Драбблы. Сборник

Феликс смотрит на Джисона с Минхо с завистью — эти двое встретились пару месяцев назад, а уже ведут себя как женатая парочка, которые знают друг друга едва ли не вечность. Он, конечно, понимает, что предназначение и все дела, но даже среди таких не всегда всё идёт настолько гладко. Вот взять хотя бы его самого. У Феликса с предназначением не заладилось с самого начала от слова "совсем". Его альфа был по уши влюблен в другого и на судьбу, предназначение, и всё в этом духе — плевать хотел с высокой башни, даже не смотря на то, что Хван Хёнджин взаимностью отвечать не спешил, ограничивая отношения фрэнд-зоной. А уж после знакомства с Феликсом из солидарности к собрату-омеге и вовсе повесив на себя табличку: "тебе ничего не светит", что никак не могло отразится в лучшую сторону на его взаимоотношениях с предназначенным. По Со Чанбину у Феликса была большая незаживающая рана в груди. Но он с бараньим упорством продолжал искать встреч и шёл на все тусовки где мог засветиться его альфа, познакомился со всеми его друзьями, но не приблизился к нему самому. Потому что Со Чанбин считал, что предназначенные либо вместе, либо нет, а фрэндзона — это мазохизм. Всё просто. И держал Феликса на расстоянии вытянутой руки, а то и дальше, если ситуация и обстановка позволяли. Наверное, он всё же мазохист. Иных причин своему поведению Феликс всё равно не видел. Потому что смотреть на то, как Чанбин увивается вокруг Хёнджина было больно. Ощущать его запах совсем рядом и понимать, что не твоё — больно. Но быть не здесь, не возле него, было ещё хуже, и Феликс ходил по тонкой грани где-то между надеждой и пропастью. Спасение пришло через пару месяцев зимним вечером, за компанию с Бан Чаном. Спасение звали Ким Уджин. Знакомьтесь, любите. Альфа. И предназначенный Хёнджина. Пока мир Феликса собирался из осколков, мир Чанбина на глазах рушился. Он почти слышал тот грохот, с которым падали его стены, натыкаясь на взгляды которыми обменивались эти двое. Он провожает попрощавшегося и стремительно уходящего альфу заторможенным взглядом и только получая толчок от Минхо срывается с места следом. Накидывает куртку и едва не забыв обуться выскакивает на улицу, готовясь к погоне. Но бежать не куда. Омега едва не натыкается на него. Чанбин стоит возле дверей, привалившись спиной к стене и глядя в ночное небо. На его лице отражается вся печаль этого несправедливого мира и у Феликса сердце от любви разрывается сильнее чем прежде. — Я знал, что рано или поздно это случиться. Но надеялся, что всё же поздно. Феликс сглатывает шумно, отчаянно хочет поддержать, но что сказать не знает. Да и словами тут особо не поможешь. Чанбин чуть поворачивает голову, смотрит прямо на него, прожигая насквозь и отрываясь от стены делает шаг вперед. Между ними расстояние сантиметров двадцать и они впервые так близко. Вдыхая тяжелый, дурманящий запах своего альфы Ли почти забывает как нужно дышать. — Будешь встречаться со мной? У Чанбина голос глухой, словно надломленный и смотрит он так, будто просит о чем-то. — Да. Без раздумий и сомнений отзывается Феликс. Он даже варианты другие не рассматривает. Даже если он всего лишь замена Хёнджину и попытка отвлечься. Это его долгожданный шанс и его альфа. И он его не упустит.