Billie Jean

...- Билл, что за черт? - Нюс казалась напуганной и злой одновременно. Машина дрожала у нее под руками, приборы будто сошли с ума, все вдруг сильно зашумело, запахло дымом и чем-то горелым. - Не знаю, возможно, перегрузка, - Билли едва успевала следить за приборами, - почти готово... Черт, машина скоро накроется, мы можем не успеть... Давай, сейчас! - Билл, ты с ума сошла! Давай прекратим это, пока не поздно! - Поздно для чего? Машина вот-вот выйдет из строя, и второго шанса у нас, скорее всего, не будет. Ну же, Нюс, давай! - Нет! Он ведь еще не... Я же оживлю только его половину! Боже, сколько там крови!.. - Если не сделать этого сейчас, может не получиться вообще. Не тормози, Нюс! Ну, давай, сейчас! Нюс зажмурилась и опустила тяжелый железный рычаг. Лампочки вокруг несколько раз моргнули, послышалось трескучее шипение. Через пару секунд лампочки перестали мигать и все затихло. Обе девушки подбежали к круглому полупрозрачному цилиндру, в котором находилось то, что они создали, но остановилась в шаге от него. Им обеим было страшновато. Цилиндр внутри заволокло паром, и видно ничего не было. Первой подошла Билли. Вздохнув, она подняла тяжелую стеклянную крышку. На пол хлынули потоки красно-оранжевой жидкости. Когда пар рассеялся, Билли увидела что-то, слабо шевелившееся в тусклом свете лампочек. Она не сразу поверила своим глазам. Это был Майкл. Его она бы узнала где угодно. Приятная золотистая кожа, длинные черные волосы, аккуратное лицо с маленьким острым носом, тонкими губами и изящными бровями. Все было бы замечательно, если бы не его состояние. На его правом боку почти полностью отсутствовала кожа, так что были видны дрожащие ребра, на правой руке тоже местами отсутствовала кожа, обнажая напряженные мышцы, густая темно-алая кровь лилась с пугающей быстротой. Он корчился и кашлял, из его рта и носа тоже текла кровь. Билли заботливо укрыла его чистой белой простыней. - У нас получилось, - прошептала она. - Получилось? Ты видишь, в каком он состоянии? Еще немного, и он умрет от потери крови. Разве так должно быть? Билли обняла Майкла. Она знала, что так не должно быть. С крысами и остальными было не так. Но что уж теперь... - Билл, ты меня слышишь? Как мы будем останавливать кровь? Билли будто проснулась, и они с Нюс принялись энергично перевязывать его. Когда они закончили, все вокруг, включая их самих, было перепачкано кровью. Майкл был жив, но, похоже, держался из последних сил. Он тяжело дышал, кашлял слабо и устало, хотя едва не захлебывался от крови. - Все будет хорошо, - пробормотала Билли. - Надеюсь, - ответила Нюс. Спустя час или два Майкл лежал на диване в подвале. Билли и Нюс стерли с него кровь, его волосы высохли и стали кудрявыми. На нем была одежда, которая, по мнению Билли, была его любимой, - свободная белая рубашка и черные штаны. Им с Нюс пришлось перебинтовывать его несколько раз, пока кровь не перестала просачиваться сквозь бинты. Теперь он лежал очень тихо и спокойно и, казалось, спал. Он больше не кашлял, дышал медленно и ровно. Рядом, в креслах, спали уставшие девушки. Впервые Билли спала так крепко, почти с улыбкой на лице. Наверное, потому, что никогда не уставала и не волновалась так, как в этот день. И не была так... довольна. Нюс тоже спала крепко, но скорее лишь оттого, что устала. Но уже спустя час обе девушки стояли у дивана и взволнованно и настороженно разглядывали лицо созданного ими существа, мягкое и спокойное в полумраке подвала. - Как думаешь, он жив? - спросила Билли, сама не зная, зачем. - Он дышит, - ответила Нюс, - слушай, а тебе не кажется, что он должен выглядеть не совсем так? Когда он дал тебе автограф, тебе было пять, правильно? Значит, он должен быть... ну, немного старше. Разве нет? - Все правильно, - ответила Билл, - я взяла его ДНК с автографа моей знакомой. - Да ну? А почему не со своего? - Я подумала, что будет не очень логично оживлять Майкла за два года до его смерти. Нюс осторожно посмотрела на подругу. Взгляд Билл, будто высеченный из незримого камня, был прочно устремлен уже куда-то в пустоту, а не на существо, бесшумно дышавшее на диване. - Но ведь он не сам умер, - осторожно сказала Нюс, - верно? - Да, - бесцветно ответила Билл, - но мне почему-то казалось, что он был не очень здоров в последнее время. - Вот как... - Он выглядел очень... усталым. Нюс вздохнула. - Да, наверное, - сказала она, - что ж, тогда, возможно, так действительно лучше. Обе немного помолчали. - Может, проверить пульс? - спросила Билл, - так, на всякий случай. - Ну проверь, - пожала плечами Нюс. - А может... может, лучше ты? - Почему? - Не знаю... Просто... - Что? Первый раз вижу, чтобы ты трусила. - Я не... Я просто... просто не хочу будить его. - Так не буди, - Нюс снова пожала плечами, - в конце концов, он все равно проснется рано или поздно. Если мы все сделали правильно... Билл не очень понравилось это "если", и она, будто в знак протеста, протянула руку и коснулась теплой шеи Майкла. Кровь в сонной артерии яростно забилась под ее пальцами. Сердцебиение было просто бешеным. И одновременно с тем, как она коснулась его шеи, Майкл мягко открыл глаза. Билли тут же одернула руку, будто обожглась. -"Боже, он посмотрел на меня", - то ли с ликованием, то ли с ужасом едва не воскликнула она. - Боже... - тихо, будто мысленно сказала Нюс, вдруг осознав всю невероятность события, случившегося в этот день, - он живой... Это просто... Это невероятно... Господи, неужели это происходит... Он правда жив... Почему-то робкая, восторженная улыбка появилась сначала на ее лице, а уже потом на лице Билли. - Билл, у нас получилось! - вполголоса ликовала Нюс, - ты хоть понимаешь, что сейчас происходит? Сегодня произошло? Мы совершили невозможное! Мы вернули жизнь человеку! Мы вернули его!.. Майкла Джексона! Ты слышишь, Билл? - Да, - тихо ответила Билл и, улыбаясь так, будто вот-вот заплачет, бережно погладила Майкла по голове, - Привет, Майкл... Родной мой... Ты меня помнишь? Я - Вильгельмина. Вильгельмина Джинроуз. Билли Джин. Помнишь? Майкл не ответил, продолжая спокойно смотреть на нее. - Это ведь был автограф твоей подруги, - сказала Нюс, - вы с ним тогда еще не были знакомы. - А, ну да, - согласилась Билл, - ничего, познакомимся еще раз... Майкл, ну скажи что-нибудь. Как ты себя чувствуешь? Но Майкл молчал, продолжая неотрывно смотреть на Билл спокойными внимательными глазами. Это был очень странный, не на что не похожий взгляд, явно непонимающий, не предающий значения ее словам, но отнюдь не растерянный, а, напротив, странно уверенный, совершенно осознанный, будто изучающий, сосредоточенный и внимательный. Нюс, кажется, стало не по себе от этого взгляда, хоть он и был обращен не к ней. - Билл, - осторожно сказала она. Майкл на нее никак не отреагировал, - почему он так странно смотрит на тебя? - Я не знаю, - ответила Билл, - пусть смотрит, что в этом такого? - Но Билл, он... не моргает. И почему он ничего не говорит? Он ведь нас слышал... Майкл вдруг начал вставать, медленно и не торопясь. На Билли он смотрел, не отрываясь и все еще не моргая. Нюс вдруг будто проснулась. - Нет, нет, не вставай, не надо! - беспокойно выкрикнула она, подскочив к Майклу и упершись руками ему в плечи. Но Майкла это даже не замедлило, и Нюс едва не испугалась, ощутив громадную силу под своими руками, - не вставай, прошу тебя! Мы еле остановили кровь. Ты и так ее много потерял... Да слышишь ты меня, черт подери?! Билл, сделай что-нибудь! Он же истечет кровью! Билл не знала, что ей делать. Но Майкл уже встал и сидел на диване с тем же спокойным выражением лица, с каким проснулся. Потом он моргнул и посмотрел на Нюс. Девушка отвела глаза, после чего стала быстро расстегивать ему рубашку. На бинтах на его правом боку уже расплывалось кровавое пятно. Нюс ошарашено вздохнула. - Неужели ему не больно? - вполголоса произнесла она, - нет, не может быть... Майкл вдруг опустил глаза и совершенно спокойно, будто изучающе коснулся рукой своего окровавленного бока. На его ладони остались блестящие красные пятна. Он вдруг резко посмотрел на Нюс каким-то странным, одновременно испуганным и молящим взглядом, будто вдруг понял, что произошло, и его лицо мучительно скривилось. Он задышал шумно и часто, глаза его зажмурились, окровавленная рука крепко вцепилась в раненый бок. Ему стало больно. - Черт, Билл, помоги мне, - пыхтела Нюс, бережно отнимая руку Майкла от пропитавшихся кровью бинтов. Майкл вдруг потерял всякую волю к сопротивлению. Вся его пугающая сила теперь отражалась лишь на его лице, непрерывно скривлявшимся от нестерпимой боли. Он послушно лег, когда Нюс слегка толкнула его в плечи, вцепившиеся в бок окровавленные пальцы согласно разжались, напряженная рука расслабилась и мягко легла на диван. И за все это время он ни разу не вскрикнул. Вообще не издал ни звука. Только очень часто дышал и шуршал волосами по подушке. И вдруг затих. Лицо его расслабилось, шум частого дыхания стих. - Он умер? - каким-то не своим голосом спросила застывшая от ужаса Билл. - Нет, - уверенно ответила Нюс. - потерял сознание. Пульс все еще бешеный. И кровь идет... Черт, да он и правда сейчас умрет! Если не остановим кровь... Билл, тащи сюда простыни, одеяла, скатерти - все что найдешь, лучше белое и обязательно чистое. Ну, быстрее, Билл!.. Лишь спустя час все снова стало спокойно. На запятнаном кровью диване лежал Майкл с расстегнутой рубашкой и туго перевязанной грудной клеткой. Рядом с ним на ковре сидели устало молчавшие девушки. Их лица, руки и одежда вновь были измазаны кровью. Билл сидела, опустив голову на диван и осторожно гладила Майкла по животу и груди. Нюс вздохнула. - Да, ну и натворили же мы, - сказала она, - что же мы делаем? Боже, мы... мы оживили человека и заставили его так страдать. Каких же ужасов он натерпелся из-за нас. Да, из-за нас! Это мы подарили ему жизнь, полную страданий. Билл опустила глаза. - Но ты ведь не... ты же не предлагаешь все... прекратить? Нюс снова вздохнула. - Нет, - с трудом сказала она, - раз уж он все-таки прошел через все эти ужасы, пусть наши усилия и его страдания не будут напрасны. Раз уж мы вернули его, мы за него в ответе. И мы обязаны ему помочь... - Все будет хорошо, - снова сказала Билл, - он сильный. Он справится... - ее рука вдруг замерла на животе Майкла, - пульс замедлился. Совсем слабый. - Ничего, так даже лучше. Ему нужно беречь силы. Завтра, если он к тому времени придет в себя, придется дать ему снотворное. Пусть хоть немного полежит спокойно. Третьего такого раза он не выдержит...