О выборе

- Даодзан Сун Лань, мне надо говорить с тобой, выслушаешь ли ты меня? Женщина без возраста, зрелая, юная и тут же древняя, как Гора Бессмертных, появилась перед ним, будто из-под земли. Сун Лань никогда не видел Баошань Cаньжень, но не узнать не мог. - Да, - слегка поклонился он. - Я не могу представить, чего может хотеть от меня уважаемая, но я выслушаю. В маленькой чайной в ранний час было пусто и на столе перед ними споро появился ароматный напиток, а вокруг подходящая для разговора тишина. Женщина села напротив Сун Ланя, тронула губами край чашки, подняла глаза и цепко поймала его взгляд. Не отвести глаз, в душу смотрит, держит. - Зачем это?! - вскидывается было монах. - Успокой свою душу, даодзан Сун Лань, -сказали глаза цвета вечерних облаков. - Открой свое сердце и говори, я не причиню вреда, - а еще: - Ты любишь Сяо Син Чэня? - беззвучно спросили губы. Сун Лань дернулся. Пощёчина, удар под дых, так что ребра наружу, все самообладание- вдребезги и в судорогах пальцы сминают столешницу. -Люблю? Слово на языке, забытое, странное, так до конца и не понятное. А потом слова текут, как кровь из перерезанного горла: - Он мой друг! Мой единственный, близкий, звездный ветерок в ладонях! Я виноват перед ним! Вина моя тяжелее твоей горы, тяжелее могильного камня! Глаза смотрят в душу, другая душа внимает каждому слову. - И? - Мне так его не хватает! Но я сейчас ищу его, ищу, чтобы вымолить прощения, объяснения причин бессмысленны, да и не было у меня причин поступить с ним так. Я хотя бы скажу, насколько был неправ! В уголках глаз блик ли восходящего солнца, слезы ли. - Я желаю ему только добра! - Ты хочешь, чтобы он был счастлив? - складывают губы и Сун Лань видит, что Баошань невероятно стара. - Хочу! - Восклицает он, - для того и ищу, я знаю, я чувствую, он близко, мой единственный друг. Я скажу ему... - Если желаешь Сяо Син Чэню добра, не ищи его, - морщинистые губы чеканят слова. Приговор. - Что?! Сун Лань не понимает и его охватывает гнев. Да куда эта старуха лезет. Он вспоминает смех Сяо Син Чэня, улыбку Сяо Син Чэня, как можно бросить его одного, слепого, наивного, доброго в этом мире?! В его темноте?! Он сказал это вслух или подумал, но в ответ, как последний удар: -Он не один. И если ты и правда желаешь добра своему другу, то обретешь свой путь, оставив себе теплый ветерок памяти, а не камень вины. Сяо Син Чэнь уже оставил за спиной камень обиды. - Простил? - губы Сун Ланя кажется трескаются и болят, тот единственный их поцелуй, сладкий до боли, нежный до стона и жаркий, капелька крови на губе. Почему он не решился тогда. Чего он лишил себя, отгородившись праведностью от мольбы в глазах перед ним. - Он не один? - Да и если ты найдешь его, трагедия будет неизбежна. Пострадают невинные, тебя постигнет удел, худший, чем смерть, а душа Сяо Син Чэня разлетится на осколки. От боли. Третьего потрясения она не выдержит. Сун Лань смотрит в себя. Руки Сяо Син Чэня, губы Сяо Син Чэня и слезы, капающие на лицо, когда Сун Лань кричит в охватившую его темноту свои боль и ужас - те проклятые слова. Он так хочет вымолить прощение! - Я не могу тебя заставить, - совсем по старушечьи вздыхает Баошань Cаньжень и перед ним за столом просто немолодая женщина, доброта и усталость в глазах. Как однажды было у него. - Я лишь прошу, если ты подумаешь о нем, если желаешь Сяо Син Чэню счастья, найди свой путь и иди по нем, это будет самое лучшее. - А если, - размышлять тяжело, решать тяжело, отбросить свои желания- тяжелее всего. - А если я послушаюсь твоего совета, Сяо Син Чэнь будет счастлив? Его жизнь будет долгой и счастливой? Женщина снова вздыхает. - Я не вижу будущее так далеко, этого не дано никому, но я вижу нити, красные, но на них нет крови. Нити переплетены и светятся далеко во тьме будущего. И вы все живы. Сун Лань с шумом втягивается воздух в себя, то ли долгий вздох, то ли всхлип. - Забери меня на гору. Я уже не юн, мне тяжело будет без его, - он спотыкается на слове, -понимания. - Нет, - качает головой древняя женщина перед ним. - Еще раз скажу, найди свой путь, даодзан Сун Лань, обрети счастье, которого искренне желает тебе твой друг. И, видя тучу, затеняющую его лицо, добавляет: - Ты хотел основать свой орден. Начни с этого, например. Ради него и ради себя.