. — Нова отворачивается от панели управления и смотрит на окно связи — там отображается мужчина в медицинском халате.       — Мэм, вы уже знаете, — призрак кивает, — тогда помогите уничтожить зергов. Их мало, думаю, при вашей поддержке нам не понадобится эвакуация. Мы так же вышлем вам часть своего персонала.       — Хорошо. Я передам вам координаты лагеря, подготовьте людей.       Лагерь ставят быстро. Сейчас Нова ожидает, пока медикам обеспечат броню — достаточно пяти человек для существенной поддержки. Экипироваться они успевают как раз к первому нападению зергов на лагерь. Раздается стрекот вылетающих патронов, которые прошивают мягкие ткани мелких существ. Зерглинги. Уже. Нова понимает, что больше ждать нельзя, и оставив необходимые указания, выдвигается с отрядом десантников в сторону, от куда прибежали существа.       Мягкий ветер треплет сочную зеленую листу и нападение зергов выглядит издевательством: что они могли забыть здесь? Улей находиться быстро: слизь цвета и запаха сгнившей плоти неприятно чавкает под ногами; отряд сидит в кустах и ждет, пока Нова передает координаты улья для уничтожения.       —…Три, две, одна. Запуск ракеты активирован.       Лагерь зергов исчезает в ослепительной вспышке, через фильтры проникает запах горелой плоти, в скафандрах становится жарко. Нова дает отмашку на зачистку оставшихся зергов — коконы лопаются, как гнойники, от попавших в них пуль. Кто-то из медиков отбегает от отряда, раздаются звуки открытия стекла и прощания с обедом. На лицах десантников понимающая ухмылка — новичок. А потом в рации слышен крик человека, которого рвут на части.        — Сзади! — Нова разворачивается в нужную сторону и вскидывает винтовку на плечо, прицеливаясь к подкравшемуся муталиску, чьи хитиновые чакрумы пролетают по отряду десантников, оставляя глубокие и не очень повреждения на броне. Мгновение прицельного огня в одну цель — и мягкая плоть разлетается по кустам и деревьям, оставляя неприятные, едкие разводы.       — Не приближаться! — напоминает Нова, пока десантники превращают в решето мелких зерглингов, подошедших с другой стороны. Медики внимательно следят за состоянием отряда, чередуя лечащих и ремонтных наноботов. Зерглингов много, где-то голов тридцать, и они набрасываются на свою добычу с разбега, одного сбивают с ног. Эфир заполняется воплями страха, матом и посылами к черту — это явно помогает маленькой группе справится с агрессивными существами. Нова отстреливает очередную тварь и помогает солдату встать на ноги. Тот своей стальной хваткой до боли в кости сжимает ее руку, но поднимается, расстреливает подбегающего очередного зерглинга. А потом кричит от боли и падает на колени — броня покорежена, голень вспорота до костей. Вокруг него рыхлая земля, в которой исчезают острые шипы очередного зерга.       — Скрытни?! Отходим в лагерь! Живее! — Нова прекрасно понимает, что не сможет оперативно передать координаты всех находящихся под землей врагов, и им приходиться отступить. Командир отходит последней, кинув в очередную толпу нападавших импульсную гранату. Секунда — и ошметки плоти разлетаются во все стороны, взрыв оставляет воронку в рыхлой земле, в которой видно разорванного скрытня. Кровь кипит и булькает, испаряясь зеленым дымом. Отряд терранов не преследуют. Один улей зачищен.       В лагере их уже ждет подкрепление: несколько невидимых банши и отряд голиафов. Нова оставляет десантников на попечение медиков, прихватывает плазменные патроны и запрыгивает на спину одного из голиафов.       — Вперед.       Второй улей был больше первого и более развитый. Похоже, тот лагерь всего лишь поставлял ресурсы, но и его уничтожение тоже полезно. Нова раскачивается от шага робота, но синхронизирует свой визор с остальным оборудованием пилотов. И оглядывается. Они стоят в тени деревьев, улей возвышается безобразной массой, с которой то и дело скатываются личинки. Новый бой начинают так же — с ядерной ракеты, которая сносит основные, стоящие в куче, организмы. И снова — перестрелка. Голиафы быстро вычищают воздух от муталисков и владык, банши — изрывают землю ракетами, уничтожая скрытней, уберегая тем самым голиафы от потери равновесия. Гидролиски выпускают шипы — острые, они пробивают стекло одного голиафа, повреждают технический центр другого — увы, эти двое обречены без немедленной специализированной помощи. Бой продолжается недолго, слизь постепенно впитывается в землю. Они уничтожили лагерь с малыми потерями: два голиафа и банши.       — Нова, будь добра. — Райгель включается в эфир, на экране визора появляется метка. — Там было место высадки зергов. Может осталось что-то полезное.       — Хорошо. Разбирайте пока лагерь, мы закончили.       — Принято.       Нова уходит к метке вместе с тремя баньшами. Девочки перешучиваются в эфире, им не в первый раз, и они уже все мыслями на корабле. Нова входит на поляну, по которой раскидана плоть и хитин мясной споры зергов.       — Райгель, найдено. Тут разбросаны части споры. Ты уверен, что нам это нужно?       — Да.       Нова пожимает плечами и собирает биоматериал. В чем только не любят ковыряться ученые. Одна банши опускается на землю, открывает грузовой отсек, куда все добро и попадает. Пилоту с Новой не хватает секунды чтобы взлететь, когда на них выходит таракан — зерг плюет кислотой в беззащитную женщину, а потом пищит от боли попавшей пули и начинает метаться, в поисках безопасного места. Две банши выпускают сноп малых ракет. Зерг умирает быстро. Нова поднимает стонущую пилота на руки с трудом и усаживает в банши, сама — садится за руль. Они покидают это место быстро — возвращаются в лагерь.       — Пилота спасти не удалось. Кислота разъела брюшную полость.       Нова хмурится и кивает. Она не любит, когда умирает кто-то из ее отряда. Но порой это необходимая плата за чужое спокойствие.       Они задерживаются еще на два дня: обследуют персонал на заражение, а Райгель, вытребовав допуск к лабораториям, исчез в недрах комплекса с кусками хитина и мяса споры. За это время Нову не беспокоили ни страшные сны, ни всплески пси-энергии.