Золушка

— Дорогая! Дорогая, беги скорее сюда, — крикнул отец, закрывая входную дверь, — у меня для тебя и для девочек прекрасная новость! — Уже бегу! Подожди минутку! — донёсся голос мачехи из спальни, — Только закончу с причёской, и сразу к тебе! — Без нас не начинайте! Мы сейчас закончим и быстро спустимся! Ага, конечно, закончат они сейчас, для их нового плана по подставе меня им точно не хватит минуты, да и часа, вообще всего времени мира не хватит. Вот сколько раз им утверждал, что у них ничего не получится, они все равно снова берутся за своё. Никогда не хотят меня слушать. И совсем неважно то, как я их прошу перестать пакостничать. Например, в прошлый раз из-за своей болезни я их план, который к слову как обычно был написан на пергаменте, просто порвал на две части, привязал ленты к половинкам и повесил над их кроватями, ну что такого то, не думаю, что это повод обижаться и жаловаться матушке, я же не привёл его в действии, как это было в позапрошлый раз, ну и не доработал до ума и привёл в действие, как это было на балу, моём самом первом и, наверное, последнем балу. — Хорошо, хорошо, но поторопитесь, у меня много дел, и нет времени полчаса любезничать тут с вами. — Уже бежим! — сёстры таки свернули пергамент и понесли его к шкафу. Пресвятые абрикосики, я же в том шкафу, где они хотят спрятать план. Я быстро и максимально бесшумно стал скидывать на себя одежду с вешалок. Благо тут весели платья старшой, всё же они сидели у неё в комнате, поэтому мне хватило трёх платьев, чтобы полностью укрыться, всё же чтобы я не говорил о полноте моих сестёр, они были очень стройными девочками, что, впрочем, не мешало мне бить по их самолюбию и говорить им обратное. Как только я накрылся платьями, распахнулась дверца шкафа, я затаил дыхание. — Почему в твоём шкафу бардак? — недоуменно спросила младшая. — А я откуда знаю? Наверное, Золушка постарался, — ага, конечно, делать мне нечего, — да, в общем без разницы, все равно ему же и убирать, давай клади сюда скорее, — послышался шелест пергамента, — побежали скорее, а то папа расскажет только маменьки новости. — Да побежали, папа не ждёт. Они захлопнули дверцу шкафа и выбежали из комнаты. Я выдохнул. Да уж, неудобное я выбрал место для подслушивания, но выбора то особого не было, шкаф находился ближе всего к двери, и я как отважный рыцарь, таки прополз мимо двух овечек и забрался в своё временное логово. Пока эти две овечки устремились быстрее вниз, я выполз из шкафа, на ходу скидывая с себя платья сестры, и посмотрел обратно в шкаф, в который эти две дурочки спрятали очередной пергамент, в котором к слову ничего не было написано. Безмозглые, они тут час сидели и обсуждали всё, сущие бездарности. Покачав головой, я приблизился к двери и прислушался к шуму из коридора, ведь пастушка ещё не вышла из кабинета, который находился в том же коридоре что и спальни сестёр, а, следовательно, если я выйду сейчас, получу знатный нагоняй. Услышав звук хлопнувшей двери и прислушавшись к тихим шагам за дверь, я подождал пока шаги не достигнут лестницы и только после стихающего звука каблуков по лестницы, я тихонько выглянул из комнаты, мачехи уже не было, славно. — Наконец-то! Я уж думал не дождусь вас и хотел уже уйти по своим делам, — начал говорить отец. Я поспешил к лестнице, не хотелось бы мне пропустить важные новости, вдруг там и для меня будет что-то интересненькое. Я подполз к лестнице на четвереньках и для того чтобы меня точно не заметили, лёг у края. — Дорогая, — посмотрел на мачеху, — девочки, — глянул на сестёр, — сегодня на общем собрание наш дорогой и почитаемый король объявил очень важную новость. — Какую!? — воскликнула младшая. — Он хочет женить своего единственного сына!? — Он уже назвал кандидатку!? Надеюсь, это я, — старшая мечтательно закатила глаза. — Да ты уже старая кошёлка! Кому ты нужна? Вот я прекрасно подхожу принцу, не то что ты корова. — Да как ты смеешь… О святые абрикосы, опять они за своё, им только дай повод и сразу начнут спорить, и уже никто, кроме, наверное, мачехи, которая, кстати уже начала закипать, их остановить не может. К слову, это очень удобно, говоришь что-то про принца и его будущую жену и всё, девочки потеряны, можно спокойно от них уходить, и никто даже не заметит твоего исчезновения, иногда пользуюсь этим приёмом, но не часто, а то ещё что-нибудь заподозрят, и всё мне конец, хотя это конечно вряд ли, глупые же. Мачеха всё же не выдержала: — Ну-ка замолчали! Хватит уже ругаться. Сейчас пойдете к себе по комнатам и вообще ничего не узнаете! Сёстры сразу замолкли, они точно не хотели расходиться по комнатам. Всё-таки отец принёс новости, и они не хотят узнавать всё последними. — Спасибо, дорогая. — Продолжай, — мачеха кивнула отцу. Отец сглотнул: — Король устраивает бал в честь своего сына, и вы, дорогие мои, приглашены. Но… — Бал!? Король устраивает бал? — вскрикнула старшая, — Это же даже лучше его женитьба. — Да! Ведь на балу будут танцы, красивые платья и принц, — мечтательно вздохнула младшая, — принц, который влюбится в меня с первого взгляда, ведь я буду в красивом платье… — старшая уже хотела что-то возразить, но младшая резко воскликнула, — Платье! У нас же совсем нет платьев! Что же делать!? Платья нет, на бал идти не в чем, и принц не влюбится в меня с первого взгляда! — она начала реветь. — Пресвятые небеса! И правда, маменька, в чём же мы пойдём на бал, платьев нет, а значит и бала нам не видать, — старшая начала всхлипывать, — не будет танцев, принца, красивой музыки, — уже во всю ревёт. Отец от их рыданий только сморщился. — Девочки ну вы чего? Всё будет: и платье, и танцы, и музыка, и конечно же принц. Мы вызовем портного и вам сошьют самые красивые и чудесные платья, принц будет у вас в ногах ползать, лишь бы вы приняли его предложение руки и сердца. Ага, конечно, только в их сладких мечтах, в прошлый раз принц смеялся над ними и кривил свой аристократический носик. Не думаю, что спустя несколько лет он откажется от своих тогдашних слов. Как же прекрасно прошёл тот бал. Мне с принцем было весело, я даже видел, как улыбался всегда хмурый король, а вот моим сёстрам и мачехе было очень невесело, им скорее было стыдно. Да уж это была моя самая первая и самая грандиозная пакость. Да, моя вина не была доказана, но подозрения же имеются, причём не маленький. После той выходки, меня даже к воротам не подпустят, а жаль… — П-правда, правда? — младшая перестала реветь, старшая затихла. — Нам успеют сшить платья? Но осталось же всего ничего. — старшая потупилась, — А сколько осталось времени до бала? Отец вздохнул: — Бал состоится через месяц, но… — Ну и замечательно! Это великолепно! Видите, девочки, у нас целый месяц! Мы успеем сшить платья, и вы будете на балу самыми красивыми! Сёстры расцвели, целый месяц для того чтобы подготовиться счастье-то какое. — Да-а! Маменька, а какого цвета платье будет? Какие украшения? А туфли? Срочно вызывай портного у нас всего месяц нельзя медлить ни секунды, мы должны быть самыми красивыми, чтобы принц обратил внимание только на нас! — младшая начала быстро тараторить, а как загорелись у неё глаза, да и не только у неё, старшая не отставала. Ну что, Золушка, добро пожаловать, в месяц беготни, принеси/подай, помоги/найди и конечно же злорадства, как же, они идут, а я нет, мне же по статусу не положено. Не то чтобы я был не рад, как раз совсем наоборот, целый вечер без занудных сестер и мачехи, это же будет лучшим вечером в жизни после появления мачехи. Это если не считать случай на мой первый бал. Самое прекрасное в этом всём то, что не только я один буду страдать, но ещё и отца это коснётся, не завидую я ему, хотя я не завидую ему по жизни, спать в одной постели с мачехой, что может быть хуже, только иметь от неё детей. Наверное, именно поэтому никто никогда не слышал о её бывшем супруге. Я вновь обратил внимание вниз, на своих сестер и мачеху с отцом. Сёстры уже начали обсуждать ко скольких лучше приехать на бал, пораньше или всё же лучше опоздать, чтобы все точно обратили на них внимание, но, если приехать первыми можно будет посмотреть на других и пообсуждать их, и конечно же первыми встретить принца. Отец сейчас точно этого не выдержит, да и мачеха уже устала, всё-таки сил уже не так много, чтобы обсуждать платья и балы. Отец попытался что-то сказать, но его возглас потонул в очередном споре сестер. — Так, ну-ка прекратили спорить, отец еще хотел что-то сказать. — не выдержала мачеха, — Продолжай. — чинно кивнула отцу. — Спасибо. — кивнул мачехи, — Пригласили не только нас четверых… Что? — Что? Только не говори, что… — неверяще проговорила мачеха. Не может быть! — Не может быть. Он… — у старшей аж перехватило дыхание от негодования, — он. Да он же опять всё испортит. Во-первых, не испорчу. Во-вторых, что-о? Меня пригласили? После прошлого раза!? Не спорю, конечно, было весело, но только мне и принцу, больше никто шутку не оценил. Странно это, жаль, что на бал я все равно не пойду, меня точно не пустят. — Он никуда не пойдёт! — ну я же говорил, мачеха решительно против. — Но дорогая… — Нет, и точка, ты хочешь, чтобы повторилась история с прошлого бала? — сёстры согласно кивнули матери. — Нет, конечно, нет. Но… — мачеха грозно на него посмотрела, — ладно, но ты понимаешь, что возникнут вопросы? — Мне все равно, что у них там возникнет, главное, чтобы этого… этого там не было. Больно хотелось. Нет, конечно, хочется, но видеть, как мои сёстры охмуряют принца, будет слишком тяжело, поэтому многое не потеряю. — Хорошо, конечно, но нужно сказать Элисону, чтобы если что вдруг не попасть впросак. Вау, мне даже скажут, что меня позвали и что меня с собой не возьмут, удивительная забота. — Элисон! — гаркнула мачеха, — Где ты, негодник? Быстро спускайся вниз, не заставляй меня и отца ждать. Мачеха даже решила сразу меня проинформировать, а не за 10 минут до отъезда, всё чудесатее и чудесатее. Я тихонечко отполз от края лестницы и поднялся. Отошёл к ближайшей двери и со всей силы хлопнул ею. Похоже это был дверь кабинета отца, ой. — Давай быстрее, ты задерживаешь нас. — Уже бегу, матушка, только сейчас сбегаю к себе, переоденусь, а то негоже появляться перед отцом не при параде, ведь правда, матушка!? — Быстро спускайся сюда, Элисон! — ого, отец подключился. — Иду ваше величество, не смею ни на секунду задерживать ваше драгоценное время. Говоря это, я чинно подошёл к лестнице и стал спускаться по ней. — Дамы и господа, представляю вашему вниманию, главную звезду вёдер и тряпок, всемирно узнаваемого Золушку! Ну же где аплодисменты, где овации зала? — я медленно спускался по лестнице, раскинув руки в стороны. — Перестань паясничать, Элисон, уже не маленький ребенок, — тяжело вздохнув сказал отец, — у нас для тебя новости. — Какие? Вы заточите меня в башне на 16 лет? Хотя я уже вырос. Отправите в тёмный лес, чтобы я нашел гномов и остался с ними жить? Хотя гномы живут в другом царстве. Отречетесь от меня и-за того, что я влюблюсь в принца и потеряю свой голос взамен на ноги? Хотя это уж совсем за гранью фантастики, море далеко от нашего царства, да и хвоста как у русала нет. Отправите к чудовищу!? Нет, спасибо, пусть это делает кто-то другой. Заставите уколоться о веретено и усыпите!? Хотя недавно, я слышал, всё веретено сожгли, это странно. Пресвятые абрикосики! У нас такой странный мир, всё время происходит какая-то дичь. Вы не заметили? — я таки отвлекся от своего размышления, стоит ли говорить, что отец с мачехой стояли в шоке, — Вы чего? Задумались о странности нашего мира? Да, думаю нам стоит поговорить об этом. О очнулись, не все конечно, сёстры так и стоят в ступоре. — Элисон, хватит нести чушь. — Это не чушь, ты что не слушаешь новости с других королевств, там порой такое твориться, что нам и в страшных снах не снится. — Элисон! — опять мачеха. — Ладно-ладно, — поднимаю руки в защитном жесте, — я же не виноват, что вы не слушаете сплетни и новости. — Элисон, нас всех позвали на бал в честь принца… — Прекрасно, пойдёте на бал, потанцуете, познакомитесь с принцем ещё раз, а то прошлый раз как-то не задался, правда же сёстры? — они побагровели, — Ну что вы? Всё прошло не так уж и плохо, мне даже понравилось, хорошо поболтали с принцем. Старшая уже хотела что-то сказать, но отец перебил её: — Элисон, пригласили не только нас четверых, но ещё и тебя. — О, серьёзно? А в чем я поеду, надеюсь в красивом камзоле, а на чём мы поедим? А ко скольких? А там будет принц? Хочу с ним поговорить. А то эти слухи из других королевств меня несколько пугают. — Нет, Элисон, ты не поедешь. — Пешком пойду, мне в принципе не сложно, это из-за того, что в карете места мала из-за двух дам? — Нет ты останешься дома. Золушка. —растягивая моё прозвище, сказала старшая, — Ты будешь сидеть у себя в коморке и тихо ныть из-за того, что мы тебя с собой не взяли, так что не строй красивых картин у себя в голове. Хотя, — мерзко улыбнулась, — можешь фантазировать, ведь ничего другого у тебя и не остаётся. Вот это она сказанула, конечно, наверное, растратила весь запас слов на этот месяц. Теперь будет что-то невнятное вякать. — Вау, ты умеешь говорить такие длинные предложения, и эти предложения даже не про моду и не про принца? — Что? — ну всё, я же говорил. — Забудь, — вздохнул, и посмотрел вопросительно на отца, — так это правда? — Да, ты не пойдешь на бал, всем будет безопаснее и спокойнее, если ты останешься дома. — Но почему? Я же ничего плохого не делал, — ну кроме того, что испортил прошлый бал. — Ничего плохого? Ничего плохого!? Знаешь, что? — младшая задохнулась от возмущения. — Ты хочешь, чтобы мы напомнили тебе, что там произошло? — мачеха вопросительно подняла бровь. — Но я же ничего не делал, стоял и спокойно общался с принцем, — естественно, я же не хотел палиться, я всё провернул и подготовил заранее, чтобы потом просто наблюдать за всем действием. — Нет! Ты просто наблюдал за тем, как проворачивается твоя афера, между прочим из-за тебя пострадали люди, — старшая зло посмотрела на меня, потом на мачеху, — папа, скажи ему! — Элисон, лучше и правда помолчи, и к тому же, тогда так и не нашли злоумышленника, и вина Элисона не доказана. — очень устала проговорил отец, видно ему уже не раз выносили мозг тем балом. — Да как не доказана, сразу понятно кто во всём виноват, тут и доказывать нечего, — воскликнула младшая. — Успокойтесь, это уже не важно. Элисон, ты не пойдешь на бал, и это не обсуждается. Больно хотелось, нет, ну хотелось, но что поделать, посижу отдохну в доме. — Ну раз это мы решили, то можно наконец пойти ужинать. Элисон иди накрывай на стол. А я пока схожу к себе и переоденусь. — отец медленно пошёл к лестнице. — Подожди, дорогой, я с тобой, от этих всех разговорах у меня разболелась голова. Мачеха пошла за отцом по лестнице, и в это время сестры подошли ко мне и начали насмехаться, глупые. — Ну всё, Золушка, в этот раз ты не испортишь нам бал, и принц станет нашим. — Да, и ты навсегда останешься нашим прислугой. — Абрикосики, девочки, остудите свой пыл, что и кому вы пытаетесь доказать, что могли, вы мне уже доказали, самовлюбленные дуры. — Что ты сказал, Золушка? Дурак тут только ты, и мы с сестрой испортим всю оставшуюся жизнь, и знай она будет короткой. — Ух как вы разошлись, успокойтесь, — поднял руки в защитном жесте, — не надо тут ничего никому портить. У вас, — подошёл к старшей сзади и начал подправлять ей юбку, она подозрительно на меня посмотрела, но ничего не сказала, — дорогие мои, все равно ничего не получиться, ведь ваши маленькие мозги не способны думать ни о чём кроме платьев и принца, — приступил к юбке младшей, она тоже удивилась, но стояла и молчала, — и то и в том, и в том вы вообще не разбираетесь, так что попридержите коней, девочки, ведь с профессионалом сложно соревноваться. Я отошел от них. — Девочки, я побежал куча дел, — и как только я развернулся у обеих девушек слетели юбки, — я ушел. — Золушка! — очень единодушно закричали сёстры и начали судорожно натягивать юбки обратно, пока никто не увидел их позор.

***

После того разговора в доме наступил хаос, наверное, такого хаоса не было даже тогда, когда искали браслеты сестёр. К приготовлению на бал были задействованы все, и как бы не отпирались от моей помощи, мною всё равно пользовались. Как я и говорил принеси, подай, подержи, ну что это я слепой и не вижу какой именно цвет подходит к их прелестным личикам. И так далее по тому списку поручений, что мне давали. За этот месяц я устал от них сильнее, чем, когда меня наказали после первого бала, а там я работ в три пота, что же происходила сейчас, да, об этом лучше молчать. Сёстры спорили до хрипоты в горле с портным, ведь они лучше него знают, что им подходит, а что нет. Поэтому мои дорогие сестры пойдут одна в жутко розовом платье, а другая в платье болотного цвета. Просто идеально, думаю принц сразу их заметит, жаль не увижу его лицо при их появлении перед его очами, но думаю, прекрасно услышу, как они будут обсуждать бал на следующий день, и услышу их негодование, по поводу того, что принц выбрал не их, не дурак же он. Кстати, после того разговора я вообще перестал пакостить сёстрам, совсем, так же, как и они, не думаю, что это хорошо. Весь этот месяц я был просто душкой, в любом вопросе поддакивал сёстрам, всячески помогал и даже не корчил лицо перед ними. Затишье перед бурей, прямо нутром это чувствую, думаю что-то точно скоро случиться. И чутьё меня ничуть не подвело.

***

— Уже сегодня, — довольно рано закричала младшая на весь дом, и так как обычно по утрам я сначала убираюсь у сестёр, и сейчас мыл всё именно у младшей, то я и ощутил всю её радость, то есть, я чуть не оглох, святые абрикосики, как можно так пронзительно кричать, ужас, — сегодня бал, — тем временем продолжала визжать она, — а это значит пора собираться, — она резко вскочила с кровати и быстро, не оглядываясь по сторонам, побежала к двери, наверное, к сестре. — Вставай, быстрее вставай, сегодня бал, а значит пора собираться, — я был прав она у сестры. Я быстро закончил выполнять свои обязанности и вышел из комнаты младшей. Думаю, мне сейчас не стоит появляться у них на глазах ближайший день. Да и лезть они ко мне не должны. Я вчера всё им приготовил, хотел конечно немного изменить платья, но платья у них настолько убогие, что и менять не надо, поэтому я просто в гардеробной повесил их платья, положил на стол их головные приборы, не менее ужасные перья, и столь же не красивые повязки на горло, не скажу конечно, что их матушка будет выглядеть прекрасно, но точно лучше них. Но это проблема не моя, а значит пора ретироваться к себе. Пока я не спеша поднимался к себе, сёстры уже успели вскочить с кровати. И естественно начали паниковать, что у них ничего не готово, и что бал провален даже не начавшись, в общем у них наступил конец света. И естественно к кому они бегут, когда что-то не получается? Вы думаете, что скорее всего к маменьке, но нет, к ней они мчаться только тогда, когда нужно пожаловаться на меня, тогда раз уж к ней они не мчатся, то скорее всего к отцу, тоже неправильно, к нему они обращаются только тогда, когда нужно что-то купить. И тут остаётся один единственный вариант… Я. Они сразу же бегут ко мне, потому что только я могу решить любые проблемы за минуту, наверное, на это повлиял тот случай, когда я нашёл их браслеты. И сейчас, когда у них, наверное, самый важный день в жизни, они бегут ко мне, потому что только я точно знаю, что надо искать и где это находится. Вот они подбегаю к лестнице на чердак, где я уже почти скрылся за дверью, обе запыханные, с пылающими неким бешенством глазами, встрепанные и с синяками под глазами. В общем очень милое зрелище. — Стой! Ты куда собрался!? — судорожно проговорила старшая, пытаясь отдышаться после короткой пробежки, — Нам же нужно собираться! И ты еще, между прочим ничего не приготовил! — Да! Где платье? Где украшения? — возмущенно поддакнула младшая, подправила волосы и продолжила, — Нам нужно собираться, иначе мы опоздаем! Быстро спускайся обратно! Я не хочу подниматься в твой клоповник, там твой отвратительный паук! — она вздрогнула. — Не трогай Франциско, он никого не трогает, он добрый! — Ага, как же, добрый, он был в моей кровати! — Это не делает из него плохого паука, и то что он оказался в твоей кровати, сугубо твоя вина! — Как это моя? Ты притащил этого паука ко мне в кровать! — младшая аж покраснела от гнева. — Я! Да как я мог! Да… — я аж заикнулся от возмущения, — да я ни разу в жизни ничего такого! Как вы могли такое подумать? — поиздеваться запросто, опозорить прилюдно легко, но паука в постель — не-ет, никогда в жизни, — Так издеваться над пауком, подкидывая его вам, это слишком, он не достоин участи смертника, ты же его чуть не прибила, благо сначала испугалась и прыгнула на стол, и я просто успел к твоей комнате, иначе я даже представлять не хочу какая участь его ждала бы, в твоих руках! — Да как ты смеешь! Я чуть не умерла там, так сердце закололо. — младшая схватилась за сердце, будто вспомнила тот день, — в тебе ни грамма сочувствия. — Почему это ни грамма? Паука я тогда спас? Спас! А значит я сочувствующий человек. И между прочим он до сих пор со мной живёт. Я ему сделал свой уголок, приношу мелких насекомых, общаюсь с ним, у него даже есть имя! Сёстры посмотрели на меня как на ума лишенного. Кстати, после появления у меня Франциско они совсем перестали заходить ко мне на чердак, до того они чуть ли не каждый месяц заходили, чтобы что-нибудь передвинуть, испортить, устроить ловушку, но теперь ни шагу туда. — Ты просто чудовище! — Не я, чудовище живёт в соседнем королевстве, кто-нибудь уже должен будет расколдовать, иначе навсегда останется чудовищем, а эта не ахти идея. — Не мели чушь, какое чудовище, там … королевство и никакого чудовища нет, — устало произнесла старшая, уже не первый раз мои «бредни» слушает. — Да все так считают, но… Ай, — обреченно вздохнув, я махнул рукой, что толку объяснять, только сумасшедшим назовут, — да что я вам объясняю, все равно не поймёте. Сёстры только облегченно вздохнули, не пришлось выслушивать мои бредни. — Ну ладно я пошёл, раз объяснять я вам ничего не собираюсь, то и находиться в вашей несомненно приятной компании я больше не намерен, — я помахал им рукой, — люблю вас, — отправил воздушный поцелуй, развернулся и уже было закрыл за собой дверь… — Стой! Ты не уйдешь от нас просто так, быстро пошёл и нашел наши платья! — старшая успела очнуться до того, как я закрыл дверь. — Мы не хотим бегать по дому несколько часов и искать платья, я же знаю, что ты не мог просто так повесить наши платья в гардеробе, — устало произнесла старшая, всё-таки почти бессонная ночь не прошла бесследно, — пожалуйста, скажи где валяются наши платья, и мы отстанем от тебя. — Ты что серьёзно!? — младшая аж подавилась от возмущения, — а как же наш пла… — Заткнись, дура! — старшая ударила её локтём, — всё я помню, безмозглая, — прошептала она губами, она мило улыбнулась, конечно, улыбка больше походила на оскал. — А-а! Элисон, пожалуйста, скажи где наши платья, мы с сестрой правда-правда от тебя отстанем, — начала хлопать глазами младшая. — У тебя что-то в глаз попало? — я сразу же слетел с лестницы и посмотрел в глаза младшей, пытаясь отыскать несуществующую пылинку, — давай быстро моргай, чтобы очистить глаз, — я как мог бережно коснулся руками её лица, и посмотрел в её глаза. Давно я не видел такого очумелого взгляда. — Ты что? — младшая отступила на шаг назад, — всё с моими глазами нормально, не буду я моргать, отстань! — Правда? А я думал, что тебе что-то в глаз попало. — я отступил обратно на лестницу, и уже собирался подняться, но вспомнил о «выгодном» предложении, вымышленное спокойствие (которое, кстати, у меня и так есть) на нормальные не испорченные платья, — так что вы там насчёт отставания говорили? Мне интересно послушать ваше предложение. Старшая закатила глаза: — Не прикидывайся дурачком, ты всё прекрасно понял, месяц спокойствия от нас будет стоить твоего рассказа о местонахождении наших платьев. — Да!? Какое выгодное предложение! — сёстры облегчённо вздохнули, — Но… — резко напряглись, — я считаю, что месяц за ваши платья, которые между прочим находятся в одном месте с украшениями, и туфлями не стоят месяц затишья, они как минимум на год тянут, — у девочек вытянулись лица. — Год!? Год, за какие-то дурацкие платья? — младшая подавилась воздухом, — да как ты смеешь!? Наши платья и дня твоего спокойствия не стоят, мы тебе делаем одолжения, давая тебе месяц. — Ну раз так, то идите на бал в ваших ночных рубашках, — показал рукой на их одеяния, — вы выглядите в них просто потрясающе. Думаю, принц оценит. — Да что ты, что ты, младшая просто ничего не понимает, — девушка зло посмотрела на сестру, — не слушай дурочку, мы… ай, — та ей дала локтем в бок, — ты что творишь? — прошипела она и ущипнув младшую продолжила, — Мы согласны, но не на год, Золушка, максимум на 2 месяца, не больше. — Но 2 месяца это так мало, — начал я канючить, старшая умоляюще на меня посмотрела, — ну ладно, только с одним условием Тяжело вздохнув старшая спросила: — С каким ещё условием, ты не борзей тут! — Я и не собирался, просто я хочу, чтобы эти 2 месяца вы перестали меня называть Золушкой. — Ладно, Зо… — вздохнула младшая, — Элисон, мы согласны на твои условия, а теперь говори, где наши платья, — требующее проговорила она, топнув при этом ногой. — Не злись, Вермишелька, злость тебе не к лицу, — мои слова ещё больше разозлили её. — Не. Называй. Меня. Так. — грозно сказала младшая. — У нас нет договорённости по поводу ваших прозвищ, хочу зову тебя Вермишелька. Хочу старшую называть Кабачком. Мне никто ничего не запрещал! — Хорошо! — старшая стиснула зубы. — Называй как хочешь, только скажи где наши платья, украшения и туфли. — Что заладили «где платье? Где платье», — передразнил я их, — в вашем гардеробе, вот где они, еще со вчерашнего вечера там висят, отстаньте уже от меня, как и обещали, вы меня утомили своими глупыми разговорами, хочу пойти прилечь отдохнуть, переговорить с Франциско, помечтать о не сбываемом, подумать о бренности бытия… — К-как так в гардеробе? — запинаясь спросила Верми. — Да вот так, я же не совсем сумасшедший чтобы портить ваши платья, а потом ещё и получать от мачехи. Нет, спасибо, не хочу работать в три раза больше, ну всё оревуар, дорогие мои, — я поклонился сёстрам, — я отчаливаю, — развернулся и пошёл вверх по лестнице, слыша только тихую ругань сестёр, и их удаляющиеся шаги. Поднявшись к себе и закрыв дверь, я спокойно выдохнул, ну наконец свободный день. Никаких забот и хлопот, можно поваляться на матрасе до вечера, точно зная, что меня не тронут. — Ну что, Франциско, — я грустно посмотрел на уголок, в котором неподвижно сидел мой паук, — у нас с тобой есть несколько часов спокойствия, — паук посмотрел в мою сторону своими восемью глазами, — чем займемся? — паук всё также смотрел на меня, — Не знаешь? И я не знаю. Тяжело вздохнув, я лёг на матрас и уставился в потолок. Мне совершенно нечем заняться, книг, чтобы почитать нет, убираться мне сейчас не надо, даже сестёр не подоставать, они слишком заняты сборами на бал, а, следовательно, не будут обращать на меня внимание. Делать просто нечего… Пока я валялся на матрасе и думал, к моей двери кто-то поднялся. — Элисон, быстро выходи из своей комнаты! Я не поняла, почему ты совсем не помогаешь своим сёстрам!? — голос мачехи приглушенно донёсся до меня. — Ох, и принесла же нелёгкая, думал отдохну, полежу, — я выразительно посмотрел на паука, — не дают нам с тобой отдохнуть и поговорить. Уже бегу, матушка! — выкрикнул, — Подожди немного! — Не буду я никого ждать, если ты сейчас же не выйдешь сюда… — Уже тут! Что ж ты раскричалась, матушка, ты же не хочешь пойти на бал красная, — резко открыл дверь и выскочил прямо перед мачехиным носом, — о! Вы уже здесь, матушка. Я как раз собирался к вам, за новым списком поручений, а то мой уже закончился, делать нечего. Вы представляете, я даже вашим дочерям ещё вчера всё приготовил, и их прекрасные платья, и перья, и туфли. Всё это повесил в гардеробной, не в шкаф же мне всё вешать. Я им показал где всё лежит, и они стали сами собираться, моего участия не потребовалась, поэтому я пошёл к себе в комнату, чтобы, убедившись, что с Франциско всё хорошо, сразу же пойти к вам, матушка. Мачеха внимательно на меня посмотрела, кажется она ни на секунду не поверила в мою чушь. — Хватит нести чушь, — как и говорил, не поверила, — ты сейчас же берешь этот свиток, — протянула мне пергамент, — и начинаешь выполнять оттуда задания, и чтобы всё было выполнено к завтрашнему утру, — мачеха развернулась и уже начала спускаться, я же хотел развернуть свиток, но конец выпал у меня из рук, и раскрутился почти до пола, сказать, что я офигел, это ничего не сказать, там было около 20 пунктов, я мельком просмотрел список глазами, и просто чуть не выпал, одним из пунктов был… — Серьёзно! Матушка, я, конечно, всё понимаю, ты хочешь, чистоты и уюта в своём доме, — мачеха остановилась и очень медленно развернулась с противной улыбочкой. — Ты хочешь, что-то возразить мне? — очень тихо спросила она. — Нет, что вы матушка! Просто «отделить одну крупу от другой», серьёзно? Или вот: «посадить 7 розовых кустов», зачем нам розы, у нас целый сад, куда нам ещё розы? А и ещё: «намолоть кофе на 7 дней», в доме никто не пьёт кофе, зачем нам кофе? — И что? Если я написала выполнить это, значит ты должен сейчас пойти начать выполнять задания, без каких-либо вопросов, если тебе что-то не нравится, держи это при себе, иначе я добавлю ещё парочку заданий, — она, посмотрев на меня как на ничтожество, развернулась и медленно удалилась. Где-то минуту простояв в ступоре, я стал медленно спускаться по лестнице. — Классно, супер, замечательно просто! Отдохнул хорошо! Теперь можно и делами заняться. Оказывается, у меня столько дел, просто не вздохнуть, не выдохнуть, пора спешить, — и вспорхнув на крылья счастья, я полетел скорее вниз, ведь время не дремлет, а дел по горло. А дел и правда было куча, по мимо названых мной перед мачехой нужно ещё помыть парадную лестницу, которая между прочим у нас совсем не маленькая, помыть вестибюль и зал, которые тоже не маленьких размеров, всего этих двух пунктов хватит, чтобы занять меня на неделю, но я-то должен выполнить всё за сутки, а ещё бы хотелось поспать, но увы и ах. Поэтому я быстро побежал за ведром и щёткой, чтобы поскорее начать убираться. Взяв нужные принадлежности, я пошёл в залу и приступил к работе. Вот знаете, такая работа хорошо убивает время, а потому я просто не заметил, за уборкой зала, что уже наступил вечер, и когда я приступил к вестибюлю мои сестры и мачеха с отцом уже стояли у выхода на улицу и готовы были выходить. Пока сёстры стояли и спорили о принце, а отец с мачехой о чём-то тихо переговаривались, я незаметно подошёл к ним. — Ну что, мои дорогие, — я посмотрел на сестёр, — готовы к игнорированию своих персон со стороны принца, — мачеха уже хотела что-то сказать и уже даже открыла рот, но не успела, я её опередил, — хотя нет, он точно обратит на вас внимание, — я внимательно посмотрел на их платья, — с такими-то платьями, на вас все обратят внимание. — Ты что такое говоришь, негодник? — недоуменно возразила матушка, — Мои дорогие дочери, будут самыми красивыми на балу, все будут восхищённо на них смотреть. — она на столько в это верила, что у неё на лице застыло мечтательное выражение лица, я посмотрел на сестёр, и они также были уверенны в своей неотразимости, только отец стоял немного отчуждённый, видно он вообще не горел желанием находиться на предшествующем балу, а ведь в начале всего этого он был счастлив, но видно месяц подготовки вымотал не только меня со слугами, но и его. — Да неужто!? — осмотрев картину мечтательных и усталых, воскликну я, — Но как сами знаете, это не мои проблемы… — Вот именно! — неожиданно воскликнула мачеха, — твои проблемы сейчас только уборка! Надеюсь ты не забыл, что тебе нужно выполнить все пункты из списка! Все! — несколько восторженно произнесла она, будто придумала для меня самую большую гадость в своей жизни, — И если завтра всё не будет выполнено, то можешь смело попрощаться со своим пауком, — она ухмыльнулась, сёстры от неё не отставали, ведь они точно не любили моего паука, но… — Ты не посмеешь тронуть Франциско! — негодующе сказал я. — Ещё как посмею, если ты не выполнишь все пункты, Элисон, — самодовольно произнесла она. Я зло глянул на неё, ведь она точно знает, как, впрочем, и я, что точно я не успею выполнить все пункты из её списка, какая же она всё-таки… даже слов не подобрать. — Так что поторопись, сынок, — честно, я вздрогнул, — осталось всего ничего. Пока, — она посмотрела за мою спину, наверное, увидела зал, — как я вижу, ты убрал только зал. Поспеши… Честно от её слов мне стало немного боязно, я посмотрел на отца, который, к слову, стоял всё так же отстранёно, и видно даже не услышал нашего разговора, что немного странно, ведь я с мачехой говорили достаточно громко. Мачеха тоже посмотрела на отца, и видно увидев, то что он не обращает на нас внимание, улыбнулась ещё более гадко. Тут отец резко очнулся и, достав карманные часы, воскликнул: — Дорогая, мы опаздываем, поехали быстрее, — он перевёл взгляд с часов вперёд, где как раз стоял я, — о, Элисон! Я, надеюсь, ты не разнесешь дом в наше отсутствие? — О, отец не переживай, мне будет некогда, не беспокойся, — я ухмыльнулся, — я буду играть со своим пауком у себя в каморке. — Ужас, — отец вздрогнул, — только не выпускай его из своей комнаты, не хотелось бы мне его потом искать, — он немного неловко улыбнулся, что на него совсем не похоже, сегодня вообще с ним что-то не то. Вот и мачеха поняла это, и посмотрела на мужа удивлённо. — Но ладно, пошлите, мои дорогие, опаздывать на бал, можно только в крайних случаях. Поспешим. Сёстры и мачеха засуетились, и пошли к выходу, и вот уже мачеха с отцом вышли за дверь, но вот сёстры не спешили, они остановились, и обернулись ко мне. — Ну что, Зо… — я посмотрел на старшую, она сморщилась, будто лимон съела, — Элисон, — она буквально выплюнула моё имя, — ты остаешься дома и будешь работать, тогда как мы будем танцевать с принцем на балу. — Да! — не осталась в стороне младшая. — Ой ли, хватит тешить себя надеждами. Вы же сами понимаете, что у вас нет никаких шансов. — умиротворённо сказал я. — Хватит нести чушь, ты просто нам завидуешь, ведь тебе нужно будет убираться всю ночь, чтобы хотя бы попытаться успеть к нашему приезду, но ты же понимаешь, что ты не успеешь? — тут уже включилась младшая, — А, следовательно, твоего мерзкого паука наконец-то выкинут с нашего дома. — Ага, конечно, — я закатил глаза к потолку, — надейтесь, нéмощные, этот паук встретит вас завтра после бала, и будет встречать каждое утро в ваших постелях, я вас уверяю. — сестрички вздрогнули, видно их не очень прельщает такая перспектива, — Вы не переживайте, я всё успею, — я мило улыбнулся им. — Посмотрим, Зо…, — старшая опять запнулась, — Элисон, посмотрим, — она посмотрела мне в глаза, взяла свою сестру под руку и вышла вслед за родителями. Как только за ними закрылась дверь, я выдохнуть и смог расслабиться, наконец никто не будет жужжать над ухом, и я дальше продолжу убирать всё, и может быть даже успею до утра, но очень сильно сомневаюсь, ведь за полдня я только одну залу и вымыл. — Ох, какая же эта мачеха иногда… — я выдохнул, — Даже слов не хватает. Так, — я хлопнул ладонями, — не надо унывать, а то точно ничего не успею. Думаю, сначала нужно переделать дела на кухне, чтобы потом о них не задумываться и спокойно выполнять более грязную работу, чем перебирание зерна и перемолки кофе. Наполненный этим энтузиастом, я быстро помчался на кухню. Прибежав туда, и найдя глазами мешок зерна и мешок кофе, я решил взяться сначала за перебирание гороха с чечевицей, найдя еще два пустых мешка я приступил — Вот горошина, её вот сюда, — положил её в первый мешок, — а вот несколько штучек чечевицы, их сюда, — положил во второй мешок, — немного сюда, немного туда, — сыпал в разные мешки, — жёлтенькая, зелёненькая. Зелёненькая, жёлтенькая… Спустя пару минут весь мой энтузиазм и настрой стал бесследно пропадать… — И снова горох, — пару зёрен кинул в первый мешок, — о, а вот и снова очередная чечевица, — во второй, — так, вот так и вот так, — я, не глядя, кинул чечевицу и горох в мешки, — ой, — остановился, — походу перепутал, — потупил взгляд на секунду, — ну и фиг с ним, никто не заметит, — и также продолжил перебирать. Прошло ещё пару минут… Я уже молча кидал зёрна то в один мешок то в другой. Прошли очередные пару минут… — О нет, я так больше не могу, — я бросил взятые секундой назад зёрна обратно, — это просто невыносимо. Я устал, — встал, посмотрел на неразобранную крупу на верх и сразу сел обратно, — но персики, я же не хочу потерять единственного друга, но и выполнять глупые задания мачехи тоже не хочу, почему я сижу тут и страдаю, пока мои безмозглые сёстры там на балу, это так несправедливо, а-а, — я облокотился локтями на колени и закрыл лицо руками. Тут со стороны двери послышался хлопок. Я тяжело вздохнул. — Кем бы ты не был, уходи, мне не до тебя, — произнёс я, не шевелясь. — Но, милый, как я уйду, — сказал женский голос, я обернулся на него и увидел женщину в огромном голубом платье с красным бантом на груди или это она просто большая, даже не знаю…— я только появилась и не могу уйти, не попытавшись помочь тебе, — она медленно приближалась ко мне. — Допустим… — я встал с ящиков, — Но я бы хотел всё-таки у вас выяснить, кто вы вообще такая, —начал подходить к ней, — и как вообще вы проникли в этот дом? — ткнул ей в грудь пальцем. — Так, молодой человек, — она убрала своей ладонью мой палец, — не тыкайте в меня своим пальцем, думаю сейчас не время выяснять, каким образом я сюда попала, нам нужно срочно собираться на бал, — она развернулась и уже начала уходить к двери, но резко обернулась, — ах, да, я твоя крёстная фея., развернулась и пошла дальше, как ни в чём не бывало. — Ага, крёстная фея, замечательно, — я пошёл за ней, — пойдёмте… — резко остановился, — стоп. Стоп, стоп, стоп, куда пойдём? Какой бал? Крёстная фея!? — Слишком много вопросов, дорогой, — по-доброму произнесла крёстная, — давай по порядку. Во-первых, сейчас мы идём на верх, для того чтобы собрать тебя, не здесь же нам это делать. Во-вторых, на тот самый бал, на который уехала твоя мачеха и сёстры. Ну и в-третьих, прошу любить и жаловать, я твоя фея крёстная, — она присела в реверансе. — Что? — Что «что?»? Я взялся руками за голову, пытаясь, принять полученную информацию, но она всё никак не укладывалась в моей голове. — Ладно, — опустил руки, — ты моя фея крёстная? Она кивнула головой. — Фея? Опять кивнула. — Крёстная? — Да, что непонятного? — Всё, — я развёл руками. Она закатила глаза. — Ладно, допустим, я поверил, и ты, правда моя фея крёстная… — Да поверь ты уже… — Не перебивай меня, — я поднял руку с вытянутым пальцем. — Но… — начала возражать она. — Нет, я сказал! — крёстная закрыла рот и внимательно посмотрела на меня, — допустим, что ты моя крёстная, а значит, ты и правда пришла, для того чтобы отправить меня на бал, но… — я потёр рукой лоб, — Но зачем? — Ну я же твоя крёстная, а значит должна помогать тебе в трудных ситуациях, — она развела руки в стороны. — Помогать значит, — сказал я через минуту. — Именно так, — она кивнула. — Тогда у меня маленький вопрос к тебе, крёстная. — Какой, милый? — Где ты была предыдущие 18 лет. Знаешь, за это время тут происходили и более страшные вещи, чем моё сегодняшнее отсутствие на балу, — я негодующе посмотрел на неё, —но ты появилась только сейчас, серьёзно? — Ну-у… — Ясно, у тебя ещё и отмазки нормальной нет, — я отвернулся от неё и посмотрел в сторону круп, это ещё всё разбирать. — Какой отмазки, я не понимаю тебя. У меня не было возможности посетить тебя раньше. Я «понимающе» закивал. Конечно, же она была занята. — Что ты киваешь, я и правда была занята, своими делами. — Ага, и сейчас оно появилось, — я сделал вид, что достаю и смотрю в свои карманные часы, — какое время, время бала, а значит время появится, не правда ли? Все вы девочки такие, как только услышите что-то про бал, платье или принца, вы уже тут как ту, готовые помогать и спорить до хрипоты. — Ну, — она забегала глазами, видно, пытаясь, придумать оправдание, — а что ты хотел, чтобы я приходила по любому случаю, у меня нет столько времени, — таки нашлась она с ответом. — Да-да, конечно, я всё понимаю, не беспокойся… — я вздохнул, — Ладно, персики с тобой, так что ты там говорила про бал, — устало посмотрела на неё. Крёстная выдохнула: — Нам нужно поспешить к тебе в комнату, ведь тебя нужно переодеть, не можешь же ты так пойти на бал, — она взглядом обвела мой наряд, — он очень важен для тебя, — она посмотрела мне в глаза, — поэтому ты должен появиться там, и ты должен выглядеть неотразимым, ведь иначе при… — она резко замолчала, — ведь там будет вся знать, поэтому поспешим, иначе не успеем, — она вновь развернулась и пошла к двери. — Хорошо, ладно, — я сдался, — пошли, — я хотел было пройти вперёд, но крёстная не пропустила меня, я остановился она тоже, — а ты знаешь куда идти? — ¬посмотрел ей в глаза. Она снова потупила взгляд. — Нет. — Ну и куда же ты тогда идешь? — приподнял правую бровь. — Прямо. — Ясно, — я обогнал её, — иди за мной, — и прошёл к выходу из кухни.