Солнце в горошек

Париж — удивительный город. Здесь к небу тянутся изящные остроконечные башни, здесь в уютных кондитерских подают самые вкусные булочки, зимой и летом тут летают по улицам бабочки, а по ночам можно встретить загадочную Леди в красном. Молниеносной стрелой она перелетает с крыши на крышу, и каждое ее движение преисполнено грации и изящества. Повезет тому, кому доведется углядеть ее поблизости, и беда тому, кто ослепленный демоническими чарами попытается встать у нее на пути... — …А еще она в одиночку сражается со злом и защищает парижан, что бы ни случилось. Не счесть, сколько жизней она успела спасти! — восхищенно воскликнула Алья Сезер, стоящая у доски. Девушка переключила следующий слайд, и на экране появилось изображение спасительницы Парижа. Пусть черты лица на снимке и были размыты, но зато эта фотография была одной из очень редких снимков Ледибаг крупным планом, и Алья очень гордилась тем, что именно ей удалось запечатлеть героиню так близко. Ведь Ледибаг очень старательно скрывает свою истинную личность и очень редко попадает в кадр репортеров, тем более при дневном свете. — Таким образом, она настоящий герой! В классе раздался оживленный гул аплодисментов. Похоже, одноклассникам пришлась по вкусу презентация Альи. И учительница тоже улыбнулась ей, разрешая вернуться на место. — Что ж, это была очень интересная интерпретация темы — «Герой в моей жизни». Вот только, Алья, ты уже шестой человек, кто решил рассказать нам сегодня именно про Ледибаг. Похоже, я недооценила ее популярность среди молодежи. Большинство учащихся и правда были очарованы Ледибаг, потому в большинстве своем и останавливали свой выбор именно на ней. Оно и неудивительно. Ведь реальные герои всегда привлекают сильнее, чем выдуманные. Хотя все равно находились ребята, которых всеобщий интерес к загадочной Леди в маске обходил стороной. И одним из них был Адриан Агрест. — Не понимаю… с чего вы все решили, что она герой? — На что это ты намекаешь? — тут же напряглась Алья, уже готовая вступить в жаркую дискуссию. Сезер не терпела, когда о ее кумире начинали нелестно отзываться. Адриан повернулся к ней. — А что мы по сути о ней знаем? Ни одно сражение с ее участием еще не было заснято на камеру от начала до конца, о ней не известно ни одного достоверного факта, одни домыслы и слухи. А еще, если помните, эти странные бабочки в городе появились одновременно с ней. У вас этот момент не вызывает никаких подозрений? — Хочешь сказать, что это ее вина?! По классу тут же пронеслась бурная волна обсуждения, так что мадам Ламбер еле смогла их угомонить. — Ну всё, хватит, прекратите этот спор! Не будем же мы тратить на ссоры оставшуюся часть урока. К тому же, у нас есть еще один человек, кто до сих пор не рассказал свой доклад. Учительница лукаво посмотрела на Маринетт Дюпэн-Чен, и остальные учащиеся тут же любопытно покосились на одногруппницу. Девушка заснула прямо в разгар занятия и сейчас мирно посапывала, опершись на руку. Маринетт сидела за одной партой вместе с Альей и была в самом центре развернувшегося спора, но, похоже, даже этот шум не смог ее разбудить, настолько крепким был ее сон. Так что Алье ничего не оставалось, как аккуратно разбудить ее и шепнуть о том, что ее застукали. — Снова спите на уроке, мадемуазель Дюпэн-Чэн? — вздохнула мадам Ламбер. — Н-нет, я… — Девушка тут же протерла сонные глаза. — О ком ты нам сегодня расскажешь, Маринетт? — Я-я… ээ… — Ты ведь готова к уроку? Маринетт виновато подняла голову и только сейчас прочла на доске тему сегодняшнего занятия. А ведь точно, кажется, мадам Ламбер что-то говорила им про проект. Только сдать его нужно было через неделю… или через три дня… или… сегодня?? Весь спектр эмоций вспыхнул на лице Маринетт, так что мадам все тут же стало понятно. — Как же так, Маринетт? Что-то ты совсем не собранная в последнее время. Но может быть, у тебя получится сказать нам хотя бы пару слов без подготовки? Есть ли в твоей жизни кумир, на которого тебе бы хотелось равняться? Кто твой герой, Маринетт? — Мой герой… Маринетт усталым взглядом смотрела на доску, которая была почти полностью завешана плакатами и фотоснимками Ледибаг. Странно было видеть их сейчас. — В моей жизни два героя. — Все сразу же заинтересованно зашептались между собой. — Это мои родители. По помещению пронесся гул разочарования и приглушенные смешки, и самым громким был голос Хлои Буржуа. Большинству ребят такой ответ показался скучным. Но мадам Ламбер тут же сделала всем выговор. Все-таки они были уже учащимися лицея, а продолжали вести себя, как дети. Учительница снова обратилась к Маринетт и попросила ее продолжить свой ответ. Маринетт рассказывала о пекарне, об их общем деле, в которое родители вложили всю свою жизнь и ей тоже привили эту любовь к выпечке. И в ее словах ощущалась теплота. — Так и училась бы на пекаря, — пробормотала себе под нос Хлоя, но Маринетт ее все равно услышала и, уже окончательно проснувшись, перевела на нее взгляд: — Такие люди, как ты, Хлоя, думают, что в мире есть только президенты и короли, и совсем не замечают, как много для нашего мира делают люди других, незаметных на первый взгляд профессий. — Буржуа лишь фыркнула, а Маринетт снова посмотрела на мадам Ламбер. — Каждый может внести свой вклад в спасение мира. Каждый, даже самый обычный человек, может сделать его лучше. Адриан Агрест, сидящий впереди, внимательно слушал слова одногруппницы, хоть и не подавал вида. Мадам такой ответ тоже заинтересовал, так что она похвалила ученицу и даже сказала, что выступление Маринетт ей понравилось больше всех, несмотря на то, что она не была подготовлена к уроку заранее. Но все же учительница попросила ее задержаться после занятия. — Что с тобой происходит, Маринетт? — Мадам мягко коснулась ее плеча. — Твои оценки снизились, и ты все еще не сдала последние три проекта. — Я все сдам, мадам Ламбер, обещаю! — А еще ты на каждое занятие приходишь уставшей и совсем не высыпаешься. У тебя что-то случилось? Может быть, проблемы дома? — Нет! Нет, со мной все в порядке, правда! Мадам искренне хотела помочь, но что могла ей ответить Маринетт? Что по ночам она надевает красную в горошек маску и сражается со злом?.. Вздохнув, учительница разрешила Дюпэн-Чен идти домой и проводила ученицу задумчивым взглядом.

❁❁❁

Обедая в одиночестве посреди огромного холодного дома, Адриан размышлял о произошедшем сегодня на уроке и никак не мог выбросить из головы слова Маринетт. Хотя с Дюпэн-Чен он был знаком еще со времен коллежа, Агрест не слишком хорошо ее знал. Тем более, что в его присутствии она обычно вела себя чересчур скованно, и у них редко выдавался случай завязать какой-нибудь более-менее осмысленный диалог. А сегодня одногруппница открылась ему с новой стороны... Как вдруг на кухню ворвался его отец вместе с Натали, прерывая размышления сына. — Прости, что потревожил во время ужина. В руках у Габриэля Агреста была крупных размеров папка. Похоже, он собирался поведать ему о чем-то особенном, ведь отец уже очень давно не приходил к нему просто так. — Что-то важное? Габриэль слегка усмехнулся. — Кажется, у тебя появилась новая фанатка, Адриан. В голове у Адриана пронеслось воспоминание о дочери какого-то режиссера, с которой в прошлый раз отец заставил его встретиться, якобы по работе. Адриану до сих пор в кошмарных снах снились ее навязчивость, граничащая с хамством, писклявый голос и слишком едкий аромат духов. С тех пор отец, кажется, пообещал больше не устраивать ему подобных свиданий, но… — Она какая-то особенная фанатка, раз ты пришел мне лично сообщить об этом? — Можно и так сказать. Габриэль бросил на стол перед сыном папку с внушительной стопкой фотографий. Адриан с подозрением взял ее в руки и осторожно открыл. И на первой же странице... — Ледибаг?! Адриан приблизил папку к лицу и присмотрелся повнимательней. На фотографии Ледибаг стояла, прислонившись спиной к огромному биллборду с его собственным изображением. Это была очередная реклама, в которой он снялся. На фото Адриан стоял в задумчивой позе посреди пустыря и смотрел куда-то вдаль. Ледибаг остановилась у плаката таким образом, что казалось, будто он на биллборде и Леди смотрят друг другу в глаза, словно… влюбленные? При этом снимок был достаточно четким, снятым при свете дня. Она явно хотела, чтобы ее сфотографировали. Но зачем? Если до этого так старательно избегала попадания в кадр? — Мне прислали буквально час назад, и таких снимков появляется все больше и больше. Эта юная леди явно пытается привлечь наше внимание и, похоже, она тебе симпатизирует. — С чего это ты взял? Может, причина в чем-то другом? Габриэль вытащил еще что-то из-за спины. В руках у него был свернутый в трубочку плакат или постер. — Нам прислали еще кое-что… Отец с невозмутимым выражением лица одним движением развернул бумагу и это оказался один из тех рекламных плакатов, которые развешивают на стенах и уличных столбах. Лицо Адриана на плакате было обведено сердечком при помощи красного... мелка? — Помада, — многозначительно ответил Габриэль, опережая его вопрос. Адриан изумленно переводил взгляд то на отца, то на плакат, ожидая, что ему сейчас скажут, что это какая-то шутка, но в нижнем углу изображения уверенной рукой была выведена фирменная подпись Ледибаг в виде божьей коровки. Стоит признать, отец Адриана со своим извечно постным лицом достаточно комично смотрелся с этим плакатом в руках. Так что даже Натали не удержалась от смешка. Кашлянув в кулак, Габриэль снова свернул плакат в трубочку. — Не знаю, о чем думает эта мадемуазель, но вся эта ситуация нам явно на руку. Твой рейтинг популярности вырос в четыре раза за последние два часа. — К чему это ты сейчас клонишь, пап? — Ты же не забыл, что завтра у нас открытый показ? Ее мы тоже пригласим. — Чего-о?! — Проведешь с ней совместную фотосессию. — Фотосессию с Ледибаг?! Габриэль вздохнул и закатил глаза. — Не смотри на меня так, будто я заставляю тебя жениться на ней, а не просто сфотографироваться. — Но, в любом случае, как ты собираешься все это провернуть? Она не похожа на человека, которому можно вот так просто взять и отправить приглашение. — О нет, все намного проще. Я уже договорился о том, что по телевидению объявят, что она приглашена. Думаю, телевизор она хоть иногда смотрит. Адриан еще шире распахнул глаза. — То есть ты со мной еще ничего не обсудил, но уже обо всем договорился? Вот так всегда. Всегда он все решает все за него. Всегда ставит работу и выгоду превыше желаний собственного сына. — Не понимаю, почему тебе это так не по душе, Адриан. Разве твои сверстники не в восторге от этой юной леди? — Нет, просто… ведь Ледибаг необычный человек. Откуда нам знать, что у нее на уме и как она поведет себя на фотосессии? — Показ пройдет в закрытом помещении, кругом охрана и камеры. Думаешь, я бы согласился на подобное, если бы не учел всех возможных последствий? Твоей безопасности ничего не угрожает, будь уверен. Адриана это мало убедило, ведь до сих пор Ледибаг не поймали не просто так. Но Адриан также хорошо понимал, что раз отец что-то решил, то его уже не переубедить. Вернувшись в свою комнату, Агрест-младший первым делом зашел в интернет. Повсюду действительно мелькали те же самые снимки, которые ему показывал отец, только под разными ракурсами и различной степени качества. Ледиблог, который вела его одноклассница Алья Сезер, тоже сплошь пестрил этими фото. Вот, у кого сейчас точно радости хоть отбавляй. Адриан даже отыскал фотографию, на которой запечатлелся тот самый момент, когда Ледибаг, держа в руках красную помаду, обводила его лицо на случайном постере. «Зачем она все это делает?..» — никак не мог понять Адриан, продолжая вглядываться в снимки. Несмотря на то, что Леди творила полнейшую глупость, у нее при этом был такой задумчивый взгляд… Впервые весь Париж смог увидеть ее лицо так близко и четко. Хотя из-за маски в пол-лица все равно было не определить ее истинную личность. На следующем снимке Ледибаг стояла рядом с уже полностью разукрашенным плакатом и обводила собственные губы той самой помадой, что ранее использовала как маркер. Ее гипнотизирующий взгляд устремился прямо в объектив, и сейчас она, словно вживую, заглядывала сквозь экран ему прямо в глаза... Адриан сморгнул наваждение и резко закрыл вкладку. Что-то ему было не по себе. Пожалуй, на сегодня достаточно событий. А где-то среди парижских улиц кружила Леди в красном, цепляясь своим йо-йо за крыши зданий. Она была, словно солнечный луч, что быстрее звука скользит меж городских переулков и аллей, а затем так же внезапно исчезает. Сегодня по улицам допоздна бродили люди с камерами, надеясь поймать в кадре Ледибаг, но она уже передала все, что хотела, и теперь снова незаметной тенью ускользала от чужих глаз. Остановившись напротив одного из небоскребов, на фасаде которого транслировались новости, Леди прислушалась. Диктор передавал сообщение Габриэля Агреста, и, кажется, девушке пришлось по вкусу его предложение. — Как любезно с вашей стороны, — усмехнулась она уголками губ. — Мерси. И она тут же умчалась вдаль.