Woven from time

Как позже выяснилось — Гаара жил в новом трехэтажном комплексе, расположенном через дорогу от её дома. Весь остаток пути они шли молча — Сакура обдумывала произошедшее за день, а Гаара просто хмуро смотрел перед собой, изредка утирая тыльной стороной руки подтекающую кровь. И хоть он и не подавал виду, она чувствовала, что ему было очень больно. Конечно, не хотелось дёргать его своими расспросами, но, всё же, Сакуре было крайне любопытно, откуда он знал, что им нужно идти в одну сторону. Он видел её раньше? Как давно он переехал в этот комплекс? Кто его родители и чем они занимаются? Откуда они приехали и почему? Множество вопросов крутилось в её голове, но она тактично держала язык за зубами, изредка поглядывая на молчаливого спутника. — Ты во мне дыру хочешь просверлить? — приглушенно отзывается Гаара, бросая на неё недовольный взгляд, отчего Сакура лишь демонстративно фыркает и закатывает глаза. — Ты видел меня раньше? — Видел пару раз при переезде, — со вздохом отзывается тот, очевидно, сделав для себя вывод, что будет лучше, если он, всё же, ответит на парочку мучивших её вопросов, дабы усмирить скопившееся любопытство, — и один раз в круглосуточном магазине. Кажется, ты тогда была вместе со своим отцом. Вы похожи… — Вот как, — задумчиво тянет она, закусывая губу. — Значит, и ты тоже так считаешь? Мне мама часто говорит, что я очень сильно похожа на папу. Вот только я так не думаю! Мне кажется, что я совсем другая… — Думаю, иногда стоит прислушиваться к мнению окружающих! — со вздохом отзывается парень, вновь смахивая с уголка рта дорожку крови, а Сакура лишь пожимает плечами и противоречиво хмурится. — А что насчёт твоих родителей? На кого ты больше похож? На отца или… — Хватит, — его взгляд тяжелеет, а голос становится резким и колющим, — не думаю, что хочу разговаривать с тобой об этом! В мгновение ока между ними вырастает непреодолимая стена, отчего Харуно вдруг невольно теряется, поражаясь столь стремительной перемене в настроении собеседника. Слишком поздно она осознает, что перед ней не тот человек, который мог с лёгкостью разговаривать на личные темы — Гаара был полностью закрыт от неё, и в корне отличался от всех тех, кого она знала раньше. — Эй, — вспыливает она, глядя на парня сердитым взглядом, — я просто спросила. В этом нет ничего такого. Не хочешь отвечать — ладно! Я иду домой. И развернувшись, стремительно несётся прочь, оставив проблемного идиота позади. Слишком сложный и отталкивающий. Так ей думается, когда она замирает у входной двери дома. Наскоро оправив сбившуюся после бега форму и пригладив растрёпанные длинные волосы, она успокаивает дыхание, после чего проходит внутрь. Мебуки, её мать, как и прежде, трудилась на кухне, готовя ужин, недовольно ворчит под нос что-то о позднем возвращении, и лишь только отец встречает дочь с тёплой улыбкой, но Сакура стремительно проносится мимо, прямо в свою комнату, украдкой натягивая на травмированное запястье манжет пиджака, чтобы эластичный бинт не привлекал излишнего внимания. Объяснять ничего не хотелось. Сакура прекрасно знала свою мать — у той бы непременно начался приступ паники, и родилась добрая сотня компроминтирующих вопросов. Она, во что бы то ни стало, попыталась бы докопаться до истины, непременно заявившись в школу и устроив грандиозный скандал с железным требованием наказать обидчика. Слишком скандальная, неуправляемая женщина, с которой мог управиться лишь только её отец — жизнерадостный и неунывающий мужчина с тёплым взглядом. В то время как Мебуки интересовала блестящая успеваемость и прилежность дочери, Кизаши волновался лишь о том, чтобы Сакура ни в чём не нуждалась и была счастлива. Поэтому за советом Сакура шла именно к отцу, зная, что до матери ни за что не достучится, словно они говорили на разных языках. Будто небо и земля. Захлопнув за собой дверь, Харуно устало прижимается спиной к косяку и медленно сползает на пол, смахивая со лба липкие капли пота. — Вот бы иметь такую уверенность в себе, как у него, — шепчет одними губами, вспоминая противоречивый взгляд красноволосого парня. Впервые в жизни Сакура ловит себя на мысли, что завидует кому-то. Гаара был спокоен, словно безмятежный океан, но был так же и непредсказуем. Даже стычка с одноклассниками не выводит его из равновесия, хотя Сакура ожидала, что тот непременно расклеится. Ни капли ненависти во взгляде. А ведь его побили из-за неё. — Да что он за человек? Скинув с плеч пиджак, она подходит к зеркалу и долгое время смотрит на своё отражение. За этот год волосы отросли слишком сильно и в такую жару с ними было не просто. Нежно-розовые пряди струились почти до самой поясницы — они требовали много ухода и частого расчёсывания. Вот только Сакура всё медлила, не зная что с этим делать. — Отстричь или нет? — задумчиво тянет она, наматывая гладкую прядь на палец. Тяжело вздохнув, она медленно убирает резинку, что сдерживала верхнюю часть волос, после чего принимается неторопливо расчесывать спутавшиеся пряди, хмурясь от усердия, так как левой рукой держать щётку было крайне неудобно — зубцы то и дело путались, причиняя боль, так что нестерпимо хотелось зарычать от злости и бессилия. К ужину Сакура спускается с полным беспорядком на голове — хмурая и раздражённая. Мысленно проклиная собственную неуклюжесть и встречу с красноволосым парнем, она неуверенно усаживается за стол, с усилием сжимая зубы, беря правой рукой палочки для еды — запястье отзывается саднящей болью, отчего пальцы сводит мелкой дрожью. — Что это с тобой? — взгляд у матери колкий и пронзительный, словно у хищной птицы, так что Сакура мгновенно распрямляет спину, садясь ровно, словно по линейке, приподнимает подбородок, сжимая губы в тонкую линию — невозмутимо цепляет палочками креветку, механическим движением отправляя изжаренную тушку в рот. — Чего такая бледная? Что-то натворила?! Сакура невольно сцепляет зубы, готовясь дать отпор, но Кизаши вовремя вмешивается, мгновенно разряжая обстановку. Впрочем, как и всегда. — Дай ей спокойно поесть. Не видишь, дочка устала! У школьников нынче много обязанностей! — Тоже мне обязанности, — ворчливо отзывается Мебуки, недовольно фыркнув, но взгляд, всё же, отводит, отчего Сакура невольно выдыхает, внутренне расслабляясь, позволяя себе, наконец, прожевать еду. — Надеюсь, это не повлияет на твои оценки? — Я вторая по успеваемости. — Не понимаю, чем этот Учиха лучше? — довольно резко бросает мать, вынудив Сакуру вздрогнуть. — Разве я не достаточно трачу денег на репетиторов? Почему позволяешь этому мальчишке обходить себя? Почему не можешь выложиться на полную? — Ну, перестань, — мягко одёргивает Кизаши, поглядев на Сакуру тёплым взглядом, — наша дочь прекрасно справляется! Вот увидишь, она с блеском окончит школу и поступит в самый престижный университет! — И почему ты всё время встаёшь на её защиту? — заметно успокаиваясь, отмахивается Мебуки, отчего Сакура лишь тяжело выдыхает, на мгновение прикрывая глаза. — Она уступает какому-то безродному мальчишке! Что в этом хорошего? — Мама! Сакура выходит из себя стремительно. Мгновенно потеряв над собой контроль, она уставляется на женщину сверкающими глазами, до боли стисув в руке палочки. Нет, пусть говорит о ней всё что хочет, но только пусть не трогает Саске. Разве он виноват в том, что у него не было родителей? — Перестань, прошу! — сердце глухо колотилось в груди, Сакура была на пределе. — Не говори о нём так! Мебуки холодно сощуривается, поджимая губы, молча откладывая палочки в сторону. — Ты что же, защищаешь его? Только не говори мне, что он тебе нравится! Я этого не потерплю! Не хватало ещё, чтобы ты забивала себе голову никчёмными отношениями! Сакура лихорадочно выдыхает, чувствуя, как слёзы мгновенно набегают на глаза. Отбросив палочки, она резко поднимается на ноги, быстрым шагом покидая столовую, игнорируя гневное шипение матери: — Даже думать об этом не смей! Слышишь меня?! Утром Сакура обнаруживает в отражении совершенно незнакомого ей человека — девушка по ту сторону зеркала выглядела довольно прескверно. С припухшими глазами и бледным лицом, она выглядела поистине жалко. Тяжело вздохнув, Сакура раздражённо откидывает со лба отросшую чёлку, после чего плетётся в ванную, потратив просто неприличное колличество косметики, чтобы вернуть лицу былую свежесть. Криво усмехнувшись, она раздражённо отшвыривает бальзам для губ в косметичку, в очередной раз придирчиво разглядывая себя в зеркале, после чего, утвердительно кивнув, возвращается в спальню. Затянув эластичный бинт на больном запястье, она неуклюже фиксирует мягкую ткань застёжкой, после чего спешно облачиается в школьную форму. — Доброе утро, милая! — отец тепло приветствует её, когда Сакура быстро спускается по лестнице. — Как спалось? Сакура улыбается в ответ, быстро клюнув отца в щёку, когда тот отвлекается, чтобы налить себе кофе. — Доброе утро, папочка, — она ловко отвоёвывает себе кусочек тоста, невольно радуясь отсутствию матери на кухне. — Просто замечательно! Кизаши внимательно осматривает дочь, осторожно отпивая горячий напиток из чашки, благоразумно воздердержавшись от неуместных комментарий касаемо вчерашнего вечера, за что ему Сакура была безмерно благодарна — зажав хрустящий хлеб зубами, она стремительно проносится мимо, на прощание махнув ему рукой. Застывает от неожиданности в дверях класса, не сразу осознавая, как затихают присутствующие, заметив её появление — звонкие голоса и смех неожиданно стихают, превращаясь в приглушенные смешки и взволнованный шёпот. Заинтересованные взгляды обращаются к ней, словно к прокажённой. Вот только Сакуру это совершенно не заботило, потому что интересовало её совершенно другое. Вернее — кто. Красноволосый придурок был здесь. Расслабленно откинувшись на спинку стула, он по праву занимал пустующую парту по левую руку от неё. Сакуру прошибает холодным потом. Какого чёрта? Что он тут забыл? Почему не сбежал после вчерашнего? Мало ему досталось?! И отчего то вдруг расслабленно выдыхает, ощущая просто невероятное чувство облегчения. Бирюзовый взгляд лениво останавливается на ней, вынудив Сакуру невольно прирости к месту. Просто невероятно. Гаара выглядел, мягко сказать, отвратительно. И по всей видимости, он совершенно не пытался это скрывать, словно его это мало заботило — за ночь ссадины отчётливо проступают на бледной коже, рождая просто ошеломительный узор на его лице. Линия челюсти была напряжена, а взгляд предельно ожесточён. Сакура буквально кожей ощущает его боль, исступлённо закусывая губу и нахмуриваясь. И какого чёрта она так реагирует на него? Лихорадочно выдохнув, она недовольно одёргивает себя, призывая на помощь всё собственное самообладание, пытаясь выглядеть как можно более отстранённо — словно кукла шагает к своему месту, довольно неуклюже приземляясь на твёрдый стул, торопливо одергивая короткую юбку на плотно сведённых бёдрах. Гаара хрипло усмехается, мгновенно привлекая её внимание, вызывая в её теле просто колоссальный рой мурашек. Встречается с ним глазами, чувствуя, как всё неотвратимо переворачивается внутри — его взгляд слишком ледяной и всеобъемлющий, будоражащий, проникает в самую глубь её тела, бесцеремонно касаясь самых болезненных, тонких струн души. Мучительно хотелось отвернуться, но Сакура совершенно не находила в себе сил для этого — ледяная бирюза безжалостно сковывала и обездвиживала, так что было просто невыносимо дышать. Да что это с ней? Раздражённо фыркает, первой отводя глаза, демонстративно пытаясь доказать ему, что ей глубоко наплевать на его состояние — будет сидеть как можно более отстранённо, ни к чему лишний раз показывать ему свою заинтересованность. Она так решила. Он это заслужил. Вот только сердце предательски грохотало в груди, мешая Сакуре сконцентрироваться на будничных обязанностях. Она недовольно прикрывает глаза, делая глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но по неосторожности смахивает со стола ручку, отчего та отлетает именно в левую сторону, наверняка привлекая внимание её нового соседа. Да с чего ему вообще на это обращать внимание? Сакура криво усмехается, коря себя за то, что так остро реагирует на происходящее — заправив за ухо прядь волос, она осторожно склоняется к полу, медленно тянется пальцами к розовому пластику, и вдруг оторопело замирает, чувствуя, как сердце в груди пускается в бешеный пляс. — Как твоя рука? Он ловит её взгляд в очередную зрительную ловушку. Эта проклятая бирюза была совершенно обезоруживающей. Сакура нервно взглатывает, ощущая себя совершенно по-дурацки: неуклюже свесившись с края парты, с волной растрепавшихся волос, кончики которых теперь касались пола, с покрасневшими от стыда щеками и распахнутыми от изумления глазами. Он застаёт её врасплох. Жилистые пальцы перехватывают ручку быстрее, чем она успевает среагировать. Какого чёрта он делает? Сакура хмурится, раздражённо уставившись ему в глаза, совершенно не понимая его внимания. Он был слишком близко, так что она могла отчётливо рассмотреть каждую царапину и синяк на бледной, почти фарфоровой коже. Левая бровь была разделена длинной бороздой кровавого росчерка и тянулась вверх, прячась за прядями ниспадающих на лоб болос. Определенно, этот шрам останется с ним на всю жизнь. — Нашёл о чём спросить! Понимая, что ручки ей теперь не видать, она со вздохом прикрывает глаза, собираясь прекратить этот бессмысленный разговор. Она чуть приподнимается, но Гаара вдруг осторожно перехватывает пальцами прядь длинных нежно-розовых волос. Сакура напряжённо осекается, замирая. Ощущение тревоги взрывается в мозгу скопом ослепляющих искр, побуждая острое желание резко отстраниться, отмахнуться от чужой руки. Сбежать. — Что ты делаешь? — роняет на выдохе, совершенно растерянно. Невольно отслеживает глазами, как он нежно пропускает мягкую прядь между подушечками пальцев, явно наслаждаясь ощущением, тем самым вынуждая Сакуру покраснеть ещё больше. — Гаара, милая Сакура, доброе утро! Толстобровик возникает из ниоткуда, и от звука его бодрого голоса Харуно резко распрямляется, оторопело опровляя волосы, пытаясь вернуть себе маску участливой доброжелательности, насильно пытаясь выкинуть Гаару из головы, пытаясь не думать о его совершенно неуместном поступке, и вдруг замирает, удивлённо вскинув брови, замечая фиксирующую повязку на руке Ли. А ещё у него был подбит глаз. И выглядело это по истине впечатляюще. Учитывая физическую подготовку Толстобровика, который, казалось, днями и ночами пропадал на спортивной площадке, который не знал равных в многочисленных школьных драках, который в этих самых стычках избегал любых ранений, даже самых незначительных. Сакура была сбита с толку. Так же настораживала его неподдельная доброжелательность к её новому соседу, словно вчера между ними не произошло ровным счётом ничего примечательного. Словно это не они вчера стремились поубивать друг друга. — Ли… — хрипло выдыхает она, невольно прикладывая руку ко рту. — Ты в порядке? — Конечно! — бодро отвечает тот, привычно улыбнувшись ей, отчего Сакура невольно скрипит зубами. — Мне стоит пересмотреть собственные приоритеты! Я решил, что занимался не достаточно! Мне стоит приложить больше усилий, чтобы в будущем достойно дать отпор любому! Он буквально сиял от радости и воодушевления. Сакура не разделяла его стремления, заметно сникнув. Увидев Наруто, в свойственной ему манере поприветствовашего одноклассников солнечной улыбкой, в которой отсутствовал один зуб, с рассеченой переносицей, Сакура резко озирается на Гаару, совершенно не понимая, каким чудом этот тщедушный смог дать отпор главным задирам школы. Что, чёрт возьми, ты такое?! Гаара, словно прочитав её мысли, чуть сощуривается, смерив её совершенно непроницаемым взглядом, от которого по телу мгновенно пробегает ледяная волна мурашек, заставившая Сакуру задохнуться от ужаса и мгновенно отвернуться. И кто кому преподал урок? Сакура задумчиво подпирает голову рукой, ломая голову над последствиями вчерашней драки и приходит в себя лишь только когда в класс заходит учитель, призывая окружающих к тишине, напоминая о скором начале урока. Встрпенувшись, Сакура поспешно кидает взгляд на третий ряд, взволнованно находя глазами спину Учиха Саске, чувствуя явную досаду от того, что позволяет себе настолько погрузиться в себя, чтобы пропустить его волнующее появление. Ещё никогда прежде она не позволяла себе упустить возможность, чтобы первой поприветствовать его. Вот кто был для неё примером идеального парня. Безумно красивый, сдержанный, умный. Мечта всех девчонок. Настоящее совершенство. За все годы, что они проучились вместе, она усвоила одно единственное правило в общении с ним — не раздражать. Уже по одному его взгляду она четко распознавала его настроение, и то, как следовало себя вести, чтобы не впасть в немилость. Именно по этому Сакура так прилежно училась, потому что Саске терпеть не мог идиотов. Хотя, выскочек он тоже ненавидел. Сакура всё ещё помнила его взгляд после результатов тестирования, когда она заняла первое место по школе, сместив Саске на второе. И этот взгляд был громче любых слов. С тех самых пор Сакура больше не допускала такой оплошности, приняв самое верное для себя решение — не бросать ему вызов. И тогда она непременно добьётся его благосклонности. Пожалуй, больше всего в этом плане она завидовала именно Наруто. Потому как у этого солнечного идиота получалось сблизиться абсолютно со всеми без исключения. Именно ему удавалось расшевелить скупого на эмоции Саске без риска быть отвергнутым. Казалось, что между ними с первых дней возникла некая связь, разгадать которую Сакуре было не по силам. Наруто просто существовал, согревая окружающих своим солнечным теплом доброты и веселья, которому даже Саске был не в силах противиться. Наруто заставлял его улыбаться. И эта улыбка согревала сердце Сакуры. Она вздрагивает от неожиданности, когда розовая ручка со стуком падает прямо перед ней, возвращая с небес на землю, мгновенно отвлекая её внимание от Саске, заставляя непонимающе нахмуриться и поспешно глянуться. Гаара смотрел прямо на неё. Сакура недовольно закатывает глаза, тяжело вздыхая, всем своим видом стараясь показать ему, что не понимает его действий. Вот только, казалось, плевать он хотел на её раздражение. Чуть кивнув ей и криво усмехнувшись, он явно призывал её слушать учителя, а не витать в облаках, на что Сакура поспешно переводит взгляд на учителя, который уже во всю писал на доске, менторским тоном вещая новую тему. Чёрт бы побрал этого идиота. На уроке физкультуры Сакура старается держаться поодаль и не выбиваться из общей массы, вот только учитель вынуждает её играть в волейбол, и Сакура понуро плетется под сетку, украдкой натягивая на больное запястье рукав кофты, совершенно не понимая, как будет принимать мяч. Они играли против мальчишек. С такой рукой отбивать заведомо усиленнные подачи было верхом настоящего безумия. Она даже ручку нормально держать не могла, промучавшись на математике до самого звонка, так и не сумев ничего записать. И как тут принять мяч, не говоря уже о нормальной подаче? К её удивлению Гаара становится под сетку, прямо напротив её, демонстративно проигнорировав команду Ли быть подающим, и смеряет её холодным взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Сакура заметно напрягается, чувствуя, как в горле неприятно пересыхает. То, что она была лучшей в команде, заметно подрывает её боевой настрой. Против него у неё не было шансов. Он явно намеревался уничтожить её. Игра начинается с коротким свистком и Сакура вынужденно разрывает зрительный контакт с ледяным бирюзовыми омутом, чувствуя явную угрозу — отворачиваясь, она словно подставляла под удар спину. Полная безнадёга. Если бы её спросили, кто самый худший подающий, Сакура бы не задумываясь ответила — Ино. Её подруга была полным профаном в этой игре, и Сакура искреннее недоумевала, каким чудом её сегодня занесло на поле. Очевидно, даже сами небеса сегодня были настроены против Сакуры. Взгляд Гаары она демонстративно игнорировала, понимая, что если хоть на секунду отвлечётся — им не сдобровать. И кто вообще придумал выставлять женские команды против мужских? Они ведь лупят как ненормальные! Она выдыхает с явным облегчением, когда с подачи Ино мяч всё же лениво перелетает сетку, но Гаара принимает его с такой лёгкостью, что Сакура невольно сцепляет зубы. Пас переходит дальше, вынуждая Сакуру невольно сгруппироваться и сконцентрироваться — Наруто подпрыгивает, чётко направляя мяч на их поле. Хината опасливо принимает мяч, коротко вскрикнув, чем вызывает со стороны Наруто бурную волну одобрительного ликования, которая мгновенно сбивает девушку с толку. Сакура раздражённо закатывает глаза, прекрасно зная, насколько сильно он влиял на Хьюга — она едва ли могла нормально дышать рядом с ним. И вот теперь, когда он заговорил с ней на прямую, она явно была готова провалиться сквозь землю от стеснения. Худо-бедно передав мяч дальше, Сакура одобрительно подбирается, собираясь принять пас. К чёрту, она справится. В кутерьме голосов спешно вскидывает руки над головой, отступает ближе к сетке, с волнением предвкушая тот миг, как ловко отправит мяч на вражескую территорию — запястье отзывается неприятной болью, но Сакура игнорирует неприятные ощущения, решительно сцепляя зубы и группируясь. Охает от неожиданности, когда сзади вдруг дёргают за резинку кофты, отчего Сакура невольно подаётся чуть всторону, мгновенно отвлекаясь, под всеобщее негодование собственной команды упуская мяч. Ошеломленно замирает, чувствуя, как краска стыда мгновенно заливает лицо, а дыхание замирает на приоткрытых губах. Ярость взрывается в мозгу мощной белесой вспышкой, мгновенно пуская по венам калёное железо. — Ты что творишь? — она резко озирается, впиваясь в лицо Гаары разьярённым взглядом, собираясь стереть его в порошок. — Совсем больной? Гаара лишь молча ведёт челюстью, чуть вскидывая подбородок, словно приглашая её попробовать разобраться с ним, словно был не против её ярости. Словно ожидал от неё такой реакции. Сакура в ярости минует сетку, с силой толкая его в грудь, прекрасно зная, что слева у него были ушиблены рёбра, с удовлетворением подмечая, как бирюзовый взгляд затуманивает болью, как напрягаются его скулы, когда он стискивает зубы, с шипением выдыхая сквозь приоткрытые губы. Бросает угрожающий взгляд исподлобья, вынуждая её невольно прирости к месту. Стирает злостное ликование с её губ мгновенным перехватом запястья, резко разворачивая на месте, с силой прижимая лопатками к груди. — Сумасшедшая! — низко отзывается он, хрипло выдохнув ей на ухо, крепко перехватывая через плечи, ощутимо сдавливая, не позволяя даже шевельнуться. Сердце заходится болезненным боем, неминуемо стирая грани реальности, вынуждая Сакуру задохнуться от безысходности — хватка его рук была настолько сильной, что она невольно рычит от бессильной ярости, совершено не понимая, откуда в нём было столько сил, учитывая его состояние и травмы. Унизительное поражение. Она задыхалась от топящей злобы, совершенно потеряв счёт времени, растворившись в беспорядочно метавшихся мыслях. Высвобождается под бешеную трель свисика учителя и его гневные окрики, раздавшиеся словно из-под толщи воды, побудившие лихорадочно сделать жадный вздох и замереть в нерешительности. Бросает отчаянный взгляд на Саске, пытаясь найти поддержку в его лице. Быть может, он защитит её. Саске никогда не принимал участия в играх, предпочитая в одиночестве отсиживаться на скамье. Он мог всё видеть. Помоги, прошу… Гаара холодно усмехается, когда её дисквалифцируют на скамью запасных, вдали от других одноклассников, прочитав длинную нотацию о правилах поведения в школе, объявив о выговоре остаться после уроков в качестве наказания. И, разумеется, её никто не стал слушать о том, что вовсе не по её вине возник конфликт. А Саске… Он просто холодно объявляет о том, что ему было совершенно не интересно следить за их игрой. Он ничего не видел. Ещё никогда прежде Сакура не подвергалась школьным наказаниям. Выслушав гневную тираду Ино о том, что ей следует держаться подальше от таких идиотов, как Гаара, Сакура понуро плетётся в пустой класс, мысленно пообещав себе больше никогда с ним не заговаривать. С тихим стоном усаживается на первую парту, раздражённо откидываясь на спинку стула, устало заслоняя лицо сгибом локтя, пытаясь сообразить, что сказать матери, если ей вдруг позвонят из школы и сообщат о её проступке. Грезила слабая надежда, что не позвонят. В конце концов, она была примерной ученицей. Когда кто-то тихо проходит в класс, осторожно приворив за собой дверь, Сакура взволнованно садится ровно, ожидая увидеть учителя, показательно строя сострадание на лице и лишь раздражённо шипит сквозь сквозь сомкнутые зубы, ловя на себе заинтересованный бирюзовый взгляд. Ледяной и ожесточённый. Сакура нервно хмурится, задыхаясь от неожиданности, совершенно не ожидая его появления, и отступившая было ярость накатывает с новой силой, погребя под собой весь здравый смысл. — Ты?!