Солнце в горошек

В дни отъезда Габриэля Агреста главный злодей Парижа тоже затих и совсем не насылал на город отравленных бабочек. Так что и Адриан, и Ледибаг оказались на некоторое время свободны от чрезмерных забот и обязательств. Габриэль увез с собой Натали, так что весь дом оказался в распоряжении Адриана, а Ледибаг не нужно было ежедневно изматываться в сражениях с жертвами акум. Так что она приходила к нему вечерами, укрывшись ночной темнотой, и почти каждый раз задерживалась до самого утра. С каждым днем они узнавали друг друга все лучше и находили все больше общего. Им обоим нравился Джаггед Стоун, так что они могли включать музыку на полную громкость и вместе сходить с ума под пронзительные ритмы. Играть всю ночь в «Ultimate Mecha Strike III», а потом засыпать прямо на диване, оперевшись друг на друга. И просыпаться следующим утром — помятыми, взлохмаченными и… счастливыми. Затем бежать на занятия, в спешке приводя себя в порядок, но после снова возвращаться. Встречая один из таких утренних рассветов, уже проснувшаяся Ледибаг лежала в постели рядом с Адрианом и не отводила от него глаз. Наблюдать за его спящим лицом, слушать его спутанное бормотание во сне, похожее на мурлыканье, стало уже привычкой. Невероятно привлекательной привычкой. Придвигаясь ближе, Леди ловила звуки его дыхания и пыталась угадать, что Адриану снится прямо сейчас. Он хмурился во сне. Легонько коснувшись его лба, Ледибаг осторожно разгладила морщинку меж бровей. Первое, что увидел Адриан, проснувшись, были небесно-синие глаза его Леди. Он сонно смотрел в эти глаза мутным взглядом и, кажется, еще не верил в то, что проснулся. Не в первый раз героиня Парижа оказывалась в его кровати. Порой усталая после тяжелого дня она засыпала рядом с ним на соседней подушке, и все равно — каждый раз, как первый. — Что тебе снилось, Котик? — Она едва ощутимо касалась пальцами его щеки и улыбалась краешками губ. Потянувшись к ней, Адриан обвил ее руками и уткнулся в изгиб ее шеи. — Ты, — выдохнул он в ее кожу, прижимая к себе вместе с одеялом. — Мне всегда снишься только ты. Ледибаг знала, что он врет, но эта ложь ей нравилась. Еще с минуту она продолжала лежать и задумчиво разглядывать его лицо, но уже давно пора было вставать, так что Леди, вопреки недовольному мычанию, все же выскользнула из его объятий и поднялась. Прохаживаясь по комнате, она внимательно рассматривала все вокруг, как будто оказалась здесь в впервые. Каждый раз она замечала в его комнате что-то новое и все никак не могла привыкнуть, что ей действительно позволено здесь быть. Оказавшись возле черного рояля, она коснулась крышки пальцами, а затем нашла стопку несшитых листов с нотами на подставке. Ледибаг внимательно пробежала взглядом по строчкам, но читать нот не умела, и загадочные символы ни о чем не могли ей поведать. Адриан вздохнул и, поднявшись, тоже приблизился к ней. — Отец хочет отправить меня на концерт на следующей неделе. Так что оставил мне этюд, чтобы я разучил, пока он в отъезде. — А ты не хочешь попробовать? Ты разве не любишь музыку? — Дело не в музыке, просто… — Адриан со вздохом поднял откидную крышку, которая закрывала клавиатуру инструмента, и осторожно провел пальцами по белым клавишам, но так легко, что те не издали ни звука. Сейчас Агрест выглядел мрачным. — Когда-то мне игра приносила удовольствие, но теперь… Сейчас это больше напоминает вынужденную обязанность. В голове у него пронеслись воспоминания о том, как он часами просиживал у инструмента, потому что отцу хотелось, чтобы каждый, извлекаемый им звук звучал максимально идеально. Адриан нахмурился сильнее. — Иногда мне кажется, что с помощью занятий на фортепиано отец пытается дрессировать меня. — Юноша мрачно хмыкнул. — Наверное, было бы проще, если бы я и правда был не человеком, а механизмом, который можно просто взять и перенастроить. Встретившись с настороженным и напряженным взглядом Ледибаг, Адриан тут же заговорил о другом. — Да и к тому же, я не люблю концерты. Не хочу снова оказаться в этом элитном сообществе ценителей высокой музыки. — Чем же плохо их общество? — Мягко поинтересовалась Леди, кладя ноты на место. — Ну знаешь… там же одни снобы. Ходят такие с образцовыми манерами в этих своих идеально выглаженных дорогих костюмах и с презрением косятся на попсовых музыкантов. Те хотя бы создают что-то новое, пишут музыку. А что делают они? Учатся безукоризненно копировать то, что было написано кем-то другим и было отыграно уже миллионы раз множеством других людей?.. — Адриан снова мрачно осматривал фортепиано. Он сам не заметил, как снова вернулся к этой теме. — Иногда мне кажется, что отец хочет сделать из меня кого-то вроде них — идеально работающий диктофон. Безупречный проигрывать того, что он сам посчитает правильным. — Возможно, тебе стоит попробовать сыграть то, что тебе самому нравится, чтобы снова почувствовать наслаждение от игры? — Леди взяла его за руку. — Ты можешь попробовать прямо сейчас. Агрест опасливо косился на инструмент, как будто стоит ему только прикоснуться к клавишам, и те сразу же превратятся в зубы внутри пасти огромного чудовища, готового сожрать его руки. Наблюдая за реакцией Адриана, Леди прикоснулась к крышке и бесшумно опустила ее на клавиши. — Когда-нибудь однажды… сыграешь для меня? — Она смотрела на него внимательно. Адриан тут же улыбнулся в ответ. — Сыграю.

❁❁❁

Замешивая тесто, Маринетт задумчиво поглядывала на духовку, за стеклянной дверцей которой уже поспевала новая порция выпечки и постепенно покрывалась хрустящей корочкой. В последнее время у нее появилось больше свободного времени, так что Маринетт старалась как можно чаще помогать родителям в пекарне после с занятий в лицее. На кухню вошла мама. — Маринетт, ты снова здесь? Я же говорила тебе, что не нужно так сильно усердствовать. У нас не так много посетителей, да и продукты лучше экономить. — О, прости, мам… я не… — Маринетт помрачнела. Ну вот, кажется, она слишком увлеклась и снова все испортила. — За что ты извиняешься, солнышко? — Мама улыбнулась и нежно коснулась ее щеки. — Я же вижу, как ты стараешься. Маринетт отошла от стола и вытерла руки о фартук, глядя в окно. — Может быть, нам сменить вывеску? Я могла бы придумать что-то новое, что-то более завлекательное и… Мама смотрела с грустью, и Маринетт поняла без слов, что все это мало чем сможет помочь. Мама утешающе обняла дочь за плечи. На кухню вошел папа и внезапно объявил о том, что к ним пришли друзья Маринетт. Обрадованная мама тут же всучила дочке поднос с угощениями и отправила к гостям. У входа уже выжидающе стояли Алья, Нино и… Маринетт едва не уронила поднос, заметив Адриана. В столовой у них было лишь два небольших столика и у каждого всего по два стула. Слегка обескураженная Маринетт не заметила, как так получилось, но в конечном итоге они разделились на пары. Причем, Алья с Нино оказались за одним столиком, а они с Адрианом — за другим. Встречая хитрый взгляд Альи, Маринетт поняла, что тут не обошлось без коварного плана подруги и все наверняка подстроено. Пока мама несла еще один поднос за второй столик, Дюпэн-Чен наконец заметила, что все еще сидит в потрепанном, измазанном мукой фартуке. Она тут же стянула его и повесила на спинку стула. До чего же неловко. — У тебя мука на лице, — улыбнулся Адриан. Маринетт тут же вспыхнула и поспешно вытерла щеку. Когда она осторожно подняла него взгляд, Агрест уже не смеялся. — Кажется, после того случая на фестивале нам так и не удалось толком поговорить? — начал он. — М-м… д-да… — Ты не поранилась в тот раз? Я искал тебя, но не нашел, — его глаза смотрели подозрительно. — Со мной все в порядке! Мне… ну, мне помогли тогда, так что… — Маринетт отвела взгляд в сторону. Наклонившись через стол поближе, Адриан посмотрел прямо на нее и тихо спросил: — Это была… Ледибаг? Маринетт почувствовала, как ее пробрало током изнутри. Она напряженно смотрела на Адриана и наконец кивнула. — Ледибаг, она… о чем-нибудь говорила с тобой? Дюпэн-Чен чуть нервно пожала плечами. — Я почти ничего не помню из случившегося, так что… Агрест тут же понимающе кивнул. С минуту он задумался, а затем снова поднял на нее любопытный взгляд. — Тебя же тогда исключили из соревнования, да? Знаешь, я мог бы поговорить с отцом по этому поводу. Может, он согласился бы посмотреть твои эскизы и… — Нет! — Адриан опешил, встретившись с ее строгим взглядом. Он не ожидал, что у Маринетт бывает такой взгляд. И это серьезное выражение лица почему-то показалось ему знакомым. Дюпэн-Чен тут же снова вернулась в прежнее расположение духа. — То есть… лучше не н-надо. Правда. Извини, ты хотел помочь, но… — Я понимаю, ничего. Неловкий у них получался разговор. С минуту повисло молчание. Как вдруг Маринетт вспомнила об угощениях и, спохватившись, придвинула Адриану тарелку с выпечкой. — Угощайся! Адриан улыбнулся и взял один из пирожков. Было и вправду очень вкусно, о чем юноша не забыл сообщить. Глядя на то, как аппетитно он кушает, Маринетт тоже улыбнулась. Она вспомнила о том, что до сих пор только Адриан угощал ее чем-нибудь, а она его ни разу. Стоило уже давно исправить эту оплошность. Маринетт отвернулась и заглянула в окно витрины. Отсюда можно было хорошо разглядеть новую кондитерскую. Она была вдвое больше их магазинчика, с новой аппаратурой, хорошей мебелью и... Адриан заметил ее отстраненный взгляд. — У вас в последнее время мало посетителей, да? Дюпэн-Чен удивило то, что он это заметил. Она кивнула. Адриан напряженно думал о том, чем же все-таки может ей помочь. Агрест еще не понимал почему, но ему искренне хотелось как-то поддержать ее. Может, потому что Маринетт была одной из немногих, кто всегда так тепло и искренне к нему относился? — У меня все хорошо, — улыбнулась Маринетт. — Не переживай об этом. И сейчас ее глаза лучисто сверкали.

❁❁❁

Пробравшись в одну из заброшенных старинных усадеб на окраине Парижа, Ледибаг расположилась в одной из комнат, которая уже обогретая лучами заходящего солнца, была совсем теплой. Витиеватые узоры на стенах и обветшалые потолки мало чем привлекали взгляд, и все же было в таких полуразрушенных временем постройках какое-то особенное очарование. Пусть лепнина и арки давно утратили былое величие, они все еще хранили в себе память о прошедших временах, о людях, что когда-то жили здесь, и о нравах, которым больше не было места в настоящем. Леди рассматривала потолки и лестницы, и думала о том, что такие строения очень похожи на людей. Сегодня о тебе помнят, любят, восхваляют тебя, проводят балы в залах в твою честь, а завтра — все это просто исчезает, люди расходятся, а ты остаешься никому не нужным разваленным строением. Интересно, как скоро люди смогли бы позабыть о ней?.. Дверь позади открылась, и в комнату вошел Адриан, оглядываясь по сторонам. — Так вот, как выглядит твое новое убежище? Идя сюда запустелыми коридорами и поднимаясь по обветшалой лестнице, Адриан ожидал увидеть здесь что-то не менее отталкивающее, но комната, которую облюбовала его Леди, совсем такой не казалась. Ветхость здания здесь совсем не так была заметна, как в остальной части строения. К тому же, тут было достаточно чисто и убрано от всякого строительного мусора. Начисто вымытая от пыли мебель была как новая, а пол был застелен пушистым ковром, что, на удивление, вполне гармонично вписывался в старинную обстановку. Если не обращать внимание на трещины на стенах и потолке, это место можно было бы даже назвать вполне уютным. — Нравится? — улыбнулась Леди. Стоит признать, это место было и вправду на порядок лучше той жуткой квартиры, в которую ему пришлось отвести ее в прошлый раз. Интересно, как давно у нее появилась эта привычка околачиваться по таким запустелым зданиям? И она каждый раз приходит в такие места в полном одиночестве? Ледибаг внимательно наблюдала за Адрианом, и от ее взгляда не ускользнуло то, как он коснулся своей шеи и едва заметно поморщился. Она тут же поднялась и приблизилась к нему. — Все-таки поранился в тот раз, да? Прошлым вечером им довелось столкнуться с грабителем, и Адриан, конечно же, не позволил ей разобраться с этим самостоятельно. В результате чего и ушибся, когда тот толкнул его. Но стоит признать, помощь Агреста и правда оказалась очень кстати в тот раз. — Нет! Вовсе я не... Но Ледибаг уже была у него за спиной и, бесцеремонно задрав рубашку, рассматривала его спину. На лопатке расцветал крупный синяк. Похоже, тот парень приложил его сильнее, чем она думала. Со вздохом Леди заставила Адриана сесть и достала аптечку, которую она, конечно же, не забыла перетащить в новое убежище. Агрест смотрел на лекарства и бинты понурым взглядом. Ему бы хотелось, чтобы ей не нужно было хранить такие вещи. Его Леди тем временем уже достала мазь и принялась обрабатывать ушиб. Юноша смущенно опустил взгляд, почувствовав ее осторожные прикосновения к своей коже. — Я же предупреждала, что это опасно. Ледибаг опустила его рубашку и начала закручивать тюбик с мазью, а Адриан мысленно пожалел о том, что эта процедура закончилась слишком быстро. — Всего лишь слегка ушибся, — буркнул юноша, отводя взгляд. — О, «слегка», значит? Она сощурила глаза и тут же толкнула его кулаком в плечо. — Ай-й! — зашипел Агрест. Удар у нее был ничего такой. Леди засмеялась, а Адриан поправил свою рубашку, ощутив при этом непривычный аромат. Кажется, сейчас он пах так же, как и его Леди после битвы с Булавочницей. Агрест никогда не думал, что однажды ему будет так сильно нравиться запах лекарственных трав. Сложив все лекарства обратно на место, Ледибаг села рядом с ним и взгляд у нее был задумчивый. — Что отцу скажешь? Адриан лишь пожал плечами. — Не думаю, что он вообще что-нибудь заметит. Ледибаг не сомневалась, что обязательно заметит. Поднявшись, она вышла на балкон. Там как раз вовсю полыхал ярко-оранжевый закат. Адриан последовал за ней. Облокотившись о парапет, Леди подняла взгляд к небу, и сейчас вся эта ситуация напомнила ей то, как точно так же она стояла с Адрианом у моста во время фестиваля, и они вместе смотрели на фейерверки. Только тогда она была Маринетт. Остается надеяться, что он тоже не вспомнит об этом теперь. Ощутив непривычное прикосновение, Ледибаг опустила взгляд. На ее ладонь опустилась божья коровка и изучающе ползала по ее пальцам. Адриан тоже ее заметил и улыбнулся. — Знаешь, как еще их иногда называют? — спросила она, когда букашка забралась на кончик указательного пальца. Адриан смотрел на нее выжидающе, и Леди ответила, улыбнувшись: — Солнышки. Солнечный диск, клонящийся к земле, вспыхнул на небе ярче прежнего, цепляясь последними исчезающими лучами за очертания города позади и окрашивая облака в розоватые оттенки. Даже в последние мгновения на небе, солнце стремится успеть распространить как можно больше света, ухватить своими лучами как можно больше земли. Букашка на пальце у Леди взмахнула крылышками и улетела куда-то в рыжеющее закатное небо. Агрест не сводил глаз с Ледибаг. Говорят, на солнце невозможно смотреть слишком долго, но Адриан мог смотреть на свою Леди бесконечно. Юноша приблизился к ней, но Ледибаг вдруг подняла на него взволнованный взгляд. — Помнишь, что я тебе обещала? Что никогда не бросит его. Она сказала это в ту заполненную кошмарами ночь, что, тем не менее, сблизила их. Адриан никогда бы не забыл этих слов. Но почему именно сейчас? — Я хочу, чтобы ты знал. Даже если как Ледибаг, я однажды исчезну из твоей жизни... — Адриан нахмурился и уже собирался что-то возразить, но Леди остановила его. Ей давно хотелось это сказать. — Помни, я всегда буду рядом. Всегда буду защищать тебя. — Эй, разве это не я должен говорить такие вещи, по всем законам жанра? — его глаза блеснули. — Может, у нас с тобой свой особенный жанр? — улыбнулась она в ответ. Они потянулись друг к другу, а солнце позади спряталось за горизонтом и потухло.