between the devil and the deep blue sea

Джон ушел, не предупредив. Мими заметила его приближение и тепло улыбнулась; она уже явно простила ему капризы ранее вечером. После любезного прощания с дирижером, она позволила ему провести себя под руку через толпу. «Джон, — начала она, все еще в хорошем расположении духа, — в чем дело?». А потом, уже более резко: «Ты что, пил?» «А что с того, если пил?», — рыкнул он. Сигарета начала жечь ему пальцы; он выронил ее, прошипев «твою мать». Пока Мими не успела ничего сказать, он метнул в ее сторону уставший взгляд. «Просто не начинай». «Да что же с тобой сегодня творится, — прокомментировала она. Они шли, проталкиваясь сквозь зал. — Тебе повезло, что я уже поговорила со всеми, с кем нужно. Тебе надо пойти и отоспаться». Джон внезапно остановился и повернулся, чтобы посмотреть ей в лицо. «Я не ребенок, Мими, — едва протянул он в гневе. — Хватит уже переставлять мне ноги. Я уже взрослый». Мими засмеялась: «Никакой ты не взрослый, Джон Леннон. Взрослые себя так не ведут». Ужас обездвижил его. А потом, на удивление комично, позади него прозвучал знакомый голос. «Уже уходишь?» Джон отвернулся от убийственного выражения лица Мими. МакКартни улыбнулся ему; Джон только спустя момент осознал, что выглядел тот слегка нервно, будто ожидал, что ему перепадет. «Надеюсь, что нет, — продолжил МакКартни, слегка покраснев, — что не уходишь, в смысле». «Допустим, ухожу», — отрезал Джон, на что Мими добавила: «В самом деле, мы уже собираемся». Мими заткнула Джона весьма красноречивым взглядом. Она улыбнулась МакКартни и подождала, пока он протянет свою руку, чтобы та ее пожала, что он сделал практически мгновенно: «Миссис Смит. Как поживаете?» «Пол МакКартни, — зеленые глаза метались между Джоном и Мими. — Отлично, спасибо». «Вы очень красиво играете. Такой талант может быть лишь результатом очень упорного труда». Джон раздраженно зажег еще одну сигарету. Мими говорила так, будто бы у человека классом пониже* не могло быть дара от природы. МакКартни натянул улыбку: «Очень мило с вашей стороны. Я действительно много тренируюсь». «Явно не ешь и спишь». Они оба посмотрели на Джона в недоумении. Джон указал сигаретой на предмет разговора: «У тебя мозоли на пальцах». «Оу, — МакКартни удивленно посмотрел на собственные руки, — я и не замечал». «Ничего, — Мими прожигала Джона взглядом, — никто другой бы тоже не заметил». Повисло молчание, что Джон игнорировал, глядя в пустоту и куря. Когда МакКартни заговорил, он звучал вполне довольно: «Мне пора возвращаться. Ну, вы понимаете. Было приятно познакомиться, Миссис Смит». Пока Мими скромничала, Джон робко пересекся с МакКартни взглядом. В тот момент, как Мими вновь взяла Джона под руку, МакКартни выпалил: «У Брайана будет вечеринка на следующей неделе». «Ну замечательно», — сказал Джон, на что Мими поджала губы. «Будет небольшая встреча, — продолжал МакКартни, — в основном его друзья из театра. Они хорошие ребята, с ними обычно довольно весело, в самом деле. Ну, знаешь, одного поля ягоды». В его словах чувствовался какой-то подтекст, отчего Джон вновь заинтересовался. «Со мной?» МакКартни быстро облизнул губы. «Эм. Может быть». Чем дольше они глядели друг на друга, тем непонятнее становились его глаза. Джон машинально затянулся. «Может быть», — эхом отозвался он. «В субботу вечером. Фалькнер-стрит, в центре. Дом с ярко-красной дверью. — МакКартни вдруг резко оглянулся назад. Когда он обернулся обратно на Джона, его рот изогнулся в игривой улыбке. — Стало быть, увидимся». Джон вытащил сигарету изо рта: «Я вообще-то не соглашался». «Твоя правда, — согласился Пол, скалясь. — Но и не отказал. Доброй ночи». Джон глядел ему вслед, пока тот не исчез из поля зрения. «До чего дерзкий молодой человек, — озадаченно пробурчала Мими. — Даже не думай идти, Джон. Друзья из театра? Вздор». «Да ты что, — сострил Джон, — я буду тренироваться тыкать штыком во фрицев». Пока Мими, закатив глаза, повела их обоих в сторону дверей, Джон поймал себя на том, как ищет глазами в толпе эту тонкую фигуру, новехонькую форму и игривые глаза. Конечно, ни одна из этих вещей не оправдывала ни того, кем был МакКартни, ни того, на что могли быть промыты его мозги. Однако одно в своем запутанном существовании Джон знал точно: интрига была для него тем зовом, которому невозможно сопротивляться. И Пол совершенно однозначно был настоящей интригой.