Солнце в горошек

Наконец, опомнившись, Маринетт отпрыгнула в сторону и спряталась за ближайшей постройкой. Обернувшись, она до боли вглядывалась в противоположную сторону реки, где наконец разглядела знакомый силуэт. Кажется, Адриан был в порядке, он оглядывался по сторонам и никак не мог определиться, что делать и куда бежать. Похоже, кто-то помог ему перебраться на противоположный берег с другой стороны, это главное. Там сейчас более безопасно. Облачившись в красную в горошек маску, Маринетт отправилась в центр событий. Туда, откуда все бегут прочь. Праздничные улицы было не узнать. Испуганные посетители фестиваля с криком разбегались во все стороны, а наименее удачливые из бегущих тут же оказывались под прицелом новой протеже Бражника. Неподвижно останавливаясь в неестественных позах, люди внезапно замирали посреди тротуара, словно кукольные манекены. Ледибаг пригляделась и вздрогнула. Из-под кожи у окаменевших людей торчали портновские булавки с круглыми разноцветными навершиями. Возможно, именно из-за них люди теряли возможность шевелиться. — О, тебя-то я и ищу! — расхохоталась Булавочница, появившись напротив Ледибаг. — Похоже, именно из-за тебя я и проиграла, да? — О чем ты? — Присмотревшись внимательнее, Маринетт узнала в девушке модель, которая сегодня должна была представлять одну из работ для конкурса. Кажется, у нее был достаточно строгий руководитель, все время отчитывал ее перед выходом за кулисами. — Разве мое дефиле не было лучше? — Она вытянула руку вверх, и Ледибаг заметила подушечку для булавок у нее на запястье. — Но победу отдали другой. Разве это справедливо? — Многое в этой жизни несправедливо. — О, я польщена, что сама Ледибаг согласна со мной! — Резким выпадом она внезапно швырнула в Леди горсть булавок, и те острыми концами полетели прямо в ее сторону. Ледибаг тут же подскочила и молниеносно увернулась. Градом из колючих игл булавки летели в героиню Парижа, не оставляя той возможности нанести удар. В воздушном вихре обе обладательницы нечеловеческих сил преследовали друг друга, кружили, наступали и теснили одна другую, а затем снова отступали. Наконец, выловив момент, Леди в красном высоко забросила йо-йо, и его нить тут же обвилась вокруг руки акуманизированной, совсем близко к игольнице на запястье. На мгновение бывшая модель замешкалась, и Ледибаг отчетливо прочла в ее глазах испуг. Если даже в таком обличии марионеткам Бражника не чужды человеческие эмоции и слабости, значит ли это, что до них возможно достучаться? Возможно ли заставить их добровольно отказаться от чужого влияния? Много раз Леди задавалась этим вопросом и до сих пор не теряла надежды однажды научить их самостоятельно изгонять бабочек, но каждый раз ее попытки терпели крах. Лицо у девушки искривила безумная улыбка. — Думаешь, меня так легко остановить? Вытащив правую руку из-за спины, она швырнула еще пару припрятанных булавок, и Ледибаг, не успевшая обратно притянуть йо-йо и отбиться с его помощью, инстинктивно заслонила рукой лицо. Одна из булавок попала прямо в запястье рабочей руки. Под звонкий хохот акуманизированной Леди подпрыгнула и скрылась из поля ее зрения, а затем, спрятавшись у одной из уличных построек, затаилась. Ночная мгла и разбитые фонари помогли ей в этом. Жертва акумы торжествовала, что получилось провернуть такой ловкий трюк, и была настолько одурманена силой своего могущества, что беспорядочно разбрасывала вредоносные булавки во все стороны, завербовывая все больше неуспевших вовремя скрыться людей. В такие моменты даже Бражник был не способен остановить своих жертв. Ледибаг склонилась, внимательно рассматривая пострадавшую руку. Запястье опухло, отяжелело и выглядело так, словно окаменевало изнутри. Леди попыталась пошевелить пальцами, но бесполезно. Те ее совсем не слушались. Как ей держать йо-йо такой рукой? Она не должна была доспускать такой ошибки. Ледибаг мысленно проклинала себя всеми возможными словами. Если бы она не замешкалась тогда, сейчас акума была бы уже очищена. Фиолетовый круглый наконечник булавки выглядывал из-под продырявленного костюма, а острая часть иголки почти наполовину успела войти под кожу. Схватившись за круглую головку, Ледибаг потянула ее на себя и приглушенно зашипела от боли. Но та не сдвинулась и на миллиметр. Одна точка на сережках потускнела и, зависнув на мгновение, все-таки потухла. «Как ты, Тикки? Справишься?» Если бы только она могла услышать голос своей квами. Как же часто в такие моменты ей не хватает ее голоса. — Леди? Ледибаг подняла взгляд и побледнела сильнее, встретившись взглядом с Адрианом Агрестом. Резким движением она тут же заставила его пригнуться, сжала его плечо и обернулась, внимательно вглядываясь в ночные улицы. Но акуманизированная все еще была занята крушением всего подряд. — Что ты здесь делаешь? — шепотом начала она. Ее нахмуренные глаза не предвещали ничего хорошего. — Тебя здесь не должно быть. — Я искал свою одноклассницу Маринетт, она должна быть где-то здесь. — С ней все хорошо, она в безопасности. — Леди подняла на него строгий раздраженный взгляд. — А вот ты — нет. — Разве в прошлый раз ты не согласилась с тем, что моя помощь может тебе пригодиться? Ледибаг нервно закусила губу, она все время оборачивалась, поглядывая на акуманизированную. Сейчас она могла думать лишь о том, что времени оставалось не так много, а значит, нужно было немедленно убрать отсюда Адриана. — Я не согласилась, а лишь сказала, что подумаю… ч-черт, — Ледибаг поморщилась, чувствуя, как онемение постепенно распространяется по телу, достигая плеча. — Что с твоей рукой? Это она с тобой?.. — Агрест с ужасом рассматривал булавку, торчащую у нее на запястье. — Помоги мне ее вытащить. Адриан поднял на нее изумленный взгляд, но Ледибаг и не думала шутить. — Ты хочешь, чтобы я… — Ты же хотел помочь мне, да? Так вот это то, что мне сейчас очень поможет. Она протянула ему руку, а Агрест продолжал смотреть на нее, не решаясь прикоснуться. Он все еще слишком отчетливо помнил тот ужасный порез, который ему пришлось обрабатывать и перевязывать, и то, как мучительно Леди боролась с лихорадкой в течение долгих часов. — Адриан… — выдохнула она, устало прислоняясь лбом к его плечу и опуская руку ему на ладони. — Тебе будет больно. — Знаю. Что может быть тяжелее необходимости причинить физическую боль любимому человеку? Наверное, только бездействие и необходимость наблюдать за тем, как ей становится хуже. Крепко обхватив левой рукой ее запястье, Адриан сжал пальцами круглое навершие булавки. Уткнувшись носом Агресту в плечо, Леди почувствовала едва уловимый запах его одеколона и сжала ладонь в кулак. Она готова. Набрав в легкие воздуха, Адриан резким движением потянул булавку на себя. Глухо застонав, Ледибаг почти до крови прикусила губу, заставляя себя подавить рвущийся из горла стон. Она мелко дрожала и мертвенной хваткой цеплялась за пиджак Адриана. На лбу у Агреста проступили капельки пота. Булавка упиралась, не желая высвобождаться, как будто уже успела пустить глубокие корни в теле девушки. Адриан предпринял еще усилие и, в конце концов булавка выскользнула и оказалась у него в руке. Леди изможденно выдохнула и отпустила ткань пиджака, она тяжело дышала, но отстраняться не спешила. Онемение постепенно ослабевало, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Адриан разглядывал булавку, остриё которой было всё в крови. Почему ей приходится проходить через все это? Почему вообще эта работа досталась хрупкой юной девушке? И почему ей приходится справляться со всем этим в абсолютном одиночестве? — Спасибо… — выдохнула Леди, почти касаясь губами его уха. — А теперь, пожалуйста, уходи. Тут слишком опасно. Адриан тут же резко обернулся, и в тот же миг их губы случайно встретились. Поцелуй затянулся: хаотичный, волнительный, полный невысказанных слов и обуревающих эмоций. Ледибаг отстранилась первой. — Иди, я справлюсь, — она смотрела на него почти умоляюще. — Иди же. И она снова улетела, оставив Адриана наедине со спутавшимися мыслыми и взбудораженными чувствами. Ледибаг с новыми силами бросилась в бой. Без предупреждения сцепилась с повелительницей булавок в вихреобразной схватке. Она кружилась так же быстро, как волчок, ловко уворачиваясь от летящих в нее игл или отражая их с помощью вертящегося йо-йо, и злодейку эта игра начинала злить. Они не смогут сражаться вечно, однажды одна из них устанет и оступится. Вот только, кто из них сдастся первой? Леди тяжело дышала, а ее правая рука, сжимающая нить йо-йо, все еще горела от боли до самого плеча. Преимущество было явно не на ее стороне. Где-то вдалеке слышались сирены полицейских машин и обращения из громкоговорителей. Похоже, они оцепили район, но рисковать и пробираться в самый центр событий не собирались. С тех пор, как один из акуманизированных уничтожил вертолет, полиция в целях безопасности старалась держаться на безопасном расстоянии. По негласному соглашению полиция выполняла свою работу, а Ледибаг свою. Но сейчас у Леди промелькнула мысль, что в этот раз помощь вооруженных сил Франции оказалась бы как нельзя кстати. Вот только за эти годы все слишком сильно успели привыкнуть к тому, что всесильная Ледибаг непобедима и обязательно сможет справиться с любой ситуацией. Подмечая краем глаз обстановку вокруг, Ледибаг пятилась назад, направляя соперницу к одному из шатров. В закрытом помещении ей будет легче запутать ее. Оказавшись под навесом, девушки очутились на складе с грудой коробок, техникой и всяким реквизитом для концерта. Леди пряталась, чинила препятствия и отчаянно пыталась сообразить, что же здесь можно придумать. Но повелительница игл лишь громче хохотала и с легкостью разгадывала каждый ее следующий шаг. Нестерпимо ныло запястье. Леди перебросила йо-йо в левую руку, но акуманизированная вдруг исчезла. Внезапная тишина застала врасплох, и Ледибаг настороженно вслушивалась в каждый шорох и малейший скрип. — Попалась, ха-ха! Резкий укол прямо из-за спины. И Леди пошатнулась. Оказавшись спереди, Булавочница одним движением выбила у нее из руки оружие, и йо-йо отлетело далеко в противоположную сторону. Пригвоздив героиню Парижа еще тройкой игл, она, тем не менее, оставила Ледибаг возможность говорить и наблюдать. Было бы слишком скучно, закончись все это так просто. — Я знаю, о чем ты думала! — Повелительница отравленных булавок гордо вскинула подбородок, наблюдая за тем, как Ледибаг дрожит и корчится, изо всех сил пытаясь сдвинуться с места. — Думала, что сможешь загнать меня в ловушку, но твое решение сыграло против тебя! Тщетно пытаясь сопротивляться воздействию сил акуманизированной, Ледибаг тяжело дышала и тряслась на земле, но от каждого движения булавки лишь глубже забирались под кожу, парализуя тело. Жертва Бражника улыбалась, наблюдая за этими напрасными усилиями… Как вдруг за спиной противницы Леди заметила знакомый силуэт. За грудой реквизита притаился Адриан, и совсем рядом с ним лежало йо-йо, которое героиня выронила из рук. Агрест заметил, куда именно смотрела Леди, и, кажется, в голове у него уже созрел план. Ледибаг перевела взгляд на свою руку, на безымянном пальце которой было кольцо с прикрепленной нитью йо-йо. Воспользоваться оружием ей сейчас точно не удастся, однако есть кое-что... Угадав намерения Адриана, Ледибаг сжала кулак и едва заметно кивнула, давая взглядом понять: действуй. — В-верно… так и есть, — Леди с вызовом посмотрела на Булавочницу, и, похоже, ту заинтриговал подобный ответ. — Я недооценила тебя. Ты оказалась слишком проворна даже для меня. — О, я не ослышалась? Неужели Ледибаг это и вправду признает? Да я польщена! Героиня Парижа внимательно слушала жертву акумы и не сводила с нее глаз, а сама потянула дрожащую руку вниз и окаменевающими пальцами повязала нить йо-йо на специальное крепление у себя на бедре. Краем глаз она наблюдала за Адрианом, крадущимся позади. Он держал в руках ее круглое в горошек оружие и обходил их с Булавочницей по кругу, прячась за кипами коробок. Леди не подавала вида, хотя чувствовала, как моток нити внутри йо-йо натягивается и очень быстро разматывается, — так же, как леска на катушке рыболовной удочки. — Ты ведь была моделью, верно? — Я была лучшей моделью! — Акуманизированная широко усмехнулась и вертела в руках круглые головки булавок. — Часами могла неподвижно стоять в одной позе, когда для меня шили эксклюзивные костюмы!.. Пока она рассказывала, Ледибаг начала медленно пятиться в сторону, изо всех сил напрягая почти атрофированные мышцы. А Булавочница была так поглощена рассказом о своих успехах, что неосознанно следовала за ней и совсем не замечала, как сама идет прямиком в ловушку. Широкая петля из нити йо-йо почти полностью огибала злодейку по кругу. Оставалось всего пару шагов... Как вдруг акуманизированная замерла, словно услышав чужой голос. И на секунду Леди испугалась, подумав, что та все же заметила Адриана, но, кажется, всему виной была фиолетовая маска, появившаяся у Булавочницы на лице. Возможно, Бражник что-то пытался ей сказать? Как бы то ни было, уже в следующее мгновение она снова пришла в себя: — Точно! Камень Чудес! Было приятно с тобой побеседовать, но не одолжишь мне свои сережки? Она усмехнулась и направилась прямо к ней, больше не собираясь продолжать эту игру. А позади нее Адриан крепко сжимал в руках йо-йо и был готов действовать в любую секунду. Шаг, еще шаг и последний, всего один… Леди подняла взгляд на Булавочницу и приложила все свои последние силы для того, чтобы заставить правую руку шевельнуться и наконец нажать едва заметную кнопку на креплении. И прежде чем акуманизированная успела наклониться к обездвиженной Ледибаг, нить йо-йо начала мигом притягиваться обратно, а по ту сторону Адриан точно так же потянул ее на себя. Петля молниеносно обвязалась вокруг ног Булавочницы, и та с воплем неожиданности повалилась на землю. Вырвавшись из укрытия, Адриан тут же появился рядом, сорвал с запястья девушки игольницу и разорвал ее. С жертвы акумы тут же спали чары Бражника, а из разорванной подушечки для булавок выпорхнула черная бабочка. Освобожденная от булавок Ледибаг снова могла двигаться, но чувствовала себя все еще не очень хорошо. Слегка неуклюже подбросив йо-йо, она все же сумела поймать и очистить акуму, но затем покачнулась и едва не упала снова на землю. Увечья, нанесенные марионетками Бражника никогда не проходили даром, даже после очищения. Адриан тут же бросился к ней. — Неплохо сработано, напарник, — подмигнула ему Леди, поднимаясь на ноги. Но Агреста сейчас больше волновало ее состояние. — Как ты себя чувствуешь? Стоять можешь? Тебе нужно к врачу! — Со мной все хорошо, не волнуйся. — Адриана это не слишком обнадежило. К шатру начинали сбегаться люди. Сначала полиция, а затем и репортеры. Сережки у Ледибаг снова замигали. Все эти люди не должны были ее увидеть, и Адриану стало ясно, что ей нужно скорее уходить. Но прежде чем она успела снова ускользнуть, Адриан остановил ее и заглянул в глаза. Леди улыбнулась уголками губ и поняла его без слов. — Мы скоро увидимся, обещаю. И она ушла, а Агреста окружили репортеры с сотнями вопросов.

❁❁❁

Устало упав на кровать, Маринетт осматривала свои руки. На ее запястьях были небольшие воспаленные отметины, похожие на укусы пчелы. Еще парочка была на плече, спине и ногах. Поврежденные места саднили и пекли, так что Дюпэн-Чен обработала их мазью. — Прости, что не могу сейчас помочь, Маринетт, — Тикки виновато смотрела на Маринетт, не переставая жевать за щекой кусочек печенья. Все-таки это ее работа — исцелять раны хозяйки, но сейчас квами была и сама слишком слаба, а на ее тельце угадывались крохотные точки от иголок. — Со мной все в порядке, Тикки, — девушка улыбнулась и протянула ей еще одну коробку печенья. — Не спеши и восстанавливайся, а я подожду. Квами собиралась еще что-то возразить, но Маринетт лишь отмахнулась и, нацепив на себя ночнушку, взяла в руки телефон. Новости пестрели фотографиями новой жертвы Бражника, показаниями полицейских и бесконечными прогнозами властей на будущее. Но Маринетт интересовало другое. Пробежавшись глазами по заголовкам, Дюпэн-Чен отыскала «эксклюзивное интервью с Адрианом Агрестом» и незамедлительно принялась читать. Похоже, от глаз общественности не утаился тот факт, что Агрест-младший, уже бывавший однажды в центре внимания из-за фотографий Ледибаг, а затем из-за фотосессии с ней, снова оказался вовлечен в происшествие, напрямую связанное с героиней Парижа. Несложно представить, что там навоображали репортеры, (хотя они были и не так-то далеки от истины). Маринетт чувствовала вину за то, что оставила Адриана одного в центре всей этой неразберихи, но сейчас ей никак не давало покоя любопытство, так что она ничего не могла с собой поделать. Дюпэн-Чен быстро прочла скучные объяснения Адриана о том, как он очутился в том же шатре, где Ледибаг сражалась с Булавочницей. Хоть он и утверждал, что это было всего лишь случайностью, судя по примечаниям репортеров и дополнительным статьям с кричащими заголовками, получилось у него это не очень-то убедительно. — Какие у вас отношения с Ледибаг? Вы с ней близко знакомы? — Мы с ней… знакомы. — Ходили слухи, что она ваша фанатка. Это правда? — М-м, да. Вроде того. — Она вас преследует? Угрожает вам? — Нет! Нет, что вы, нет! — А вы ее? — Конечно, нет. Это невозможно. Кто вообще способен ее преследовать? (смеется) — Так все-таки какие у вас с ней отношения? (Долго молчит, затем отвечает): — Я не знаю. — Что значит, не знаете? Как это понимать?! — Но я тоже намерен разобраться в этом. (подмигивает) На этом интервью обрывалось. Возможно, как раз к этому моменту подоспел телохранитель Адриана и увел его от камер и каверзных вопросов папарацци. Тем временем Тикки лежала рядом с опустошенной коробкой печенья и сладко улыбалась. Квами ярко светилась, а на ее тельце теперь не было ни единого изъяна. Снова полная сил и энергии она весело посмотрела в лицо хозяйке и, кажется, их с Маринетт мысли были об одном и том же. Ночью того же дня Адриану не спалось. Он все думал о случившемся на фестивале. Потом задремал, но вскоре проснулся от жуткого кошмара, весь в поту. Умылся, выпил воды. Снова эти сны. Адриан взял в руки телефон и безразлично посмотрел на часы. Два часа ночи. Какое-то время он продолжал пустым взглядом наблюдать за тем, как проносятся минута за минутой. Бесцельно рассматривая иконки на рабочем столе, Агрест случайно нашел контакт Ледибаг. Интересно, что бы подумали одногруппники, если бы узнали, что у него в телефоне есть контакт самой спасительницы Парижа? А если отец случайно узнает? Наверное, стоит изменить имя на всякий случай. В темной комнате с выключенным светом Адриан задумчиво разглядывал измененное им только что имя абонента — «Моя Л.» — и все еще не верил, что этот контакт действительно принадлежал ей. Его пальцы двигались механически, почти неосознанно, и вот он уже сам не заметил, как набрал сообщение. Когда пришел в себя, юноша дернулся и случайно нажал кнопку «отправить». [Леди?] Адриан смотрел на свое сообщение, в тайне желая его стереть силой мысли. Ничего глупее он не мог ей написать? Хотя сейчас ведь глубокая ночь, она наверняка прочтет только утром и… [Да?] — У Адриана кольнуло в груди. Она ответила! Черт возьми, она действительно ответила в два часа ночи! Как это вообще возможно?! — [Что-то случилось?] [Нет, нет, я просто...] — Просто думал о тебе в два часа ночи и неосознанно отправил это сообщение. Но Агрест, конечно же, написал другое: — [Просто решил проверить, как это работает.] Адриан ожидал, что она поднимет его на смех, так как он нес откровенную чушь и, к тому же, она ведь наверняка дала ему этот номер не для того, чтобы он отвлекал ее посреди ночи из-за какой-то ерунды. Но Леди ответила только: [Почему не спишь?] [Не получается заснуть.] [Опять что-то приснилось?] [Да.] [Хочешь, я приду?] Адриан чуть было не отправил моментально набранное «Да», но в этот раз вовремя остановился и стер. [Нет, не нужно. Со мной все в порядке!] В конце концов, у нее ведь и без него наверняка полно других забот. Она не обязана мчаться к нему по первому зову. Погрустнев, Адриан рассматривал значок «прочитано» у своего сообщения. Не отвечает. Наверное, ушла спать или просто у нее другие дела. Дела ночью? Хотя кто знает, насколько у нее сложный ритм жизни. Агрест опустил взгляд. Если подумать, он ведь вообще практически ничего о ней не знает, как о человеке. Может быть, она одна из тех, кто любит прожигать жизнь по ночным увеселительным заведениям или… [Я уже здесь.] В окно постучали. Адриан в изумлении обернулся и заметил за стеклом Ледибаг. Тут же бросился к нему и открыл раму, впуская ее внутрь. Девушка в маске ловко запрыгнула в комнату. — Слушай, тебе не обязательно было из-за меня… — Адриан хмурился. — М-м, как же устала! — Она лишь сонно потянулась, пропуская его слова мимо ушей, а затем непринужденно опустилась на его диван, словно и не было ничего особенного в том, чтобы заявиться к нему домой посреди ночи. Адриан сел рядом с ней. Всего с минуту назад ее образ существовал только в его воображении и воспоминаниях, а сейчас она здесь, так близко. И юноша даже мог ощутить запах, исходящий от ее кожи. — Ты пахнешь… лекарствами. Все-таки сильно поранилась тогда? — Да нет, ну… в общем, не больше, чем обычно, — она вертела в руках свой йо-йо, то открывая, то захлопывая крышку. — Почему ты не использовала эту штуку, чтобы предупредить меня о нападении бабочки и о том, что тебе нужна помощь? — Ну, это случилось слишком внезапно и... Адриан взял в руки ее ладонь, рассматривая ее запястье. Сейчас на ее костюме не было и следа прокола от булавки. — Я в порядке, видишь? — она протянула ему обе руки. — Тикки меня подлатала, так что… Ледибаг осеклась, встретившись с блестящими зелеными глазами, полными нежности и беспокойства. Они оба вдруг оказались так близко, что почти получалось ощутить дыхания и сердцебиения друг друга. Чуть усмехнувшись, Леди медленно приблизилась к его лицу, чувствуя на себе выжидающий взгляд. Он как будто боялся спугнуть ее, а Леди не спешила. Словно дразня, она едва ощутимо причмокнула уголок его губ и опять отстранилась, игриво наблюдая за реакцией Агреста. Напрягшись всем телом, Адриан дышал медленно и глубоко. Его глаза мутные, словно затянутые туманной дымкой. Его прекрасная единственная Леди сейчас совсем рядом, — так близко, как бывает только во сне. Как в одном из тех нежных снов, которые ему уже давным-давно перестали сниться. Вот она, его изящная хрупкая Леди, — смотрит на него этим сияющим взглядом и играет с ним, забавляется. А у него никак не получается отвести взгляд. Проводя пальчиками по его щеке, Ледибаг чувствовала на себе испепеляющий взгляд. Снова приблизившись к его лицу, она провела языком по его губам, вызывая у юноши легкую, но приятную дрожь. Его губы мягкие, теплые и… Она облизнулась как кошка и лукаво посмотрела на него: — Вкусные. И Адриан сорвался. Его прикосновения пылкие, теплые, порывистые. И желанные. Сминая ее всю, он чувствовал силу ее сердцебиения, а она — его. Окутанные облачком единственного чувства, они выпадали из временного потока, теряясь где-то на грани, между прошлым, будущим и настоящим, и соединяясь в собственном мире, где больше никого вокруг. Спустя время она тихонько спросила: — Ну что, ты уже разобрался? — В чем? — он непонимающе смотрел в ответ. — В том, какие между нами отношения? Наконец вспомнив о сегодняшнем интервью, Адриан усмехнулся и крепче прижал ее к себе. — Думаю, мне нужно еще немного времени, чтобы… — его глаза блеснули, — удостовериться. И он снова потянулся к ней.